Чтение онлайн

– Я могу подумать?

– Конечно. Вам есть, с кем посоветоваться?

– Ну, в общем да... Есть у меня одна подружка. Даже не подружка, так... Мы иногда перезваниваемся. Она старше меня, давно здесь живет, вроде как тетка мне.

Черт, никаких теток запланировано не было. Неужели он зря потратил время?

– Тетка? – задумчиво переспросил Лозенко. – Так, может, мы тогда с ней свяжемся, если вы боитесь?

– Не знаю, – решение Кричевской давалось нелегко. – А сколько вы хотите заплатить?

– Если по вашему сюжету будет снят полнометражный фильм, то тысяч тридцать. – И быстро добавил: – Долларов.

Девица раскрыла рот и, казалось, даже перестала дышать.

– Только за мой рассказ?!

– Я уже говорил, что это очень выгодно. Но вам придется творчески поработать. Чем меньше работаем мы – тем больше получаете вы. Кстати, если у вас вдруг обнаружатся журналистские способности, например, вы сможете описать жизнь других людей, проживающих в Италии, мы сможем предложить вам постоянный оклад – около двух тысяч долларов в месяц. Но хочу предупредить сразу – работы будет очень много. И, кстати, – Лозенко достал записную книжку, – вы не подскажете мне адрес вашей тетки?

Кричевская менялась на глазах. Лицо у нее стало как у базарной торговки при виде «нового русского», едущего на шашлыки.

– Зачем вам еще кто-то? – фальшиво заулыбалась она. – Что она может рассказать? Двадцать лет назад выскочила за строителя – приезжали они к нам какой-то завод строить, нарожала четверых детей – вот и вся жизнь.

– Но вы не хотите показывать свое лицо, материала может не хватить на полнометражный...

– Кто сказал «не хочу»? Я сказала, что в моем городе могут увидеть. Так пусть застрелятся! И про остальных я вам могу столько понарассказывать, что на целый сериал хватит. Я еще в школе сочинения лучше всех писала. Да вы попробуйте сначала! – голос стал просящим.

– Значит, вы считаете, что больше искать никого не надо? – с сомнением переспросил Лозенко.

– Да зачем?! Они же все здесь дуры набитые – дуры и шалавы. Они деньги только одним местом и могут заработать. Хотите, я прямо сегодня с вами в Москву поеду?

Герман не ожидал такого напора. Конечно, было бы идеально привезти «итальянку» как можно раньше, но необходимо провести предварительную подготовку.

– Нет, – твердо, но очень вежливо ответил он. – Я должен ехать дальше...

– Дальше? – разочарованно протянула Кричевская. – Значит, мы не договоримся?

– Нет, нет, – поспешил успокоить ее Герман. – Дальше, я имею в виду во Францию.

В глазах хозяйки заблестели слезы.

– Ну хорошо, хорошо. Под свою ответственность я утверждаю вашу кандидатуру. Но мы назначим испытательный срок – три месяца. Вы согласны?

– Согласна!

Девица, забыв, что на ней почти нет одежды, вскочила с дивана и закружилась по комнате. Герман прикрыл глаза и сосчитал до десяти.

– Я рад, что мы пришли к общему решению. Тогда давайте подпишем предварительный договор и еще: я хочу сделать несколько ваших фотографий. Приблизительно через две недели мы ждем вас в Москве.

Он хотел предупредить ее о необходимости сохранять молчание, но подумал, что теперь Кричевская ни о чем не расскажет своим товаркам, даже если ее будут пытать.

А Надежда смотрела в открытое окно, где между крыш соседних домов виднелся крошечный кусочек неба, и улыбалась. Жизнь наконец-то повернулась к ней светлой стороной...

Квартира Боба являла собой живой укор Элеонориному жилищу. Все предметы стояли на местах, предназначенных, казалось, самой природой. Во всем чувствовался тонкий вкус и несомненный оформительский талант хозяина.

Даша обернулась к Пилюгиной:

– Элеонора, ты бы брала пример с Боба, а то у тебя хлев, а не квартира.

Блондинка презрительно фыркнула:

– Когда у меня будет такая же работа: сидеть дома и ни черта не делать, то и я буду пыль с канделябров сдувать.

– Маленький, – Боб аж заискрился весь, – так ты мне только скажи, я к тебе каждое утро буду приходить убираться.

Пилюгина рассмеялась и осторожно, дабы не повредить свои роскошные двухсантиметровые ногти, завязала волосы узлом.

– Еще чего! Сначала каждое утро, потом каждый вечер, а потом и вовсе из дома не выгонишь. Нет уж – лучше беспорядок, чем мужчина.

Даша с подозрением покосилась в ее сторону. После беседы с Аней она стала настороженно относиться к подобным заявлениям. Но, видимо, надменная красотка не имела в виду ничего предосудительного, она спокойно устроилась на диване с бокалом вина, закинув длинные ноги на подлокотник.

– Рыжая, присоединишься?

– Давай. Боб, если можно, что-нибудь сухое и красное...

– Знамя пролетариата?

– Наливай...

Кузьмин, не переставая улыбаться, подкатил к дамам небольшой сервировочный столик, на котором довольно живописно были расставлены вино, сыр и фрукты. Даша удивленно приподняла брови. Боб принес салфетки, десертные тарелки и маленькие серебряные ножики. Ее глаза начали заметно округляться. К тому моменту, когда еле слышно зазвучал Фаусто Папетти, а под рукой оказались круглые бархатные подушки, Даша уже была готова коренным образом пересмотреть свое отношение к лысеющим мужчинам, а также к интимной близости со старыми друзьями.

– Боб, и на что тебе Элька сдалась? – Пригубив вино, она послала скульптору воздушный поцелуй. – Женись на мне, я уже свободная.

– Нет. – Кузьмин раскатисто рассмеялся. – Ты, Рыженький, слишком беспокойная, а у меня жизнь и так тяжелая. Вот от Маленького всегда знаешь, что ожидать. Пусть самого неприятного, но зато с завидным постоянством.

Блондинка смотрела на них сквозь стекло поднятого бокала.

– Хватит вам глупостями обмениваться. Лучше расскажи ему, что с Кокой произошло.

– А что с ним произошло? – Хозяин вопросительно посмотрел на Дашу. – Он наконец нашел то, что искал?

– Не знаю. Но вполне возможно. – Даша слегка растерялась: почему Элеонора сама не рассказала Бобу о смерти Макеева? – И думаю, теперь узнать это будет нелегко. Его застрелили.

– Что?! – Боб чуть не выронил тарелку с сыром. – В каком смысле? Где? Когда?

– В самом полном. Три дня назад, в Праге.

– Господи, да за что?

– Вот этого я не знаю. И не спрашивай. – Она отставила бокал. – Дело было так...