Чтение онлайн

То, что три золотых сферы герба Медичи, висевшие над входом в гостиницу, также служили для обозначения ростовщических контор, по всей видимости, совсем не беспокоило владельцев «Трех Солнц». Их заведение было слишком величественным, чтобы бояться какой-то конфузии. Хоар нисколько бы не удивился, если бы встретил здесь сэра Томаса Фробишера. Это место было в его стиле.

Швейцар у входа в гостиницу дал понять, что его хозяева не приветствуют присутствия офицеров рангом ниже коммандера, разве что по адмиральским делам.

— Предлагаю вам выбор: вы впускаете меня и докладываете обо мне миссис Хэй, — пригрозил Хоар, — или вы теряете свое освобождение, попадаете в рекруты и идете в море. У вас пять секунд, чтобы сделать выбор.

Для подобных случаев у него в нагрудном кармане мундира имелось несколько внушительно выглядевших, но бессмысленных документов. Он вытащил один из них и взял в руку серебряный карандаш.

— Один. Два…

Швейцар исчез.

— Миссис Хэй примет вас, сэр, — униженно промолвил он, вновь вскоре появившись. — Прошу пройти сюда.

Хотя они и не были представлены друг другу, Хоар несколько раз видел миссис Адам Хэй — Катерину Хэй — на сцене. Она была умелой исполнительницей, почти профессионального уровня. Ее игра, на вкус Хоара, была несколько напыщенной, но она пользовалась успехом у служивших здесь офицеров. Так как она приветствовала Хоара, стоя посреди второсортной гостиной, Хоар ответил ей своим второсортным расшаркиванием.

Катерина Хэй — дородная, светловолосая — была похожа на голландку. Ее роскошные очертания в пошитом со вкусом траурном одеянии напомнили Хоару обводы «Ораниенбаума», французского двухдечного линейного корабля, от которого они бежали сломя голову. Он был тогда первым лейтенантом на 36-пушечном фрегате «Стегхаунд», и было это за день до боя, в котором он лишился голоса. Она выглядела такой же опасной.

— Примите мои соболезнования, мэм, по случаю вашей трагической потери, — прошептал он.

— Не стоит так понижать голос… О! Ну разумеется. Вы «Шепчущий Хорек» адмирала Хардкастла! — Манера поведения миссис Хэй сразу изменилась. Ее акцент, так же как и на сцене, придавал пикантность ее голосу. — Прошу вас, сэр, присаживайтесь! — Массивная, но грациозная, она уселась на край диванчика и жестом предложила ему занять место рядом с ней. — Благодарю вас за добрые слова, мистер Хоар. Но перейдем сразу к делу, вы ведь очень заняты с этим вашим расследованием, — проницательно улыбнулась она. — О да! После ваших успехов в деле «Амазонки» вполне очевидно — не так ли? — что уважаемый сэр Джордж поручил вам расследовать убийство моего мужа.

Захваченный врасплох Хоар мог только рассмеяться.

Катерина Хэй в ответ также засмеялась.

— Вам кто-нибудь говорил, сэр? Ваш голос напоминает блуждающий огонек в одном из наших зеландских болот. Итак, о чем вы хотели спросить?

— У меня есть основания полагать — простите, — что ваш муж был в курсе ваших отношений с покойным лейтенантом Перегрином Кингсли.

Катерина Хэй снова рассмеялась — несколько презрительно, подумал Хоар.

— Разумеется, он был в «курсе», сэр. Фактически, он более или менее одобрял их.

В таком случае, если муж любовницы Кингсли и ранее знал об их отношениях, какой у Кингсли был мотив для его убийства?

— Не надо принимать такой шокированный вид, мистер Хоар, — продолжала Катерина Хэй. — Мой муж и я продолжали любить друг друга. Но Адам уже давно стал неспособным, а я… у меня кровь по-прежнему горяча.

Не подвинулась ли она на дюйм-другой ближе к нему?

— Это объясняет в вашем письме слова «он» и «его». Вы знали, что ваш муж поймет, о ком идет речь.

— Совершенно верно, мистер Хоар. Мой муж мог прощать навешивание рогов на него, при условии отсутствия открытого скандала. Но он, как и я, четко видел разницу между моим любовником и предателем.

— Из этого следует, — сказал Хоар, — что Кингсли убил вашего мужа не потому, что боялся быть раскрытым в роли вашего… э-э…

— Чичисбея, мистер Хоар. Любовника.

— Да… а из-за шифровки, которую вы нашли.

— Возможно, я допустила глупость, и должна взять на себя часть вины за смерть бедного Адама. Я сказала Перегрину о том, что я сделала с шифровкой, и тут же велела ему удалиться. Ведь я была права, nie?

С этим вопросом, заданным на ее родном языке, миссис Хэй заметно подвинулась ближе.

Таверна «Виноградная гроздь», где Хоар надеялся найти Джаггери или по крайней мере узнать о его местонахождении, была известным убежищем для лиц, живущих по ту сторону закона. Но она не была грязным и мрачным притоном, каким мог бы представить ее незнакомец. Она не смердела плохим джином, прокисшим пивом и застарелой табачной вонью. Здесь не толпились пьяницы и оборванцы, и никто из посетителей не носил грязную одежду. Мелкие контрабандисты, нелегальные торговцы, нечестные ремесленники и другие благонравные преступники типа Джаггери имели достаточно вкуса, чтобы не посещать притоны, и достаточно денег, чтобы иметь возможность потакать своим вкусам.

 Так что «Виноградная гроздь» была уютным, хоть и слегка потрепанным местом, хорошо освещенным и пахнущим хорошим элем. Единственными посетителями, которых увидел Хоар, были несколько групп тех, кого можно было принять за респектабельных работников, и небольшая компания юных отпрысков.

Сидевшие в зале встрепенулись при виде входящего офицера, а затем вернулись к своим разговорам. Одна четверка вполне открыто обсуждала рейд таможенников на хорошо продуманный контрабандный путь, прошедший на прошлой неделе. Было похоже, что они обвиняли конкурентную банду в предательстве.

— Зря они связались с нами, — сказал один из них. — Мы разберемся с ними так, как и в прошлый раз.

— Не мы это сделали, — сказал опрятный человек за соседним столом. — Должно быть, парни Акерли натравили их.

— Они такими делами не занимаются, — раздался голос Джаггери, которого Хоар только сейчас заметил. Тот сидел в углу в компании маленькой болезненной девочки с громадными черными глазами, которые, казалось, видели его насквозь. — Так случилось, что я знаю.

Ребенок привлек внимание мужчины, дернув его за рукав. При виде Хоара его глаза расширились.

— И с какого бодуна вам это приснилось, мистер Джаггери? Эти дела весьма далеки от ваших занятий, — прокомментировал слова Джаггери опрятный человек.

— Полегче, полегче, друзья, — вступил в разговор мужчина средних лет, стоявший за стойкой бара. — Здесь присутствуют приличные люди.

Несмотря на шрам, пересекающий нос, его багровое лицо хранило вежливое выражение; на нем был чистый зеленый передник. Джаггери, уступая, откинулся на стуле и взглянул на юную компаньонку.

— Давненько вы не заглядывали сюда, мистер Хоар, — сказал человек с перебитым носом. — Были в море, наверно?