Чтение онлайн

— Значит, ни слова не скажешь… тогда берегись, машинка, я буду тебя лапать!

Неизвестно когда вынутые из кармана Таро уже лежали на клавиатуре.

— Значит, летел вертолёт в Хабаровск, — рассказывала им Аля, и чувствовала, как руки наливаются силой, а веки тяжелеют, и глаза сами собой закрываются. — Летел-летел, и упал… на сопку… с двумя вершинами… кай тэ джав?.. [11]

Утро выдалось приятным: прохладным, свежим. В небе высоко раскинулась кисея полупрозрачных белых облаков, и свет солнца казался слегка приглушённым, как из-за шторы.

Когда Игорь зашёл будить Алю, она открыла ему дверь полностью собранная, в брючном костюме защитного цвета. За завтраком и Сочина, и Валуйский чувствовали странный невроз. Ели быстро, глотали, почти не жуя, торопились, и всё равно Вадим-Семён пришёл ещё раньше, чем они закончили.

До аэропорта домчал в считанные минуты. Заразился неврозом от московских коллег?

Пилоты были всё те же, Костя с золотым зубом, Стася и Михалыч. Они с Игорем ещё вчера перешли на «ты» и вообще быстро нашли общий язык, понимая друг друга с полуслова. Валуйский поздоровался с ними, разложил бумажную карту, раскрыл ноутбук, показывая, куда нужно направляться…

Оперативники, похоже, тоже не изменились с прошлого раза, только четверо, включая Семёнова, оделись в камуфляж, а шестеро в чёрную форму спецназовцев.

— Это на случай, если придётся высаживаться без посадки, — сказал Вадим, считая, что все всё поняли из его слов.

— Что, гаджи, — прищурилась Аля, — запаслись пакетами? Маслят искать хотите? Да?

Нестройный робкий хор смешков почему-то ей не понравился.

— А маслят вам сегодня не будет! Бронежилеты все захватили?

Услышав Алино соло, бодрый Вадим-Семён решил вмешаться:

— Уважаемая госпожа…

— Многоуважаемая!

— Многоуважаемая госпожа Сочина, — заметно скисая, поправился Семёнов, — не пугайте мне опергруппу!

— Так это не ко мне просьба! — искренне удивилась Аля. — Я их не пугаю! А если они пугаются, так это уже не мои проблемы, нет разве?

— Разве нет, — решил принять ближний бой хабаровский следователь. — Разве это так сложно — не делать пространных намёков…

— Я не делаю пространных намёков!..

Валуйский перестал вслушиваться.

Он, не обладая даром предвидения, заранее знал, за кем останется поле битвы.

— Мне немного знакомы те края, — пожевал губу Михалыч. — Мы туда как-то на охоту выбирались… давно это было.

— Мы тоже туда ездили, — помотал головой Стася, словно отгоняя муху. — Там неприятные места. Словно что-то… давит. Гнетёт. Вот.

— А я там не был, — беспечно продемонстрировал золотой зуб Костя. — Но если там действительно разбился вертолёт, то странно, что за всё это время его никто не нашёл. Там же рыболовно-охотничья база «Ярап»…

— Она, она самая! — подхватил Михалыч.

— Да нет, они дальше! — уточнил Стася.

— Но там их территория!

— …и они следят за угодьями, — невозмутимо продолжил Костя. — Они бы нашли обломки!

Игорь посмотрел на Сочину.

Он достаточно хорошо изучил её манеры, и был уверен, что сейчас она нервничает и за изящной (а местами и не очень) пикировкой с Семёновым прячет неуверенность.

Но… когда он всё-таки нашёл бумажную карту и вернулся в номер, Аля уже ждала его с увеличенной до максимума викимапией и выясняла, как ставить на ней метки: она не сомневалась в том, что узнала нужное место. На бумажной карте она уверенно ткнула на поля, потому что место крушения вертолёта находилось за пределами пропечатанного ландшафта. Значит, переживала Сочина не из-за того, что опасалась не найти нужную сопку.

Валуйский сам не видел причин для беспокойства — и в то же время, был уверен, что из-за пустяков Аля не стала бы переживать.

— Скажите, у вас всё в порядке с машиной? — спросил он пилотов.

Неожиданный поворот разговора насторожил их.

— А что-то… может быть не так?

— Ну, это бы вам лучше знать… — Игорь ещё раз посмотрел на Цыганку, и решил, что лучше он напугает пилотов окончательно, зато потом, если что, они будут заранее готовы к неприятностям. — Я почему спрашиваю, моя напарница нервничает. Вы же знаете, она у нас экстрасенс, гадалка и вообще очень чуткая женщина. Вот видите, как ловко она сейчас Семёна топит? А ведь обычно же она сама лояльность.

— Может, её спросить, что она чует? — робко предложил Стася.

— Спрошу, ребят. А пока прошу, будьте настороже. Лучше ещё раз машину проверьте, пока не взлетели, да и вообще, это… бдительнее давайте.

Михалыч сурово поджал губы:

— Так, Костя, на аппарат, Стася, мотор, я на винт, Игорь! — Валуйский вздрогнул, но оказалось, это не к нему — на голос Михалыча отозвался коренастый широкоплечий оперативник в чёрном:

— Да, Мих?

— Лебёдки, фалы, «сурки».

— Есть!

— Все всё поняли?

Пилоты и десантник молча кивнули и словно телепортировались на обозначенные точки. Игорь двинул к опергруппе, заметно расслабившейся и лениво делающей ставки на победителя — восемь из девяти ставили на Сочину.

— Алевтина Юрьевна! — привлёк её внимание Игорь. — Я хочу капельку вашего внимания.

— Да-да, баро?

— Спасибо…

Он обернулся к оперативникам:

— Я надеюсь, вы все уже поняли, Алевтина Юрьевна — очень хороший экстрасенс. Она очень хорошо предвидит опасности, поэтому вместо того, чтобы лясы точить и тотализатор устраивать, предлагаю проверить ещё раз вооружение и обмундирование. Можете считать приказом, отданным мной на правах старшего группы. Алевтина Юрьевна, вы же чувствуете опасность?

Цыганка покачала головой:

— Я не знаю, что я чувствую. Но полностью согласна с Игорем Александровичем… ситуация непроста, и лучше перестраховаться… на всякий случай.

Пересмешки и улыбки словно сдуло налетевшим с северо-востока порывом ветра. Вадим-Семён уже протягивал Валуйскому бронежилет.

Игорь никак не мог определиться: нравится ему это ощущение, словно он попал в свои студенческие годы, или раздражает.