Чтение онлайн

Мейсон нахмурился:

– Пришло кому-нибудь из полиции в голову, что некто пытался отыскать пулю, которая пропала в этом бюро на прошлой неделе?

– Не могу тебе сказать, Перри. Во всяком случае, сержанту Дорсету это в голову не пришло. Но кто знает, что на уме у лейтенанта Трэгга? Дорсет все рассказал газетчикам, а Трэгг отмалчивается.

– Что-нибудь еще? – спросил Мейсон.

– Не хочется мне этого говорить, Перри.

– Выкладывай!

– Ты знаешь, что Фолкнер имел репутацию безжалостного человека, готового ради собственной выгоды на все. У него были свои собственные понятия о честности.

Мейсон кивнул.

– Ну так вот, ему, судя по всему, очень хотелось заполучить состав лекарства, которое разработал Том Гридли для лечения жаберной болезни золотых рыбок. Для этого он даже купил магазин Раулинса. Это был его первый шаг в наступлении на Тома Гридли. А все неприятности последнего происходят оттого, что он увлечен этой своей работой. Он, по-моему, похож на врача. Ему хочется добиться эффективного лечения, но он совсем не заботится о финансовой стороне дела.

– Продолжай.

– Судя по всему, вчера вечером Фолкнер отправился в зоомагазин к Раулинсу, открыл сейф и достал оттуда баночку с лекарством, приготовленным Томом Гридли, заявив, что решил отдать его химику на анализ. Раулинс присутствовал при этом, пытался его остановить, но ничего не получилось.

– Фолкнер, разумеется, действовал подло, – сказал Мейсон.

– Да, но полиция видит в этом мотив для убийства.

Мейсон задумался, а потом кивнул:

– Теоретически это плохо, но практически не имеет значения.

– Ты считаешь, что присяжные не придадут значения этому факту?

– Угу. Это один из тех фактов, о которых можно честно говорить в суде. Ведь практически это бросает тень на человека, обладающего деньгами и властью, но тем не менее пытающегося выкрасть у своего подчиненного… Нет, нет, Пол, все это не так плохо. А полиция, наверное, считает так: узнав, что Фолкнер выкрал у него лекарство, Том Гридли взял свой револьвер и отправился сводить с ним счеты.

– Да.

Мейсон улыбнулся:

– Не думаю, чтобы Трэгг долго придерживался этой версии.

– Почему?

– Потому что факты свидетельствуют против этого.

– Что ты имеешь в виду? Ведь револьвер-то Тома Гридли. Теперь в этом нет сомнения.

– Конечно, это револьвер Тома Гридли, – согласился Мейсон. – Но не забудь: что бы ни думала полиция, Том Гридли заключил с Фолкнером соглашение. Возможно, он действительно отправился к нему, чтобы поквитаться, но ведь Фолкнер выдал ему чек на тысячу долларов. А он не сделал бы этого, если бы не договорился с Томом Гридли. А Гридли, в свою очередь, не мог его убить до того, как Фолкнер заполнил бланк. После заполнения бланка, как ты сам понимаешь, у Гридли уже не было причин убивать Фолкнера.

– Ты прав, – согласился Пол Дрейк.

– И далее: со смертью Фолкнера и чек на тысячу долларов, и чек на пять тысяч, который имеется у Салли Медисон, превращаются в клочки бумаги. Не больше. Выплата денег в банке не производится, если человек, подписавший чек, умер. Поэтому, я думаю, лейтенант Трэгг скоро поймет, что здесь все не так просто, как кажется на первый взгляд. И если бы не было улик против Салли Медисон и отпечатков пальцев Деллы Стрит на револьвере, то мы вообще бы в ус не дули, предоставив полиции самой разбираться в этом деле.

– А если его все-таки застрелила Салли Медисон?

– Если его застрелила Салли, – ответил Мейсон, – у полиции будут большие претензии к Делле Стрит и ко мне, как к людям, которые скрыли важные факты.

– Ты думаешь, они докопаются до этого?

– Ты и сам отлично знаешь, что полиция это умеет.

– Да, в этом случае у вас под ногами будет очень тонкий лед.

Мейсон кивнул.

– Но меня больше беспокоит другое. Они могут пришить мне дело даже в том случае, если я совершенно невиновен. Только за то, что я пытаюсь помочь молодому парню, болеющему туберкулезом, получить причитающиеся ему деньги за лечение золотых рыбок. Поверь мне, Пол, я действительно нахожусь сейчас в незавидном положении. И Деллу я втянул в это дело. Вот что получается, когда поверишь женщине вроде Салли Медисон – авантюристке и вымогательнице. Правда, еще не вечер, и полиция еще поплачет, когда разрешит мне свидание с Салли Медисон. Я направлю им петицию о неприкосновенности личности, и это сразу заставит их форсировать дело. Они будут искать улики против нее. Так что продолжай работу, Пол, и сообщай Делле все, что узнаешь. Работайте так, как не работали еще никогда в жизни. Тогда мы не только найдем улики, но и сможем правильно их оценить.

– А в этом деле играет какую-нибудь роль разбитый аквариум?

– Играет, и немалую, – ответил Мейсон.

– Какую именно?

– Предположим, что Салли на самом деле много умнее, чем кажется. Предположим далее, что это ее бесстрастное лицо игрока в покер всего лишь маска.

– Ты, кажется, чересчур далеко заходишь, Перри, – заметил Дрейк.

– Предположим, – продолжал Мейсон, – что она узнала, что сталось с той пулей, которую Фолкнер вытащил из обшивки сиденья. Предположим далее, что, когда Фолкнер дал ей ключ там, в кафе, заключив с ней сделку и сказав ей, чтобы она захватила с собой Тома Гридли и пошла лечить рыбок, она вместо этого привязала палку к половнику и попыталась вытащить пулю из аквариума. И предположим, наконец, что она собирается теперь продать эту пулю тому, кто больше заплатит…

– Минутку, – перебил его Дрейк, – ты кое-чего не учел, Перри.

– Что?

– Судя по фактам, когда Салли приехала к Фолкнеру, золотых рыбок там уже не было – Фолкнер отвез их к Стаунтону.

– Ну и что?

– Значит, Салли должна была знать, что золотых рыбок там уже нет.

– Речь идет не обо всех золотых рыбках, а всего лишь о парочке вуалехвостых телескопов.

– По мне, они все одинаковые.

– Ты не сказал бы так, если бы увидел их, – возразил Мейсон. – Кроме того, если Салли Медисон отправилась к Фолкнеру, только чтобы достать пулю, отсутствие рыбок не могло ее остановить.

– А после этого она отправилась за Томом Гридли и поехала с ним к Фолкнеру второй раз?

– Да.

– Ну что ж, это тоже версия, Перри. А ты уже успел дать ей в кредит так много своего сочувствия и участия.

Мейсон кивнул.

– И я считаю, что ты даешь ей в кредит больше, чем нужно, – снова сказал Дрейк.

– Какое-то время я вообще лишил ее кредита, – ответил Мейсон. – Тем не менее ошибки надо исправлять. Эта девушка может дать ответ на целый ряд вопросов, Пол. И она очень любит Тома Гридли. Ты знаешь, что в таких случаях в женщине говорят два чувства: материнское и сексуальное. И мне кажется, что она втянута в эту историю по недоразумению или глупости. Но у меня сейчас нет времени говорить об этом. Я иду повидаться с Диксоном.

– Будь осторожен, – предупредил его Дрейк.

– С этого момента я буду вести себя очень осторожно во всем и со всеми, – ответил Мейсон. – Но темпов расследования это не замедлит. Буду действовать с той же оперативностью.

Мейсон направился по адресу и, найдя дом Диксона, подивился той роскоши, в которой жил поверенный. Даже гараж был рассчитан на три машины, не говоря уж о прилегающем к дому участке и самом особняке. Получить аудиенцию оказалось довольно просто. Уилфред Диксон принял Мейсона в юго-западной части дома, в комнате, одновременно напоминающей кабинет и гостиную. Глубокие кожаные кресла, резной письменный стол, передвижной бар и кожаная кушетка, казалось, больше подходили для послеобеденного отдыха. На столе стояли три телефона, но не было ни бумаг, ни канцелярских принадлежностей. Уилфред Диксон оказался маленьким плотным человечком с роскошными седыми волосами и тусклыми серыми глазами.