Чтение онлайн

«Как можно быть таким неблагодарным балбесом! Видно же, как старался барон порадовать своего сына!»

– Можно мне?
– вдруг произнес Бельк. Все посмотрели на него, и Мерино вдруг увидел, что маска равнодушия скафильского головокрута дала крохотную трещинку. И сквозь нее проглянуло лицо человека, которого Мерино до сих пор не знал. В глазах-льдинках светилось какое-то совершенное чуждое чувство. Робость и... нежность?! Если бы Мерино не привык контролировать себя в любых обстоятельствах, у него бы отвисла от удивления челюсть.

Барон равнодушно махнул рукой. Он старался не подавать вида, что ему обидно от равнодушия его сына к его подарку.

– Действуй, если Бенито не хочет!

Баронет активно замахал головой из стороны в сторону: мол, нет, не хочу!

Бельк протянул руку, огромную и разительно грубую по сравнению с небольшим тельцем гикота, взял его и вытащив из ящика, поднес к лицу.

– Привет...
– голосом незнакомого Белька проговорил он. Дунул в лицо зверьку, отчего тот забавно сморщил мордочку, и несколько раз быстро лизнул его по обоим глазам сразу. Застывшая корочка словно бы истаивала под языком северянина и вскоре исчезла совсем. И тогда гикот открыл глаза.

Они были как жидкий огонь - ярко-рыжие, светящиеся в скудном освещении библиотеки. Небольшой ромбовидный зрачок рассекал это живое пламя на две части. И смотрел зверек только на Белька. Мерино был готов поклясться, что зверь и человек прямо сейчас разговаривают, не используя слов.

Некоторое время в библиотеке висела тишина. Все с некоторым ожиданием смотрели на Белька, почему-то не решаясь прервать его общение с котенком.

– Он не против, чтобы его называли Дэниз. Так звали моего брата. Дома. Давно. Ему нравится.
– наконец сказал Бельк голосом хриплым, словно бы сонным.
– Еще он очень голоден и хочет пить. Я его покормлю.

И, не спрашивая ни у кого разрешения, северянин развернулся и вышел из библиотеки. Мерино, признаться, ожидал вспышки гнева со стороны Сантьяги да Гора, все-таки налицо была вопиющее нарушение субординации, да и баронский подарок, Бельк, судя по всему, просто присвоил. Но барон удивил его, да и сам выглядел удивленным. На лице замерло выражения причастности к чуду.

– Я о таком слыхал только, не особо верил. Магия, говорили, димаутрианская: гикот становится частью человека, который ему в глаза посмотрел первым. Не верил, если честно.

Барон повернулся к сыну и с какой-то горечью, которую можно испытывать только от отцовской большой любви, проговорил:

– Балбес ты, Бенито! Такой шанс упустил из-за своей брезгливости!

в которой Мерино и Бельк защищают свой дом и обретают понимание происходящего. Упоминается также торговый дом Пороцца, и делаются поспешные выводы на основании неполных данных.

5 октября 783 года от п.п.

Праведник и Бельк.

Сольфик Хун.

Потрескивал лиственницей камин в главном зале. За стенами остерии была мокрая осенняя ночь. Невероятное тепло последних дней сменилось на нормальную погоду ближе к вечеру. Ясное небо в какие-то минуты заволокло черными тучами, подул с моря холодный ветер, а к наступлению темноты уже зарядил мелкий дождик.

Мерино и Бельк, полностью готовые к боевым действиям на своей территории, сидели за стойкой, стараясь не глядеть в огонь. Гикот лежал рядом с очагом, периодически довольно урча от ласкового тепла пламени. Стучал в закрытые ставни дождь.

– Я бы выпил. Чего-нибудь крепкого. Лимончелы, например.

Мерино произнес эту фразу, но даже не попытался двинуться, чтобы выполнить свое желание. Бельк усмехнулся.

– Так выпей! Все это пойло принадлежит тебе! А твоей лимончелы у тебя в погребе хоть залейся!

– В этом и проблема, Бельк. Когда-то я думал, что осяду в собственной остерии, буду слушать истории своих гостей, наблюдать за их жизнью и каждый вечер пропускать стаканчик другой. И вот это время настало, я слушаю и наблюдаю, но пью только самое легкое вино. Пьяный кабатчик - это непрофессионально!

Мерино хохотнул с некоторым изумлением, словно сказанное им было открыто только сейчас.

– А еще знаешь, мысль какая посетила.

– Ну-ка!

– В городе же печатня открылась.
– Видя недоуменный взгляд Белька Мерино пояснил: - Университет, говорят, купил печатный механизм Йоля, печатают на нем книги свои. И я вот подумал, а что если мои записи рецептов как книгу напечатать?

– Зачем?

– Ну как зачем!
– Мерино даже возмутился.
– Это красиво, во-первых! А во-вторых, чтоб люди могли узнать про разные рецепты. Когда по всей Империи нас мотало, я везде рецепты записывал: арендальские, карфенакские, табранские, товизиронские, даже димаутрианские. Помнишь баранину на мече, которой нас угощал тот сумасшедший тайлтийский барон[1]?

– Он уже король, Мерино. Сейчас все стали королями! Но мясо фон Вольфсбург готовил отменное!

– Кстати, да! Все забываю как-то! Так вот, у меня много такого накопилось, в записях этих, вся полка в комнате забита!

– Думаешь это надо кому-то?
– Бельк недоверчиво покачал головой.
– Даже не знаю...

– Почему нет! Вся Ольховая улица, да и подальше районы, у меня рецепты переписывают, хвалят потом!

– Ну так то - прийти переписать, а то - книгу купить. Дорого же!

– А если продавать книгу недорого. За пол-ори!

– Ну ты сказал! Это ж практически дарить! Печатать-то дорого, небось?

– Дорого...
– согласился Мерино.
– Очень дорого. Но если печатать много книг сразу? Несколько сотен штук!

Бельк только выразительно покрутил у виска пальцем. Дескать, ты, друг мой, монетный двор Ее высочества грабанул, что ли? Откуда столько денег? Или сбережения, оставшиеся после покупки остерии, решил в одночасье прокутить?

Мерино лишь вздохнул, с сожалением откладывая идею в сторону, и подвел разговору черту:

– В общем, думать еще надо. Идея-то хорошая!

Друзья замолчали. О чем было говорить? Все сказано. Все сделано. Только ждать.

День у обоих мужчин выдался напряженным. Мерино, после визита к меняле и встречи с Бронзино, еще заглянул к парочке знакомых в портовом районе на предмет узнать: не слышали ли они что-нибудь по интересующему его вопросу. И кое-что действительно узнать удалось. Например, никак не связанный с кражей чертежей факт, что стоит в порту, уже давно разгрузившись, скафильское торговое судно «Гадзел». И товаров не принимает, и команду не отпускает на берег. В общем, находится в состоянии постоянной готовности поднять паруса и покинуть порт. Может быть, торговец ждет важного товара, а может, и людей, что сейчас прячутся от стражи. Сам факт простоя торгового судна намекает, как ни ссылайся, на собственную паранойю. Хотя не факт. Не факт.