Чтение онлайн

— Когда ты беспокоишься, у тебя между бровями образуется очаровательная морщинка, — говорит Йоссе, подталкивая меня плечом.

Я ударяю его книгой.

— Сосредоточься, принц! Морщинка между моими глазами — последнее, о чем тебе следует думать.

— Предпоследнее. Потому что мне также нравится, как ты крутишь пальцем локон над ухом.

Я немедленно опускаю руку. Его улыбка настолько дьявольски прекрасна, что я хочу либо поцеловать его, либо ударить кулаком — не знаю, что именно.

— Ты невозможен, — шиплю я.

— Или я гений? На мгновение ты перестала нервничать.

Я моргаю, глядя на него. Так и есть.

— Что бы ты ни придумала, уверен, это блестяще. И даже если это не так, я буду драться с любым, кто не согласен, — он поднимает кулаки, и на моих губах появляется улыбка. — Вперед.

Сделав глубокий вдох, я подхожу к группе впереди и привлекаю внимание.

— Спасибо, что пришли. Недавно мы узнали о планах Общества по уничтожению полей в предместье Сен-Жермен. Ржи и ячменя станет намного меньше, и люди будут вынуждены обратиться за поддержкой к моей матери и королевским складам. Наше восстание погибнет, а вместе с ним и тысячи голодающих душ, если мы не спасем урожай и не раскроем план Теневого Общества. Тогда мы будем спасителями города, и, надеюсь, те, кто остался верен моей матери, вместо этого обратятся к нашему делу. Имея за спиной весь город, мы получим силу противостоять им.

Вопросы и предложения летят ко мне — в основном те же проблемы, которые мы обсуждали вначале, — поэтому Йоссе и Людовик помогают мне отвечать и давать обещания. Большинство наших союзников впервые видят Людовика, и, несмотря на то, что Йоссе беспокоился о том, что он «все испортит», у дофина все прекрасно. Кажется, все ловят его слова. Они улыбаются, глядя на его потрепанный камзол, и гордятся, когда он признает их мнение.

— Если мы не можем бороться с отравителями или помешать им покинуть дворец, как мы будем действовать? — спрашивает Дегре.

Я держу отцовский гримуар, потертая красная кожаная обложка блестит в свете факела.

— Посредством алхимического процесса, называемого фиксацией. Мой отец тщательно изучил его и разработал порошок, устойчивый к огню. Все, что нам нужно сделать, это произвести порошок и разложить его по посевам, прежде чем Теневое Общество подожжет их.

— И когда они собираются это сделать? — кричит маркиз де Сессак.

— Как долго делать порошок? — спрашивает Этьен.

— Мой информатор может продержаться три дня, что дает нам два с половиной дня на производство и распространение порошка, — говорю я.

Амелина со стальным выражением лица смотрит на меня.

— Это можно сделать?

— Да, но только если все будут вносить свой вклад. Как вы думаете, сможете ли вы убедить других женщин помочь? Нам понадобится много чайников.

— Да, да. Я немедленно их созову. Даже те, у кого нет духа для бунта, не откажутся, если альтернативой будет голод.

— Превосходно, — я вырываю пустую страницу с обратной стороны гримуара отца, копирую рецепт и отдаю его. — Этьен… — обращаюсь я к ее мужу. — Можете ли вы нанять своих товарищей-рыбаков, чтобы они помогли нам распространять порошок? А вы, — я смотрю на галантерейщика и доярку, представляющих торговцев из Лез Аль, — можете собрать телеги для перевозки порошка? Они должны быть похожи на те, которые привозят на рынок.

Они кивают и уходят, и давление на мою грудь, которое казалось сокрушительным, значительно ослабевает. Я украдкой смотрю на Йоссе, и от его восторженной улыбки у меня все трепещет. Я быстро отворачиваюсь, мои щеки становятся еще более горячими.

— Мы начнем распространять информацию, — говорит Гаврил, — чтобы толпа стала свидетелем предательства Ла Вуазен и силы нашего чудесного порошка.

— А я найду туники, шляпы и прочее, чтобы мы выглядели как настоящие торговцы, — предлагает Дегре.

— А я и маркиз де Сессак возглавим экспедицию, — взволнованно добавляет Людовик.

— Прекрасно, — говорю я.

Но как только наши союзники выходят за дверь, Йоссе поворачивается к Людовику и говорит:

— Ни за что. Вы не можешь никуда нас вести.

Его слова эхом разносятся по магазину, острые, как гвозди. К счастью, большинство наших союзников уже на улице, но Амелина и Этьен останавливаются и поворачиваются на нижней ступеньке. Все взгляды обращены на Йоссе, а Людовик не просто смотрит — он стреляет кинжалами огня. Воздух такой густой от напряжения, что я едва могу дышать.

Рога дьявола, только не снова.

— Сейчас не время…

Людовик прерывает меня низким рычанием.

— Почему нет, брат?

— Это слишком рискованно, — Йоссе легкомысленно взмахивает рукой. — Ты должен оставаться незамеченным.

— Мы оба знаем, что тебе плевать на мое благополучие. Значит, это риск для тебя и твоей гордости. Ты боишься, что люди забудут тебя, как только увидят меня.

— Я боюсь, что вы нарушишь наши тщательно разработанные планы и все испортишь. Я мог бы руководить миссией легко и гораздо эффективнее.

— Я не согласен. Чтобы великий план увенчался успехом, люди должны видеть меня и таких знатных людей, как Сессак, защищающими их, сражающимися вместе с ними.

Йоссе зарывается руками в волосы и смотрит на меня, умоляя меня встать на его защиту, но я прикусываю губу и смотрю на Людовика. Позволить ему покинуть наше укрытие — это риск, но мы будем рядом, будем помогать и защищать его, и я считаю, что людям было бы хорошо увидеть, как он участвует в их борьбе. Я выражаю мольбу лицом.

— Возможно, нам стоит дать дофину шанс. Я тесно работала с ним на прошлой неделе, и я думаю, ты поймешь, что он гораздо более компетентен…

— Он не хочет помочь, — перебивает Йоссе. — Ты не знаешь его так, как я.

— Я хочу помочь, — настаивает Людовик. — У меня было время подумать…

— Да, я знаю. Я был с тобой неделями. Я слышал достаточно твоих мыслей о наших условиях и обществе, и это никак не помогало.

Людовик опускает голову и шумно вдыхает.

— Я не жаловался уже несколько недель. Я пытаюсь измениться. Я хочу быть лучшим королем. Помоги мне сделать это, Йоссе, — он смотрит на Йоссе с открытым и серьезным выражением лица. Это близко к мольбе для короля.

Я задерживаю дыхание, желая, чтобы Йоссе согласился. Мари вот-вот может взорваться от гордости там, где она сидит с девочками по сторонам. Но Йоссе опускает свою шляпу-треуголку и поворачивается к Людовику спиной.

— Боюсь, это не выше меня.

Людовик жалобно бормочет. Я крепко сжимаю губы и смотрю в потолок. Я хочу сильно ударить Йоссе по лицу. Ему нужно было просто немного поддаться, Людовик был готов преодолеть пропасть между ними, но он не смог этого сделать. Он не стал этого делать.