Дело полковника Петрова
Шрифт:
Петров ответил, что не нуждается в защите и уверен, что все обойдется. Он также заверил, что свяжется с Ричардсом через меня в свой следующий приезд в Сидней.
Встреча близилась к завершению, поэтому я прошел в ванную комнату и снял с себя магнитофон. Затем я поместил его в бумажный пакет, закрепил его под пиджаком и вернулся обратно в гостиную.
– Мистер Ричардс, я вызову вам лифт, - сказал я и вышел в коридор.
Вызвав лифт, я положил пакет в угол на полу кабины и вернулся обратно. Лифт вызван, мистер Ричардс.
Ричардс на какое-то время проявил определенное замешательство. По всей видимости я не сделал чего-то такого, что требовалось. Он немного задержался, но я решительно проводил его к лифту.
– Где это находится ?
– прошептал он наконец.
– Вот ваш лифт, сэр, - громко произнес я и открыл ему дверь.
Увидев пакет на полу, Ричардс широко заулыбался.
Когда Ричардс ушел, Петров некоторое время сидел молча. Чувствовалось, что в его мозгу роилась масса вопросов. Я вывел его из этого состояния, предложив выпить, и мы приняли по паре порций, которые оказали на него некоторое расслабляющее действие.
– Ричардс, кажется, не плохой парень, - сказал я.
Петров ответил не очень охотно: - Да, не плохой..
Я осторожно принялся высказывать мое положительное впечатление от Ричардса, с которого, как, я понимал, лишь начиналось по настоящему огромное препятствие. Как бы Петров ни относился лично к Ричардсу, в его сознании оставались огромные сомнения. Петров многие годы проработал в МВД и единственными методами спецслужб, которые он знал, были методы МВД. Поэтому он судил о других специальных службах только известными ему критериями.
МВД не считало себя связанным никаким обязательством, если оно закрывало путь к достижению важной для него цели. Сам Петров без колебаний давал обещания ученому Х., которые, судя по всему, никогда не собирался сдерживать. Петров, наверное, спрашивал себя, не ведет ли Ричардс с ним ту же игру, которую он, Петров, сам вел по отношению к ученому. Какая была гарантия, что Ричардс сдержит свои обещания ? Разве не может Ричардс получить от него все, что возможно, а затем бросить его за ненадобностью на произвол судьбы? Таким образом поступило бы МВД, а разве Ричардс не сможет так поступить?
Я считал, что именно это было на уме у Петрова, и принялся за долгую и трудную работу с целью попытаться развеять его сомнения. Она могла занять недели, но если у неё были шансы на успех, тогда её следовало начинать немедленно. Важным аргументом в переубеждении Петрова мог стать тот факт, что в Австралии Служба безопасности являлась правительственной службой, располагающей всеми полномочиями, чтобы отвечать за свои действия в доверенной ей области деятельности.
При нашей системе правления, подчеркивал я, Служба безопасности полностью отвечает за все, что она делает, и не может позволить себе оказаться втянутой в какие-либо действия, противоречащие закону. Служба безопасности, как и все в Австралии, начиная от премьер-министра и до полисмена и юриста, подчиняется закону.
Мои прежние беседы с Петровым о системе власти в этой стране, её правах, привилегиях, а также пределах полномочий, дали определенные положительные результаты. Они помогли ему поверить, даже если и не совсем убедили его, в истинность того, что я хотел сказать ему.
Подозрения Петрова в отношении Службы безопасности были не единственным внушающим озабоченность фактором. Служба безопасности со своей стороны проявляла все более возрастающую степень настойчивости. Эти факторы порознь и совместно, если их не сдерживать, могли привести к развалу мероприятия. Моя задача заключалась в том, чтобы держать их под контролем.
С этой целью я работал с Петровым, стараясь повысить уровень его доверия к Ричардсу, и одновременно пытался путем пассивного сопротивления понизить активность Службы безопасности.
Мои действия лучше всего объясняло старинное изречение: вы можете подвести коня к воде, но вы не можете заставить его пить воду. Только сам Петров должен был принять главное решение и бесполезно было пытаться ускорить ход вещей. Как раз напротив поспешность и попытки оказать давление могли привести Петрова отступить назад из-за опасений и обеспокоенности.
К счастью, поскольку я был его единственной связью, я располагал возможностями уберечь его от всего, что могло нарушить его душевное равновесие. Должен признаться, что когда я считал необходимым, я срывал некоторые мероприятия Службы безопасности.
У меня не возникло никаких сомнений по поводу оправданности применения на практике этого подхода и после телефонного разговора с Ричардсом 6 марта, в ходе которого он сообщил мне, что Дуся и миссис Вислых (жена первого секретаря) прибудут в Сидней в этот же день рейсом в 15: 30.
– Я хочу, чтобы вы позвонили Петрову завтра утром, - сказал он.
Вероятно, Ричардс считал утренние часы наилучшим временем для беседы по телефону с Петровым. Я не стал обещать и не счел нужным звонить. При этом я исходил из того, что Петров, по-видимому, не испытывал особого беспокойства, иначе он не отпустил бы свою жену в поездку в Сидней. Звонить ему не было никакого смысла и, более того, могло представить определенный риск. У него мог кто-нибудь быть, и в этом случае мой телефонный звонок мог поставить его в затруднительное положение и подвергнуть нас обоих риску.
Я сразу же решил для себя, что на период выходных я исчезну из дома, чтобы избежать контактов как со Службой безопасности, так и с Дусей.
Ричардс продолжал подталкивать меня на контакты с Петровым, а мне, так или иначе, удавалось уклониться от исполнения его инициатив. Когда мне, наконец, позвонил Норт, я воспользовался нашими личными отношениями, чтобы изложить ему мои аргументы против попыток выйти на контакт с Петровым. По-видимому, они возымели определенное действие и на какое-то время меня оставили в покое.
Я воспользовался этим временным затишьем в интересах дела. Когда Петров после встречи с Ричардсом улетел из Сиднея, стало ясно, что для того чтобы рассеять его подозрения, необходимо выдвинуть перед ним твердые предложения и дать гарантии, что они будут выполнены. Я усиленно доводил эту мысль до сознания представителей Службы безопасности.
Я сказал Ричардсу: - Петров - человек реалистичного склада и вам следует поддерживать с ним отношения реалистичного характера. Когда вы обещаете ему помощь в устройстве его жизни в Австралии, для него это может означать только одно - деньги. Вам следует принять решение о выделение ему денежных средств и обсуждать с ним только величину наличных сумм. Банковские счета или чеки ему не нужны.