Чтение онлайн

– Сейчас будет,- обнадежил я Володю.- Кстати, мне Палкин классную историю рассказал. Может получиться отличное расследование.

– Ты пиши давай,- заявил Соболин.- А по поводу расследований...

Меня и так на каждой летучке имеют за то, что мало информации в ленту сдаем.

Вон у нас целый отдел бездельников во главе со Спозаранником, пусть они и занимаются. Им. за это деньги платят.

Я подумал, что в словах Соболина есть доля истины, и сел писать заметку.

После того, как она была готова, я взял копию поручения, которую мне, скрепя сердце, отдал Палкин, и пошел к Спозараннику.

Глеб выслушал меня, не перебивая, посмотрел на поручение, подумал и заявил:

– Для нас это не представляет интереса. Если только ты не предлагаешь открыть в нашем Агентстве филиал Сербского.

– А вдруг там выплывет что-то интересное?- не согласился я.- Может, это и не психиатры вовсе, а какие-нибудь подставные люди. Ты все-таки посмотри, что там Каширин с Агеевой накопают. Ладно?

Спозаранник обещал посмотреть, и я решил, что даже если ничего и не выйдет из всей этой истории, я с чистой совестью могу заявить Палкину, что мы старались, но... В общем, я выкинул психиатров из головы и вернулся в отдел.

* 7 *

Вечером я позвонил Татьяне.

Очень уж хотелось объясниться, спросить, где это я ухом ётукнулся? Но мобильник у нее не отвечал, а на работе ее уже не было. Подумав, я решил заехать к одной из своих барышень, живущей на Петроградской стороне. Но мое невезение продолжалось - девушки дома не было. Лифт не работал, и я начал спускаться по лестнице. Между вторым и третьим этажами стояли трое уродов наркоманского вида. Вот уж кого ненавижу!

Когда я проходил мимо них, один из детишек сплюнул мне прямо под ноги.

– Молодой человек, вы дурно воспитаны и плюетесь, как верблюд. Предлагаю вам немедленно извиниться,- посоветовал я хаму.

– Сейчас, только шнурки поглажу!

Пошел вон, хрыч старый!- ответило мне существо в рваных джинсах.

Такого я стерпеть не мог и двинул ему ногой в живот. Двадцатилетний дебил согнулся пополам и лег на заплеванный пол. Двое других начали отступать от меня, а я медленно на них надвигался, решая про себя, кого из них следующим положить на пол. Выбрал длинного и тощего, одетого в куртку из кожзаменителя. Приготовился и хотел ударить, как вдруг свет погас, а где-то в затылке взорвалась граната.

* 8 *

Я медленно открыл глаза и тут же опять их зажмурил. В лицо бил поток света. В голове что-то ритмично пульсировало. Ощущения были отвратительные.

– Очнулся,- сказал кто-то рядом со мной.

Отвернув голову от назойливого, проникающего в самый мозг света, я открыл глаза. Рядом стояли двое в белых халатах, мужчина и женщина. Они улыбались.

– А мы уже беспокоиться начали,- сказал он.- Вы почти сутки без сознания были. Что мы вам только ни кололи!

Видать, здорово вас стукнули. Странно только, что голова цела осталась! Такой удар, а кости и кожа не повреждены.

Вам повезло. Тошнит? Должно тошнить, у вас же сотрясение мозга.

– Где я?

– В больнице, в отделении нейрохирургии. Вас к нам из Петроградского района без сознаний и без документов доставили. Кстати, давайте познакомимся, меня зовут Игорь Петрович, я врач. А вы кто?

– Я...- Вот черт, забыл, как меня зовут. И бывает же такое!

Игорь Петрович внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.

– Ну, не бойтесь,- успокаивал он меня,- я все понимаю, на вас кто-то напал, но тут больница, на воротах охранник, кругом люди. Можете спокойно представляться, мы позвоним вам домой, сообщим вашим близким о том, что вы у нас. Представляете, как они волнуются! Вы же не ночевали сегодня у себя дома.

Он меня не понял. Я ничего не боялся, я на самом деле забыл свое имя, видимо, меня здорово долбанули! А кстати, кто и где? Вот, черт, я и этого не помню. Ладно, скажу этому врачу телефон мамы и... Блин, а если ее нет дома, то кому позвонить? Может, этому, как его зовут... Стоп! Маразм какой-то, а про кого я сейчас думаю? Про товарища! А кто он? Хрен с ним! Тогда надо подружке позвонить! Какой? Да любой! А между прочим, какой? Ни одной не помню, как будто их вообще у меня никогда не было. Придется звонить маме, хоть и не хочется ее пугать, показывать себя в таком виде.

– Надо позвонить маме,- после долгих раздумий решил я.

– Прекрасно!- одобрил мое решение врач.- Давайте номер телефона.

– Сейчас, ее номер... Что за шутки!- возмутился я, потому что ее номера телефона я тоже не смог вспомнить.

– Вы что, не помните номер?- удивился Игорь Петрович.

– Я вообще ни хрена не помню!- признался я.

– Ладно, тогда назовите другой телефон, знакомых каких-нибудь.

– Не помню,- опять признался я, покрываясь холодным потом. Ничего более дикого со мной в жизни никогда не происходило. Забыть свое имя и все номера телефонов!

– Голубчик, так как вас зовут?- нежным голоском добивался от меня правды милейший врач.

– Может быть, меня зовут Колей,- сказал я после долгого раздумья, только для того, чтобы что-нибудь сказать,- но, скорее всего, Мишей.

– Что это значит?

– А я откуда знаю? Вы врач, вам виднее. Может, сделаете укольчик какой-нибудь, чтобы вспоминать было легче?

Игорь Петрович потрогал мой лоб, посчитал пульс, велел показать язык, потом резюмировал:

– Ничего не понимаю, вроде бы все в норме! Послушайте меня, сейчас я вам буду задавать вопросы, а вы на них отвечать. Вы готовы?

Я кивнул.

– В какой стране вы живете?

– В России.

– Вы русский?

– Наверное.

– Вы были на юге?

– Не помню.

– Какая у вас профессия?

Тут я вновь задумался. С одной стороны, мне казалось, что я милиционер, а с другой, что водитель такси. Врач внимательно на меня смотрел, с интересом наблюдая, как я вспоминаю. Я уже открыл рот, чтобы сознаться, что я таксист, как вдруг передумал, потому что вспомнил, что имею отношение к бизнесу.

– Я бизнесмен.

– У вас есть машина?

– "Мерседес".

– Вы болели в детстве серьезными болезнями?

– Не помню.

– Как зовут ваших родителей?

– Не помню.

– Кто Президент России?

– Ельцин Боря.

– Какой сегодня год?

– Девяносто восьмой, естественно.- Вопросы начинали меня раздражать.

Медики переглянулись, а потом мужчина посмотрел на стену. Там висел календарь, и, что самое странное, не этого года, а две тысячи первого. Что бы это могло значить?