Чтение онлайн

"Умненькая девочка",- подумал я и решил, слегка подкорректировав, изложить свою историю. Согласно моей интерпретации, я просто расследовал странные случаи в метро, и мне сейчас нужны подробности жизни погибших.

А так как отец девочки погиб в метро, то я и пришел поговорить с родственниками. Рита выслушала, внимательно рассмотрела мое удостоверение, визитку и спросила:

– А вы можете у Серегина автограф взять?

– Конечно, могу,- заверил я ее.

– Ну, тогда заходите,- разрешила она.

Да, иногда слава моего шефа творит настоящие чудеса, даже без его присутствия. Мы прошли в квартиру. Пес следовал за мной, а когда мы вошли на кухню, улегся на пороге. Да уж, с таким защитником Рите бояться нечего. Где-то я слышал, что кавказца даже пистолетная пуля не способна остановить, разве что в голову попадет.

– Так что вы хотели узнать об отце?- спросила Рита, наливая воду в чайник.

– Честно говоря, сам не знаю,- признался я,- просто расскажи о нем: кем работал, где работал, кто к нему в гости приходил? Если это не секрет, конечно.

– Да какой там секрет,- отмахнулась Рита,- работал врачом, как и мама.

В последнее время, перед...- она замялась,- перед тем случаем, стал, кроме больницы, подрабатывать в какой-то клинике. Но ему там тоже мало платили, я слышала, как он маме жаловался. Общался в основном с врачами.

– А ты знаешь кого-нибудь из его друзей?- спросил я.

– У нас альбом есть, институтский, там даже адреса указаны. Сейчас я принесу.

Рита ушла в комнату, оставив меня под присмотром пса. Я встал, чтобы выключить чайник, но тут же вернулся на табуретку - кавказец вскочил и предупреждающе зарычал. Вернулась Рита с большим альбомом.

– У них недавно была годовщина выпуска, и они сделали себе фотографии,пояснила хозяйка,- а потом вставили их в свои старые альбомы.

А под каждой фоткой - адрес.

Я сразу перевернул листы с фотками из институтских времен и стал изучать снимки полугодовой давности. Под каждой фотографией стояла фамилия и короткая справка о том, чего добился выпускник со времени окончания института. Вот, например, послужной список некоего Степцева. Черт, я же совсем недавно уже слышал эту фамилию... Озаренный внезапной догадкой, я стал листать страницы и на четвертой нашел Кармыш, а на следующей Капланова.

Но это же невероятно! Я вскочил, даже не обратив внимания на зарычавшую собаку.

– Тэнгиз, тихо!- прикрикнула Рита.- Нашли что-то интересное?

– Не то слово! Тут у вас еще куча трупов!- Я был так поражен, что совсем забыл, что разговариваю с ребенком.- Принеси мне мою сумку из коридора.

Рита шмыгнула в коридор и тут же вернулась с сумкой. Я достал свой список. Еще пару минут я сверял его с информацией из альбома и вскоре уверился, что все погибшие в последнее время в метро (кроме наркомана и бабушки) - выпускники одного и того же курса Первого мединститута. Это не могло быть совпадением. От свалившейся на меня удачи аж руки задрожали. Значит, это не маньяк работает в метро! Кто же? Внезапно свихнувшийся врач из того же выпуска, чем-то обиженный на однокурсников? Но тогда при чем тут я? Об этом следовало крепко подумать. Я выписал адреса оставшихся в живых, попрощался с Ритой, пообещав ей принести полное собрание сочинений Серегина с его автографами, и покинул квартиру.

***

На следующий день после посещения квартиры Степцева я пришел в Агентство и попытался все-таки добиться аудиенции у нашего "звездного" шефа.

Обнорский выслушал меня, хмыкнул, забрал справки и сказал, что подумает об этом. На досуге. Вообще шеф показался мне каким-то вялым - он явно думал о чем-то другом, но никак не о работе.

Честно признаться, я не сильно расстроился тем обстоятельством, что Обнорский прохладно отнесся к моей информации. Иного я почему-то и не ожидал. Поошивавшись по Агентству и поизображав бурную деятельность, я решил сходить в гости к одному из выпускников "рокового" курса Первого меда - Гоче Начхебия. Жил он в центре, и кто-то у него явно был дома - перед выходом я позвонил ему, и трубку сняли. Разговаривать я не стал, а поспешил на улицу Некрасова.

– Кто там?- раздался из-за двери женский голос.

– Я из Агентства "Золотая пуля", вот мое удостоверение.- Я поднес к панорамному "глазку" свою ксиву.

– А чего вы хотите?

– Мне бы хотелось поговорить с Гочей Георгиевичем.

– Он умер,- после непродолжительного молчания ответил тот же голос.

– Как умер?- поразился я: в списке погибших в метро Начхебия не значился.

– Попал в аварию.- Дверь так и не открыли, но и прогонять не торопились, что обнадеживало.

– Может, вы все-таки откроете?- взмолился я.- Честное слово, я не грабитель и не террорист. Мне очень надо с вами поговорить.

За дверью воцарилось молчание, там явно раздумывали, и я решил выкинуть козырь.

– Кроме Гочи, в последнее время погибли пять его однокурсников.

После моих слов послышалось клацанье замков, и вскоре дверь открылась.

На меня смотрела женщина лет тридцати пяти с красными, видимо от слез, глазами.

***

Выйдя из квартиры Начхебия, я уселся на лавочку и закурил. Итак, в моем списке появилось еще три фамилии: у Гочи отказали тормоза, Сергей Нарышев умер от отравления, Наталья Ламитина попала под машину. Все это мне рассказала жена Гочи Лена. Ее муж погиб восемь дней назад, и на похороны пришли почти все бывшие в городе выпускники рокового курса. На поминках, как водится, вспомнили общих знакомых, ушедших из жизни. Ни у кого не возникло мысли о том, что их однокурсников кто-то методично убирает. Смерти происходили не в один месяц и вполне могли тянуть на случайность.

Я заглянул в свой список и выбрал следующую фамилию. Мне было необходимо поговорить с кем-то из однокурсников погибших, а не с их родственниками. Уже через пятнадцать минут я был у дома на улице Исполкомовской и звонил в дверь.

– Ну и кого там черт принес?- поинтересовались из-за двери. Голос был молодой (но не детский) и чертовски приятный.

– Кого может принести черт?- ответил я.- Конечно же, прелюбодея.

– А если я замужем? И муж дома?

– Мое сердце мне подсказывает, что дома вы одна,- безапелляционно заявил я.

Моя уверенность была основана на вполне конкретных фактах - в квартире были прописаны две женщины с одинаковыми фамилиями и с небольшой разницей в годах рождения (то есть, с большой долей вероятности, сестры). Это, впрочем, не означало, что в квартире не мог проживать мужчина.

– Раз сердце подсказывает, значит, так оно и есть,- рассмеялись за дверью.- А если вы маньяк?

– Нет,- после некоторой паузы заявил я.- Где вы видели маньяка, у которого есть сердце?

– К счастью, я вообще маньяков не видела,- ответила хозяйка, открывая дверь.

Моему взору предстала очень даже симпатичная женщина в коротеньком халатике. Я с удовольствием осмотрел сначала ноги, затем бедра, потом грудь и поднял глаза на лицо, обрамленное длинными каштановыми волосами. Да уж, никакого сравнения с моей последней, с позволения сказать, подружкой.

– Ну и как,- ничуть не смутившись, поинтересовалась хозяйка,- нравится?

– Очень,- честно ответил я.

– Ну тогда заходите,- позволила она и немного посторонилась.

Проходя в дверь, я невольно прижался к ней всем телом, и меня бросило в жар. Мне уже не хотелось проходить дальше... Или - если уж идти вместе с ней, то не отлипая. Со всеми вытекающими. О том, что мое желание написано у меня на лице, стало понятно сразу, как только я увидел глаза хозяйки: она с едва заметной улыбкой смотрела на меня. Кроме того, у меня возникла мысль, что она специально встала именно так, как стоит. Через несколько секунд хозяйка отстранилась и позволила мне пройти в квартиру. Закрыв дверь и повернувшись, она протянула руку: