Чтение онлайн

– Ты чего?- тяжело дыша, спрашивает Ерш.

– Двигай, двигай! Знаем мы таких!

Ерш с усилием подхватывает всадника и несет к выходу.

***

Нигде в Питере так не чувствуется красота белых ночей, как на Исаакиевской площади. Есть в ней такое, что ничем не испортишь, не испоганишь... Я смотрел на Ерша, выходящего из дверей "Астории", сопровождаемого недоуменными взглядами швейцаров, вспотевшего и несчастного. На руках его безучастно покоился завернутый в простыню бронзовый всадник, стоимостью больше миллиона долларов, которого он явно удерживал из последних сил. Он шел так беспомощно, ища, куда бы прислониться... Мне стало жалко его - бедного уставшего кидалу, который даже не в силах испортить мое впечатление от этой дивной ночи... Поэтому, мимо него, беззаботно посвистывая, и прошел ковбой Мальборо.

Ерш оглянулся и воспрял. Не обращая внимания на протест швейцара, он поставил всадника рядом с ним и бросился вдогонку.

– Мистер!- силясь отдышаться, прохрипел он.

И тут, несмотря на дырку в джинсах, ковбой эффектно повернулся и снял шляпу. А заодно и очки. Ерш отшатнулся, и я почувствовал, что полностью удовлетворен.

– Один-один,- ласково сказал я.- Вы ко мне, товарищ полковник? По делу, или как? Вам что, нехорошо?

Ерш молча вытер пот и пошел через сквер, к Исаакиевскому собору. Швейцар звал его, но он не остановился. Он шел, ускоряя шаг, прямо по газону и притормозил лишь на секунду, когда мирно сидящая на скамеечке Горностаева приветливо сказала:

– Здоровеньки булы!

Ерш вздрогнул, но потом ухмыльнулся и, покачав головой, пошел дальше. А я подсел к Горностаевой.

– Валюшка, ты - гений!- искренне сказал я.

– Валюшка?!- изумленно переспросила Горностаева.- Скрипка, не пугай меня!

– Ладно...

Я достал из кармана деньги, и отсчитал сто долларов.

– В чем дело, Скрипка, это же казенные?- грозно спросила моя гениальная подруга.

– Во-первых, бабке за квартиру и эту бронзовую дрянь, во-вторых, Вовчику за лимузин...- подумав, я отсчитал еще триста.- И в-третьих... Валь, ты когда-нибудь бывала в пятизвездочном "люксе"?

– Это же казенные!- неуверенно повторила Горностаева.

– Вечером Обнорский приезжает,- беззаботно сказал я.- Стрельну у него до зарплаты. Потом компенсирую. На штрафах за курение в неположенных местах...

– Кого же ты собираешься штрафовать?

И хотя мы уже вовсю целовались, я довольно четко произнес:

– Тебя.

***

– "...Полковник, он же Палтус, с усилием подхватывает всадника и несет к выходу",- дочитав, я сложил листочки в папку и допил остывший кофе. Горностаева в соседнем кресле нервно кашлянула.

Взгляд раскинувшегося на своем любимом диванчике Обнорского ровным счетом ничего не выражал.

– Чушь,- сказал он безразлично.- Для нашего сборника "Все в АЖУРе" это не годится, даже если кто-нибудь это отредактирует. Твой герой, Леша, которого вы с Валентиной так находчиво назвали Контрабасом, выглядит конченым кретином, которого не то что в Агентстве - его даже в "Ленинских искрах" держать бы не стали. Да и история абсолютно невероятная. Вы бы хоть со Спозаранником посоветовались.

Он потянулся и сунул в рот свой любимый легкий "Кэмел".

– А вот про кидалово с детским сериалом - неплохо. Ты, Горностаева, давай, развивай эту тему. А тебе, Леша, придется придумать что-то еще, неправдоподобнее. А то догадались, инвестигейторы хитрожопые, на двоих одну новеллу писать. Хренушки!- Обнорский зевнул и махнул царственной дланью.Свободны.

Я встал и торжественно кивнул Горностаевой. Та, скорбно прикрыв глаза, вышла из кабинета.

– Андрей!- стараясь говорить как можно громче, обратился я к шефу.Одолжи мне, пожалуйста, триста долларов! Мне ненадолго, скоро отдам!

– Пожалуйста,- удивленно сказал Обнорский.- А чего ты так орешь?

– Понимаешь, у меня проблемы возникли с машиной, но я отдам, ей-богу, с получки, как только, так сразу...- Я продолжал драть глотку, но объяснить это шефу не было никакой возможности. Просто я четко слышал, как в приемной покатывается от хохота моя гениальная подруга Горностаева, а Обнорский не любит, когда сотрудники Агентства смеются без видимых причин.

ДЕЛО О ПРОПАВШЕМ ДРУГЕ

Рассказывает Анна Соболина

"Соболина Анна Владимировна, 27 лет, сотрудник архивно-аналитического отдела.

Замужем. Муж - начальник репортерского отдела Соболин Владимир Альбертович. Исполнительна, неконфликтна, но малоинициативна. Перспективы служебного роста - минимальны.

В позапрошлом году у Соболиной был похищен сын - Соболин Антон.

В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий ребенка удалось вернуть родителям.

Косвенно причиной похищения стала интимная связь Владимира Соболина с сотрудницей городской прокуратуры.

Некоторое время назад из-за частых измен Соболина В. А. отношения супругов ухудшились. По слухам, Соболина также поддерживала интимную связь с замдиректора Агентства Повзло Николаем. Те же слухи склонны приписывать ей кратковременные неделовые контакты с бизнесменом Гурджиевым.

Сейчас семейные отношения у супругов Соболиных нормализовались.

Есть сведения о неудавшейся попытке завербовать Анну Соболину сотрудниками ФСБ..."

Из служебной характеристики

Начало этого дня не предвещало ничего хорошего. С утра позвонила мама и сказала, что заболела гриппом и не сможет взять на две недели к себе во Всеволожск Антошку. С одной стороны, хорошо, что я буду видеть сына каждый день, но с другой... Для меня невыносимо будет его разочарование - ведь сын ждал этой поездки последние несколько месяцев. До сих пор - а уже конец июля - Антошке приходилось сидеть в городе, где не было его лучших друзей.

– Мама, а когда мы поедем отдыхать?- спросил сегодня сын, когда я стремительно собиралась на работу.- Сашка вместе с предками уехал в Крым. А где это Крым?

– Крым - на Черном море.

– А почему оно черное? Оно на самом деле черное?

– Нет, оно Черным называется потому, что на нем все загорают и становятся черными. Ладно, солнышко, я побежала, веди себя хорошо и не мучай крысу.

Я поцеловала Антошку в нос и пошла обуваться. Лицо сына просветлело, и он потопал на кухню, видимо, нарушать мое последнее указание насчет крысы.

На работе меня ждало новое потрясение. Меня встретила Марина Борисовна словами:

– Анечка, голубушка, представляете, нам с вами придется расстаться!

Я прислонилась к стене:

– Как?

– Ой, нет, не насовсем, конечно. Обнорский издал один дурацкий указ о создании группы срочного реагирования, ну, в общем, читай сама...- Агеева развернула ко мне монитор компьютера, на котором была изображена открытая страница нашего внутреннего сайта.

– Что, еще один пасквиль?