Чтение онлайн

Затем я услышал лязг двери, меня куда-то затолкнули и бросили на охапку сена.

С трудом я стянул закованными руками с головы мешок. Вдохнул аромат сена и задремал. Знал бы я, чем это все кончится, поумерил бы свое любопытство...

***

День не заладился с самого начала.

Я никак не мог открыть в своем компьютере дискету. Потом оказалось, что это Спозаранник распорядился заблокировать у всех дисководы.

– Глеб, ты обалдел?- заорал я, едва он появился в кабинете.

– Владимир Альбертович, можете жаловаться в письменном виде шефу.

Пока я отвечаю за реструктуризацию, мои приказы не обсуждаются,отчеканил Спозаранник.

Совсем крыша у парня поехала...

Пришлось высвистывать своего знакомого компьютерщика Витю из фирмы, которая располагалась по соседству.

Он тут же разблокировал дисковод сначала мне, а потом всему репортерскому отделу. Слух об этом дошел до Спозаранника, и он вмиг появился на пороге, гневно сверкая очками и раздувая ноздри.

– Все претензии в письменном виде, Глеб Егорыч,- отмахнулся я от Спозаранника, едва он открыл рот.

Как яростно скрипело перо Спозаранника, слышали все мы, хоть кабинет Глеба был от нас далеко. Ничего, пусть пишет, шеф все равно в командировке.

– Володя, ты скоро?- заглянула в кабинет жена.

– Сейчас,- кивнул я, отправляя выпускающему последнюю информацию. Мы с Анютой сегодня обещали забрать Антошку из детского сада пораньше и сводить его в зал игровых автоматов.

Анна пошла собираться, а у меня зазвонил мобильник.

– Соболин, есть новость,- услышал я голос знакомого опера из главка, Коли Бахтина.- У гостиницы "Прибалтийская" лежат три трупа.

– Чьи?- подскочил я.

– Если подсуетишься - узнаешь. Десять минут, как их изрешетили... Все наши уже выехали во главе с Езидовым.

И РУБОП там будет, и УССМ. Даже генерал Павлинов обещал подъехать. Но я тебе ничего не говорил!

– Само собой. Век не забуду, Колян, я твой должник.

Некстати, конечно... Но деваться некуда - надо ехать.

– Начальник уже в курсе?- ехидно поинтересовался Шах, надкусывая свежий беляш.

– Про убийство? Конечно, вот выезжаю на место,- отбрил я нахала.

– Чьи трупы-то, хоть знаешь?

Я внимательно глянул на Шаха:

– Ну говори, Витек, не тяни...

– Значит, так - Гиви Вертухадзе, вор в законе, раскоронованный три года назад за растрату общака. Причем к его раскоронованию приложил руку сам Дед Омар, на минуточку...

Новость об убийстве разнеслась по Агентству, наш кабинет стал заполняться народом.

– Труп номер два,- продолжил Шах, Камилла, любовница Гиви.

И труп номер три - некто Резо, законный муж Камиллы и телохранитель Гиви.

– Живут же люди,- восхищенно протянул Макс Кононов.- Прямо шведская семья...

– Какая шведская, дорогой!- воскликнул Зураб.- Все грузины так живут испокон веков...

– Откуда ты, Витек, все знаешь?- поинтересовался я.

Шах загадочно усмехнулся. Черт, умеет же Витек находить источники.

– Готов об заклад побиться - это Жора Армавирский!- убежденно заявил Зудинцев.- Больше некому.

Я посмотрел на Анюту - она стояла в плаще у двери. Почему-то она ужасно побледнела при слове "Армавирский".

Или мне показалось?

– Значит, так,- продолжал разглагольствовать Зудинцев.- Помните, как мы в Рыбацком двух черных освобождали, которых якобы Армавирский похитил?

– Разве такое забудешь,- кивнул я.- Ну и что, при чем тут Гурджиев?

– Так вот, те мальцы, которых мы тогда в руки РУБОПу передали,- это ребята из команды Вертухадзе. Я потом от своих оперов об этом узнал. Опера этих мальцов кололи, но ни один из них Гиви не заложил. Отсюда какой вывод? Гиви был причастен к аресту Армавирского. К тому же, говорят, у Гиви были какие-то связи с Литейным - явно люди оттуда попросили его помочь Армавирского упрятать. А Жора - тезка мой, Армавирский,- говорят, человек очень мстительный и обид не прощает...

– Ань, что с тобой?- подбежал я к жене. Анюта достала платок, бальзам, потерла виски.- Ты расстроилась, что мне надо на выезд? Но больше некому, все остальные на заданиях. Объясни Антошке...

– Конечно,- устало улыбнулась Анюта и прикоснулась губами к моей щеке. Какая-то она сегодня странная...

***

Участок площади перед "Прибалтийской" был огорожен. Хорошо еще, что в толпе оперативников я разглядел рыжую голову Макса Езидова, начальника убойного отдела главка. Стоило мне помахать ему рукой - и меня пустили к месту убийства. Правда, смотреть было не на что. Трупы лежали под белыми простынями. Езидов о чем-то озабоченно спорил с Леней Барсовым и Вадиком Резаковым из РУБОПа. Когда же я подошел к ним, они вмиг замолчали.

– Колитесь, ребята,- без обиняков начал я.- Кому помешал бедный Гиви больше - деду Омару или Жоре Армавирскому?

– Слишком много знаешь для репортера,- усмехнулся Езидов.

– Что ж делать! Поскольку наши оперативники потрясающе некомпетентны приходится их просвещать,- с достоинством отпарировал я.

Так, слово за слово, я потихоньку выяснил у ребят, что трое киллеров смуглых, восточного типа мужчин - скрылись на вишневой "шестерке", затем бросили ее неподалеку, подожгли и пересели в белую "девятку". "Шестерку" опера сразу "пробили" - числится в угоне.

А вот "девятка" может вывести на их след.

В нескольких шагах от нас переругивались три полковника. Одного, полноватого, седого, я знал - это был Серафим Данилович Лейкин, замначальника РУБОПа.

– Что за "полканы" с Лейкиным сцепились?- кивнул я в сторону спорщиков.

– Барахта, замначальника угрозыска, да Груздев, замначальника УССМ,пояснил Вадик Резаков.- Не могут решить, кому убийство раскрывать. Каждый кричит, что у него работы выше крыши.

– К твоему сведению, мы должны заниматься иностранными гражданами!тыкая пальцем в грудь Барахте, орал полковник Груздев.

– А то ты не знаешь, что Грузия уже давно суверенное государство,- зло щурился полковник Барахта.

– Суверенное, хуеренное,- посмеивался полковник Лейкин.- Это вы меж собой разбирайтесь, но наше ведомство здесь точно ни при чем.

Внезапно все три "полкана" замолчали и вытянулись. К ним неторопливо подошел моложавый человек в штатском с непокрытой головой - зампрокурора Мельничук. А вслед за ним... Господи, вот счастье-то - "следачка" Смирнова.

Та самая, из-за которой я чуть не развелся с Анькой. А точнее - Анька чуть не ушла от меня.