Дело первое: Кьята
Шрифт:
Они не кричали, не подбадривали себя воинственными криками, не указывали друг другу, где находится противник. Просто растеклись с лестницы по залу: трое к Мерино за стойку, еще трое к Бельку, один к входу на кухню, отрезая путь к возможному отступлению. Кто-то из них явно посещал остерию днем, уж больно уверенно они двигались по залу. Но при этом Мерино отметил в нападении какую-то бестолковость, как если бы нападавшие пытались делать то, о чем только слышали с чужих слов, но сами никогда не делали. Не было у нападавших слаженности в действиях, вот что.
Как не было и стрелкового оружия. Конечно, стрелять в помещении - та еще морока, но, как говорил один знакомый Мерино из прошлой жизни, «лучше у меня будет то, что не пригодится, чем не окажется того, что нужно!»
Устраивать рукопашную в тесном пространстве у Мерино никакого желания не было, поэтому он просто разрядил в своих противников одну за другой обе оставшихся пистоли (слава тому умнику, что придумал колесцовый замок вместо фитильного!) и только после этого достал фальку. Но не кинулся на помощь другу, а попытался оценить обстановку сквозь полумрак и клубы порохового дыма.
Бельк работал скоро - трое его противников уже лежали в неудобных позах на полу, не подавая признаков жизни. На на одном из них сидел гикот, видимо, прокусивший несчастному артерию и теперь деловито умывавший испачканную кровью морду. У кухонной двери с двумя ножами в руках остались стоять двое: один из тройки, кинувшейся на Мерино, но опешивший от такой быстрой расправы над его товарищами и тот, что с начала схватки взял под контроль выход на кухню
– Брось ножи, сынок!
– посоветовал более молодому бандиту Мерино, держа свой нож опущенным к полу и всячески демонстрируя миролюбие. Когда тот на миг задумался над требованием, шагнул к нему и ударом ноги в живот сложил бандита на пол. Отпихнул ногой выпавшие из его рук ножи, глянул на последнего стоящего убийцу.
– Сам оружие бросишь, или помочь?
Тот явно был поопытнее своего коллеги и на провокацию не поддался.
– Помоги, раз такой смелый!
– буркнул он.
Мерино сделал полшага в сторону и взял из-под стойки взведенный арбалет.
– А так?
Один за другим на пол упала дага и кривой клинок. Мерино раньше таких не видел, явно с востока, судя по форме.
– Лицом к стене повернись.
И уже Бельку:
– Проверь второй этаж!
Северянин без слов пронесся наверх.
– Тут только идиот в капкане, - спустя минуту последовал отчет.
– Помер уже.
Мерино едва заметно пожал плечами. Что ж, так тоже бывает. Капкан серьезный, наверняка кость перебил, немудрено от болевого шока умереть или от потери крови. А нечего по чужим домам по ночам лазить.
– Тогда закрой окно, через которое они залезли! Натечет!
Дождавшись, пока Бельк спуститься на первый этаж и возьмет под контроль выживших нападавших, Мерино зажег несколько светильников. Темнота отступила и картина бойни предстала перед его глазами во всей красе: пол залит кровью, тяжелые столы и стулья опрокинуты, с полки над стойкой капает вино... И несколько мертвых тел, от которых еще предстоит избавиться.
– Ну и втравил же ты меня, Бенито!
– прошипел Мерино сквозь сжатые зубы.
– На пару дней заведение придется закрывать! Пока тут все отмоешь!
Бельк, между тем, привязал обоих пленников их же поясами к массивным стульям и сорвал с их лиц маски. Под одной скрывался совсем юный пыльник, перепуганный и до сих пор с трудом глотающий воздух после пинка в живот. Его лицо пересекал старый шрам от кнута, видать вором он был неудачливым. Второй был зверем поматерее: лет тридцати, с жестким лицом наемника, на котором не отражалось никаких эмоций. Только круглые глаза, немного навыкате, смотрели с настороженностью хищной птицы. Неудачник и Филин, про себя назвал их Мерино.
Держа арбалет в одной руке, трактирщик прошелся по залу, снимая с убитых бандитов маски. Когда последняя была отброшена в сторону, он кивнул, будто получил подтверждение своей догадки.
– Прыщавые юнцы, - бросил он Бельку, который нависал над Неудачником.
– Вряд ли они что-то знают.
– Так давай их тоже, - палец Белька скользнул по кадыку. Мальчишка вскинулся:
– Я все расскажу! Только не убивайте!
Голос его ломался от страха.
Бельк за волосы оттянул его голову назад, открывая горло и глядя в глаза.
– А что ты можешь рассказать, мальчик?
– Все!
– прохрипел тот.
– Ну начинай. Чья банда?
– Носатого! Носатый у нас вожак! Вон он лежит, - он попытался показать головой на одно из тел в зале, но северянин держал его волосы крепко.
– Носатый, значит...
– задумчиво протянул Бельк.
– Мерино, ты знаешь банду Носатого?
– Признаю свое невежество, друг мой.
– откликнулся тот.
– А ты?
– Не-а. Молокосос с Пыльника, видать. Решил подняться на крупном заказе.
– Соглашусь, пожалуй.
Филин пока молчал, его круглые глаза, добавляя сходства с северной птицей, бегали по сторонам - оценивали обстановку.
– Добавишь что-нибудь?
– спросил его Мерино.
Тот дернул щекой - то ли презрительная улыбка, то ли нервный тик от страха.
– Вы же все равно нас порешите. Какой смысл трепать языком?
– Шанс выжить есть, - не согласился с пленным Мерино.
– Если я не потеряю время на развязывание твоего языка, то ты можешь остаться живым. Исполнители мне не интересны.
Мужчина прикрыл глаза, что-то прикидывая про себя.
– Какие гарантии?
– наконец спросил он.
– Никаких. Моя добрая воля. Это все, что у тебя есть.
– Это он нас нанял!
– выкрикнул Неудачник. Бельк с интересом посмотрел на второго пленного.
– Правда?
– Правда! Он и еще один, повыше этого, с рыжей бородой! Они вдвоем с нами пошли, второй на улице остался следить, чтоб не ушел никто!
Бельк с Мерино переглянулись. Меньше секунды, но и вопрос был задан, и ответ получен. Если перевести их переглядки в слова, они бы были такими:
«Я схожу?» - спросил Бельк.
«Нет смысла. Сюда он не сунется один, а в темноте у него есть против тебя преимущество. Пусть бежит. Далеко не уйдет».
Филин зыркнул на собрата по несчастью, но никак не прокомментировал его слова.
Мерино с кряхтением поднял один из упавших во время схватки массивных стульев и сел напротив него.
– Если я правильно понимаю, ты из команды тех, кто обнес дом Беппе Три Пальца. Мы своими вопросами вас насторожили, и вы решили нас убить. Это я понимаю и не осуждаю - работа есть работа. Мои вопросы таковы: почему вы до сих пор в городе, где вы схоронились, сколько вас и кто ваш заказчик? Ответишь на них и будешь жить. Будешь упрямится - умрешь в муках, но все равно ответишь. Я ведь раньше дознавателем в имперской Тайной стражи служил, слышал про такую?