Чтение онлайн

– Немедленно! – буквально заорала на него Элеонора. – Кидай свои паршивые вещи в сумку, бери паспорт, права, деньги, и через пять минут я вижу, как ты закрываешь дверь!

Кузьмин моментально исчез в глубине квартиры. Только Элеонора начала спускаться вниз, как Кузьмин появился снова.

– В чем проблема? – набросилась на него разъяренная блондинка.

– Ни в чем, Маленький, я уже готов. Все необходимое куплю по дороге.

Пятьдесят километров Элеонора преодолела за сорок минут. Боб сидел, не раскрывая рта, и только когда стало очевидным, что ничью дачу они посещать не собираются, робко поинтересовался:

– Если не секрет, куда мы едем?

– Пока в Питер. Там посмотрим.

– Понятно. – Кузьмин начал нервничать. – Это серьезно?

– Нет, это несерьезно. – Пилюгина горько усмехнулась. – Это конец. Давай поменяемся, я устала. – Она резко притормозила у обочины и вышла.

Накрапывал бесконечный сентябрьский дождик, и казалось, что лета никогда и не было. Поля, небо – все выглядело унылым и уставшим.

Элеонора подождала, пока Боб пересядет за руль, и вернулась в машину. Напряжение понемногу спадало с ее лица, теперь оно выглядело задумчивым.

– Ты знаешь, у Рыжей действительно иногда бывают просветления, – произнесла она, откидывая голову на подголовник.

– В каком смысле? – не понял Кузьмин.

– В каком смысле... – автоматически повторила блондинка, однако мысль ее витала где-то далеко. Она достала из сумки зеркальце и принялась внимательно рассматривать свое лицо. Повернула голову вправо, влево, чуть растянула глаза – не понравилось. Приподняла пальцем верхнюю губу, опустила кончик носа, осмотрела свой профиль с одной и с другой стороны.

Боб молча наблюдал за ее манипуляциями. Элеонора втянула щеки и еще раз оглядела свое отражение.

– Послушай, – наконец медленно начала она, поворачиваясь к Кузьмину. – Тебе придется сделать мне операцию.

– Операцию? – нахмурился Боб. – Какую операцию?

– Пластическую, разумеется! Какую еще ты можешь сделать...

Кузьмин вздрогнул, как будто его ударили.

– Маленький, что ты говоришь! Я никогда не смогу этого сделать. Я никогда в жизни не смогу дотронуться до твоего лица скальпелем! – Расстегнув воротник джемпера, он принялся интенсивно массировать грудь с левой стороны. – Одно дело – сделать человека красивее, а совсем другое – изуродовать того, кого ты любишь. Нет, это невозможно.

Кузьмин покачал головой и, приоткрыв окно, жадно вдохнул сырой холод дождя, словно ему не хватало воздуха.

– Хорошо. – Пилюгина, казалось, даже не удивилась, более того, на ее лице промелькнуло облегчение. – Но в таком случае тебе необходимо сейчас любой ценой пересечь границу, а мне – где-то спрятаться до тех пор, пока ты не вернешься.

Боб не сразу отреагировал на ее слова. Некоторое время он молчал, а когда собрался что-то спросить, Элеонора резко одернула его:

– Еще успеешь наспрашиваться. А пока слушай меня внимательно. Сейчас мы едем до Иван-города. Если получится, то перейдем границу вместе, если нет, дальше едешь ты один, до Таллина. Находишь там самый надежный банк и оставляешь в нем на хранение вот это.

Элеонора достала из сумочки небольшой бархатный футляр с надписью Christian Dior. Кузьмин взял его в руки и недоуменно осмотрел со всех сторон.

– Кассета внутри, вместо пудреницы, – пояснила Пилюгина. – Особо далеко не прячь, просто сунь в карман и все. Если спросят что это, скажи: приятельница ходит в кружок художественного свиста, собираешь ей для коллекции.

Заметив, что Боб хочет задать очередной вопрос, Элеонора предостерегающе подняла руку и повысила голос:

– Дальше. Вот эту кассету, – она достала стандартную аудиокассету и вставила ее в магнитолу, – если все пройдет благополучно, ты кладешь в карман и летишь первым самолетом на Канары. Прилетишь, устроишься в гостиницу и будешь сидеть ждать моего звонка. Надеюсь, мобильный телефон ты не забыл взять с собой?

– Да, но...

– Сейчас сезон, хотя бы один самолет в день должен быть. Если же подходящего рейса не окажется, вылетай в том же направлении хоть с двенадцатью пересадками.

Важно только одно – ты должен быть в пути и как можно дальше от нашей родины. Тебе все понятно?

Боб слушал ее внимательно, не перебивая, однако лицо его постепенно приобретало землистый оттенок.

– Тебе все понятно? – повторила вопрос Пилюгина.

Кузьмин взял резко вправо и затормозил, едва не сбив одинокого старичка, с трудом ползшего на залепленном глиной велосипеде по раскисшей обочине.

Элеонора, не ожидая резкой остановки, качнулась вперед. Упершись руками в торпеду, она хищно раздула крылья носа, и уже собралась было наброситься на приятеля с очередной бранью, как твердый взгляд Боба заставил ее проглотить все приготовленные слова. Блондинка откинулась на сиденье, вытащила сигарету и холодно поинтересовалась:

– В чем дело?

Кузьмин молчал. Мерно щелкали дворники. Мимо них с нарастающим и тут же мгновенно угасающим ревом проносились машины, обдавая фонтанами жидкой грязи. Где-то вдалеке кричали вороны.

Пилюгина уже хотела было повторить свой вопрос, но Кузьмин положил ей руку на колено и тихо начал:

– Маленький, ты должна подробно рассказать мне обо всем, что происходит. Больше так продолжаться не может – я хочу знать все. Мне безразлично, что случится со мной, но я должен знать, какая опасность угрожает тебе. И пока ты мне это не расскажешь, я не тронусь с места.

Элеонора впервые видела Боба таким. Коротко подстриженные волосы сильно изменили его лицо, оно стало жестче и мужественнее. Упрямо сжатые губы свидетельствовали о том, что на этот раз уступать он не собирается.

Тем не менее Пилюгина упрямо качнула головой.

– Я не хочу и не буду тебе ни о чем рассказывать...

– Значит, мы будем стоять здесь, пока не умрем, – равнодушно пожал плечами Кузьмин. – На этот раз я не шучу.

Блондинка чертыхнулась, достала зажигалку и прикурила. Глубоко затянувшись, она выпустила тонкую струйку дыма. Боб нажал кнопку на панели и стекло со стороны Элеоноры плавно опустилось. Пилюгина некоторое время хмуро наблюдала, как дым, покачиваясь, исчезает в приоткрытую щелку. Наконец не выдержала, резким движением потушила сигарету в пепельнице и зло процедила сквозь зубы:

– Я могу тебе сказать только одно – для меня это единственный шанс. Кассета должна оказаться за границей. Выло бы идеально, если бы там оказалась и я, но... Сам знаешь. Кроме этого, мне необходимо заполучить дневники Кунцевой.

– Дашкины? – повернул голову Боб. – Зачем?

– Надо – значит надо, – устало ответила блондинка. – Пока до них не добрался ее дружок из ФСБ. Господи, как все надоело! Сидишь, словно на атомной бомбе... – Она провела чуть дрожащей рукой по лицу. – Ладно, не переживай, я лучше попрошу кого-нибудь другого, – и потянулась к ручке двери.