Чтение онлайн

…Рано утром в кабинете главного врача одной из больниц Вильнюса раздался звонок из финансовой части Горздравотдела.

— Через полчаса к вам прибудет с ревизией инспектор Министерства здравоохранения, — сказал басистый мужской голос. — Выпишите ему пропуск и по возможности приведите в порядок отчетность. К сожалению, предупредить вас заранее мы не имели возможности.

А через некоторое время в дверь кабинета главного врача действительно постучался высокий, широкоплечий мужчина в черном костюме, чудом не разлезавшемся на его могучих плечах. Он представился ревизором министерства, два часа назад приехавшим из Москвы.

Гость из Москвы оказался на редкость любезным человеком. Он не выразил желания ходить по больнице, бегло и, как показалось главному врачу, рассеянно полистал годовой финансовый отчет, штатное расписание и платежные ведомости, а затем, оставшись наедине с главным врачом, тонко намекнул ему, что вообще готов никого не обременять своим присутствием и немедленно покинуть больницу, разумеется за известную мзду. Главный врач был спокойным, даже несколько флегматичным человеком. Он не бросился с кулаками на ревизора за его циничное предложение, а просто сделал вид, что не понял намека. Дела больницы велись образцово, и опасаться можно было разве что за ошибки, допущенные случайно. По существу же никаких нарушений закона быть не могло. В этом главный врач был совершенно уверен.

Поняв, что его предложение не принято, ревизор начал нервничать. Полистав еще минуты две «Ведомость совместителей», он пожаловался на духоту в кабинете и попросил главного врача дать ему воды. Убедившись в том, что уборщица, как обычно, забыла принести ему графин со свежей водой, главный врач пошел за ней. И только в коридоре он вспомнил, что его предупреждали о возможности прихода к нему опасного преступника под видом врача-консультанта. Ревизор вдруг показался ему очень подозрительным, тем более что он даже не проверил документов гостя. Главный врач решил немедленно вернуться в кабинет. Открыв дверь, он с ужасом увидел, что «ревизор» роется в ящике его письменного стола. От неожиданности главный врач закричал. На крик в кабинет сбежались санитары и несколько ходячих, уже выздоравливающих больных.

Через десять минут в больницу прибыли вызванные по телефону главным врачом сотрудники милиции. В кармане мнимого ревизора была обнаружена перекочевавшая туда из ящика стола пачка чистых бланков с круглой печатью.

Наглость преступника не имела границ. В совершенно безнадежном для него положении он на всякий случай продолжал отпираться. Когда я прибыл в Вильнюс, он еще ни в чем не признался.

— Что ж, — сказал я ему, — может быть, вы действительно ни в чем не виноваты, только вам нужно дать ваши объяснения в письменном виде.

Если я еще хоть чуточку в чем-то сомневался, то, взглянув через его плечо на исписанный лист бумаги, я обрел стопроцентную уверенность.

— Больше вам не удастся морочить нам голову, Греков. Ни нам, ни кому бы то ни было другому.

— Хорошо, — сказал Греков устало и безвольно.

Он как-то сразу на глазах сник и осунулся.

— Я все вам скажу. Только сделайте мне скорее укол омнопона.

В этот холодный, дождливый день, который запомнился мне надолго, я пришел на работу в отдел милиции значительно раньше обычного.

И все-таки мне не удалось прийти туда первым. Меня уже ждал утренний посетитель. Впрочем, он ждал не меня. Постояв в нерешительности перед дверью моего кабинета с укрепленной на ней табличкой: «Старший оперативный уполномоченный В. Н. Аксенов», ранний гость с сомнением покачал головой и пошел по коридору, вероятно в поисках таблички с более внушительной надписью. Я не стал препятствовать ему в этом.

Войдя в свой кабинет, я прильнул к горячей батарее, стараясь забрать все ее тепло.

Однако блаженство мое продолжалось недолго. В дверь робко постучали, и одновременно зазвонил стоявший на столике телефон.

Крикнув «войдите!», я снял трубку.

— Доброе утро, — послышался в трубке голос Кунгурцева. — Сейчас к тебе придет один потерпевший товарищ. У меня, к сожалению, нет времени, а ты выслушай его внимательно, постарайся во всем разобраться. Потом расскажешь мне, и мы вместе доложим об этом случае в Управление. А случай как будто не из легких.

Последние слова Кунгурцева я слушал, уже глядя на потерпевшего, боязливо вошедшего в комнату и в нерешительности остановившегося у двери. Это был тот самый ранний посетитель, который несколько минут назад изучал на табличке мою должность и фамилию. На указательном пальце его правой руки болталась снятая им еще в коридоре шляпа, каким-то чудом оставшаяся сухой.

Я предложил ему сесть. Он вежливо поблагодарил меня, церемонно приложив левую руку к сердцу. Не нужно было быть физиономистом, чтобы прочесть на его лице страдание.

По времени прихода посетителя в милицию опытный оперативный работник может догадаться о причине его прихода еще скорее, чем по внешнему виду или поведению гостя. Обычно посетители приходят в милицию утром или вечером. Днем они бывают крайне редко. Вечерние посетители, как правило, — жертвы мошенничеств, уличных нападений, драк, семейных скандалов и квартирных грабежей.

Утренние же посетители сообщают о кражах государственного имущества. Придя утром на работу и обнаружив, что стекло разбито или замок сломан, сотрудники обворованного учреждения спешат заявить об этом в милицию. К сожалению, они делают это не всегда. Некоторые весьма ответственные руководители просят своих подчиненных не отвлекаться по пустякам от исполнения основных служебных обязанностей и всю связь с милицией берут на себя. За то время, пока милиция узнает о совершенном преступлении, улики пропадают, следы стираются, и задача поимки вора для прибывающих наконец на место преступления сотрудников уголовного розыска приобретает ярко выраженный «глухой» характер.

Итак, я предположил, что сидящий передо мной высокий, очень худой элегантный мужчина пришел заявить о краже государственного имущества.

Смущало меня, пожалуй, лишь слишком раннее его появление. Однако я не стал ломать над этим голову, тем более что Николай Александрович Кротов, так звали посетителя, уже говорил, а я автоматически регистрировал его слова на лежащем передо мной листе бумаги.

Вопреки всей нашей милицейской практике, я ошибся. Мой ранний гость пришел заявить не о краже государственного имущества. Дерзкому уличному нападению подвергся он сам.

Уже на третьей минуте его рассказа я понял, что Кунгурцев приобщил меня к типично «глухому» делу.

Симпатичный, интеллигентный человек, ведущий инженер одной из лабораторий крупного завода, поздно вечером стал жертвой наглого уличного ограбления. Растерянно улыбаясь немного жалкой, вымученной улыбкой, он отогнул ворот рубашки. На его шее, почти у самой ключицы, зиял огромный багровый синяк. Кротова не беспокоили отобранные у него преступниками деньги, хотя это произошло в день зарплаты и отнятая у него сумма была более чем значительна.