Чтение онлайн

* 11 *

Но досчитав до трех тысяч, я понял, что заснуть невозможно. Встал и решил сходить в туалет. За дежурным столом одиноко сидела девушка, которая еще полчаса назад резвилась с санитаром,- его, кстати, не было видно.

Она остановила меня и сказала:

– Михаил, пройдите, пожалуйста, со мной.

Вся больница звала меня почему-то Мишей, я сначала сопротивлялся, но потом привык.

Я не стал с ней спорить, и мы зашли в ту самую комнату, где я совсем недавно застал ее с коллегой. Она закрыла за нами дверь и попросила:

– Спустите, пожалуйста, штаны.

Обрадовавшись и решив, что она хочет продолжить со мной то, чем недавно занималась с санитаром, я немедленно исполнил ее просьбу. И только я хотел в нее, как бы это выразиться, вцепиться, она сказала:

– Не надо, я имела в виду совсем другое.

Она опустилась передо мной на колени, я закрыл глаза и...

Точно,- сказала она,- есть шрам.

Вам такое имя - Виктор - ничего не говорит?

– Нет!- соврал я на всякий случай, хотя внутренне весь напрягся.

Я прекрасно помнил недавний разговор с "буйным психом" с нижнего этажа.

Тот утверждал, что меня зовут Виктор Шаховский.

– А фамилию Шаховский вы никогда не слышали?- спросила девушка.

Все ясно, она где-то раньше со мной встречалась и узнала. Причем, скорее всего, это было очень давно, раз она меня вспомнила не сразу, а только через неделю. Но можно ли ей сознаваться, что я - это я? Лучше не надо, просто я теперь точно знаю, что я - некий Шаховский, а значит, словам психа со второго этажа можно верить.

– Не бойтесь меня,- сказала девушка,- я на вашей стороне, меня попросили ваши друзья.

– Я вас не боюсь. А зачем, кстати, мне нужно было снимать штаны?

– Ну как же, у вас на правой ноге шрам от удара ножом. Правильно?

Все верно, у меня действительно есть там шрам, только от ножа или от чего другого, я не помню. Все может быть.

Но доверять ей нельзя, мало ли кто ее послал? Если верить болтовне того психа со второго этажа, то вокруг меня происходит что-то нехорошее. И то, что меня долбанули где-то по голове и я попал в психушку, тоже, наверное, не случайно.

Поэтому лучше ни в чем не сознаваться.

Не помню ничего - и все тут. А девушка смотрела мне в глаза и ждала ответа.

– Я не помню, откуда у меня шрам. И вообще, может, мне уже можно одеваться?

– Да-да, конечно! Одевайтесь, все, что мне надо, я уже посмотрела.

– Неужели? деланно удивился я.- У меня еще много мест, которые могли бы для вас представить интерес!

Она укоризненно глянула на меня и сказала:

– Как вам не стыдно! Идите к себе в палату. Независимо от того, верите вы мне или не верите, завтра к вам придут.

Я вернулся в палату и потом долго еще лежал, глядя в потолок. Она сказала, что завтра ко мне придут. Не знаю - кто, не знаю - зачем? Необходимо что-то делать. Теперь я знаю, что меня зовут Виктор Шахове кий и что я имею отношение к фирме "Дружина". Этих данных вполне достаточно, чтобы в первой же горсправке я мог узнать свой домашний адрес. А уж когда я доберусь до дома, то как-нибудь восстановлю свое прошлое. Самое главное, чтобы я не оказался каким-нибудь маньяком, находящимся в федеральном розыске. Тогда уж лучше начинать жизнь с чистого листа...

* 12 *

Следующий день был таким же, как и все предшествующие. Но длился он гораздо дольше, чем остальные. Времени я не терял, готовился к побегу.

В туалете была маленькая комната, в которой хранились швабры, тряпки и полотер. Незаметно для других больных я затащил туда же две простыни и связал их между собой. Потом с превеликим трудом разломал полотер, отделив металлическую ручку от натирающей части. В туалете за унитазом я нашел сварочный электрод, неизвестно как там оказавшийся, и перепрятал, решив, что в случае чего использую его как оружие.

Выждав почти час после отбоя, я решил, что ждать больше нельзя - в любой момент могли нагрянуть те, про кого вчера говорила медсестра. В моей палате уже все спали. Я встал, снял с постели простыню, обмотал ее вокруг тела и надел сверху пижаму, чтобы ничего не было видно. Присел на дорожку и отправился в путь, конечным пунктом которого была моя свобода. В коридоре находилась другая дежурная, пожилая жабообразная тетя Люда, она проводила меня взглядом, полным подозрения, но промолчала.

В туалете я немедленно принялся за дело. Сначала привязал третью принесенную мной простыню к первым двум, потом привязал эту длинную "тройную" простыню к крайнему пруту решетки.

На все ушло минут пять времени, так как пришлось еще испытывать узлы на прочность. Отделение, в котором я лежал, находилось на третьем этаже, следовательно, до земли было метров девять-десять. Связанных простыней, конечно, не хватало, но метров на пять они расстояние сокращали. А уж с пяти метров я спрыгну спокойно, это для меня не высота. Затем я взял отломанную от полотера металлическую ручку и просунул ее между прутьями решетки.

Сначала у меня ничего не получилось, но, понимая, что другого способа выйти на волю, у меня нет, я собрался, напрягся изо всех сил и... "победил"! Металл поддался, и прутья немного разошлись в стороны. Перед тем как лезть, я посмотрел во двор. Совсем некстати там кто-то шел вдоль забора с фонариком. Было темно, но по пятну света я понял, что человек направляется в мою сторону. Ждать все равно больше было нельзя, и я полез. Простыни меня выдержали - я спустился по ним до второго этажа. Мысленно сосчитав от десяти до одного, я разжал руки. Приземлился вполне удачно, даже устоял на ногах. И в этот момент сверху кто-то закричал:

– Куда? Ну-ка, стоять!

Это идиот-санитар, видимо, пошел в туалет посмотреть, что это я там так долго делаю. Не иначе, как его туда тетя Люда, швабра старая, направила. Но теперь ловите, если сможете, сотрудники психслужб! Я бросился к забору. А санитар решил, видимо, воспользоваться для скоростного спуска моими простынями. Но на сей раз ткань не выдержала, и он, отчаянно матерясь, полетел вниз с десятиметровой высоты. Парашютист, блин! Было так темно, что я не видел дороги и два раза упал, потом попал в какой-то колючий куст, не то крыжовник, не то кактус. Хотя откуда здесь кактусы? И вдруг мне пришлось резко затормозить. Дорогу мне преградили двое. Даже в темноте я одного из них почти узнал, а если выражаться более точно, то не узнал, а скорее почувствовал, что знаю. С ним у меня ассоциировалось что-то очень нехорошее.

Когда-то где-то он меня от чего-то отвязывал и принуждал к чему-то еще более плохому. Второго гада я тоже видел раньше, не помню где, но он точно меня за что-то ругал и не давал мне какие-то деньги.

– Это Шах,- сказал один из них другому, а потом мне: - Шах, рад тебя видеть, за забором машина...

Договорить он не успел, потому что подбежал санитар. Увидев, что я уже не один, он очень удивился, а потом, видать, запутался в собственных мыслях, потому что заорал, размахивая резиновой дубинкой: