Чтение онлайн

***

"Он нежно приобнял ее за плечи, зарываясь в сноп ее пушистых светлых волос. "Милая",- прошептал он, прикасаясь губами к уху. От этого прикосновения сладкая нега пробежала по всему телу.

Близость родного тела сводила с ума, бешено забилось сердце, его удары отдавались где-то глубоко внутри. Теплая волна, зародившись внизу живота, захлестнула все тело. Самойлов провел рукой по груди, нащупал упругий сосок и мягко сжал его. От этого осталось еще меньше сил удерживаться на ногах, голова закружилась и все мысли, которые тяготили меня в течение дня, мгновенно улетучились..."

Внезапно раздался визг тормозов, и я едва не очутилась лежащей на капоте синей "копейки".

– Коза! Смотри куда лезешь, дура! Вали отсюда!- высунувшись по пояс из окна, на меня орал водитель.

Я глянула на светофор: красный. Оказывается, я, увлекшись сочинением новеллы, умудрилась вылезти на проезжую часть.

– Извините, я задумалась...

– Задумалась, интеллигенция сраная, а мне из-за этой курицы в тюрьму садиться.- Водитель ударил по газам и с ревом рванул с места.

В расстроенных чувствах я добралась до работы. Водитель, так грубо вторгшийся в нашу с Соболиным интимную сцену, убил весь романтический настрой. Да и вообще желания работать не было никакого. Хотелось вернуться домой, потихоньку заняться домашними делами, пересадить филодендрон в большой керамический горшок и думать о том, какой будет моя новелла.

Обнорский просил побольше эротики, ну так за этим дело не станет. Я даже подумывала, может, описать мое романтическое приключение с бизнесменом Гурджиевым? История о том, как я познакомилась с Жорой Армивирским, криминальным олигархом и авторитетным человеком, в клубе "Мата Хари", а потом встречалась с ним в его доме, будет не менее захватывающей, чем интрижки Завгородней. Толстая золотая цепочка, змеей притаившаяся на его широкой волосатой груди... А потом Гурджиева посадили, обвинив в похищении двух армян, потом, благодаря мне, эти армяне были найдены, и Жора вышел...

Наверное, он знает, кому обязан своим освобождением. Может, правда, все это описать?

Но я быстро отбросила мысль о том, чтобы Гурджиев вошел еще и в мою книжку. Хватит ему моей жизни. А в эротических сценах мне достаточно и Соболина.

Только как новеллу сделать детективной?

Детектив - это когда стреляют, убивают или, хуже того, титаническими умственными усилиями разгадывают загадки. Должна быть завязка, интрига, кульминация и так далее, в общем, почти как в школьном сочинении.

Едва я успела прикоснуться к ручке двери в кабинет архивно-аналитического, как услышала за спиной голос живого классика:

– А, мадам Соболина. Как у нас продвигается расследование пропажи этого, как его... алкаша?

– Помаленьку...

Такой ответ настораживает. Он приемлем для сотрудников районных отделений милиции, а в "Золотой пуле" ответ на вышеупомянутый вопрос должен быть либо "ускоренными темпами", либо, в крайнем случае, "по плану".

– Андрей Викторович, дело в том, что я не считаю случай с пропажей Ягодкина подходящим для нашего расследования.

Скорее всего, он живет в одном из садоводств Ленобласти и совсем не хочет, чтоб его находили. Он же алкаш, пропащий человек. Вот и пропал. И никакого криминала. Квартиру его никто не забирал... Давайте я займусь работой у Марины Борисовны.

Обнорский сочувственно посмотрел на меня:

– Откуда такая пораженческая позиция? "Нет криминала..." Наша задача состоит в том, чтоб найти криминал даже там, где его нет. Понятно? Работай, Соболина, работай.

Классик уже повернулся, чтобы идти к своему кабинету, когда я сообразила спросить:

– Андрей Викторович, а что такое интрига? То есть как она выглядит в новелле?

– Интрига? Хм, ну это...- Обнорский что-то изобразил руками в пространстве, сильно напоминающее форму женского тела.- Ну... ну ты даешь, Соболина, не знать, что такое интрига. Спроси у Соболина, он знает. И не отвлекай меня по пустякам. Сдача новеллы - десятого, для тебя пятнадцатого, потому что еще придется интригу искать.

***

Было одиннадцать вечера, когда зазвонил телефон. "Наверное, Соболина хотят",- лениво подумала я, уже лежа в кровати. Было слышно, как Соболин дошел до прихожей, взял трубку, затем раздалось его удивленное:

"Аня, это тебя! Какой-то мужик".

– Это Соболина. Слушаю,- я подбежала к телефону.

– Здравствуй, Анечка,- раздался визгливый противный голос.- Угадай, как я узнал твой телефон?

– Не знаю...

– Я позвонил в Союз журналистов, сказал, что я твой младший брат из Белоруссии, вот мне и дали. Как дела?

– Ничего, Вадик, я сейчас немного занята...

– Я тут откопал такую вещь. Скинхеды готовят погромы, я к ним внедрился? Интересно?

– Нет, я занимаюсь совершенно другим делом, розыском.

– Кого ищем?

– Пьяницу одного.

– Какое агентство недвижимости оформляло его квартиру?

– Не знаю, никакое. Мне специалист из "Китеж-града" сказал, что квартира на пропавшем не числится и она не могла быть поводом к убийству.

– Откуда?- впервые за всю историю в голосе Тараканникова послышалась задумчивость. Я повторила. Минуту промолчав, Тараканников мрачно произнес: Ну ты даешь. Так и до инфаркта недалеко. Подожди, я сейчас водки выпью.- В трубке раздался звон посуды, недвусмысленное бульканье и голос Тараканникова вернулся: - Ты знаешь, что теперь мне этим придется заниматься? Ты знаешь, что это за агентство? Там непонятно, кого больше, мошенников или убийц. В каком, говоришь, районе алкаш пропал? В Южном?? И менты не работают? Правильно, а зачем им работать, ведь их бывший сослуживец, господин Бардаков, теперь директор "Китеж-града". Там таких пропавших еще с десяток найдется.- Слова из Вадика вылетали с частотой пулеметной очереди. Я застонала.

– Вадим, давай мы об этом завтра переговорим. И вообще, откуда ты все это знаешь? Позвони мне завтра на работу, было приятно поболтать, пока.- Я молниеносно бросила трубку на телефон и даже прижала ее, словно опасаясь, что оттуда снова прорвется голос Тараканникова.

– Кто это был?- полюбопытствовал Соболин. Узнав, что чокнутый уголовник, он с досадой резюмировал: - Эх, не узнал я его раньше. А то бы он на всю жизнь запомнил, как звонить незнакомым людям в такое время. Теперь он и к тебе пристает.

Надо велеть Григорию не пускать его на порог Агентства.

Тараканников внес в мой спокойный вечер тревогу, сумасшествие и еще какую-то гадость, чем окончательно испортил его. Не то, что бы я восприняла его всерьез, но его слова не давали мне покоя. По крайней мере, я твердо решила завтра проверить слова Артемкина насчет собственника квартиры Ягодкина. Это действительно надо было сделать раньше.

***

– Клянись!- грозный рык донесся из кабинета Спозаранника.

Я в смятении остановилась и осторожно заглянула внутрь. Над столом Спозаранника вздымалась Железняк, растерянно оглядываясь по сторонам, а сам хозяин стола держал ее под оптическим прицелом своих очков.