Чтение онлайн

Этот разворот мысли деда сбил меня с толку напрочь. А деда видит, что со мной происходит, и протягивает мне руку помощи:

– Сынок, определись, ты все же живой или мертвый. Я тут же определяюсь и проговариваю:

– Живой.

Как динозавры отводят нас от нашего жизненного пути

Тут деда Коля, немного поразмышляв, поясняет:

– Животина существует не в нашем материальном мире. Она находится в нашем внутреннем мире. Именно оттуда она исподтишка нами управляет, выдавая все свои поступки и взгляды, за наши. А мы, слившись с животиной в нас самих, воспринимаем, что это мы сами так видим и поступаем.

После этих слов деда у меня внутри становится ровно. Я бы даже сказал, что моя душа ликует от того, что я определился и признал, что так делаю не я, а животина моими же руками отравляет мне мою жизнь. И с моей души слетает вся тяжесть. Только возникает острый для меня вопрос:

– А как мертвое появляется в моем внутреннем мире?

Деда усмехается и говорит:

– Хороший вопрос! А как ты сам видишь?

Я немного размышляю, но ничего разумного не вижу и проговариваю:

– Не знаю. Чувствую только, что от этого вопроса животина во мне сжимается и ждет от меня удара. Есть в нем что-то очень сильное, но ответить на этот вопрос я не могу.

Дедуля тяжело вздыхает и помогает мне разобраться:

– Тьма очень хитра. Она знает, что у живого очень сильно развита любознательность. Оно постоянно ищет в себе и своей жизни что-то новое: неизвестное, необъятное, неизведанное, непостижимое. Живое любит исследовать, изучать, изменяться, действовать и проверять. Поэтому она подошла к нам с предложением, что «она на примере жизни чужого и мертвого поможет нам познать новое в самих себе». И живое обрадовалось, что есть еще один путь познания самих себя и своей жизни, через изучение чужеродного и мертвого. Признало, что есть такой путь развития, когда, познавая других, познаешь самих себя и свою жизнь. Приняло, что чужеродное и мертвое в живом может помочь живому обрести еще больший разворот своей жизни. Так хитростью тьма вошла в нас самих и в нашу жизнь. Мы сами ее впустили в себя и приняли ее, как частичку нас самих. Вот отчего нам интересна жизнь всего, что не касается нас и нашей жизни. Вот отчего мы боимся света и жизни во свету. Вот отчего мы боимся жить свою жизнь и бежим от нее без оглядки. Чужеродное и мертвое боится света, от него прячется и бежит.А так как мы воспринимаем чувства чужеродного своими, то делаем точно также. Сынок, вспомни, как мы делали практику со светом в темной комнате. Что произошло с тьмой, когда мы включили свет?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Она прячется за все что угодно, лишь бы не попасть под свет.

– А от чего тьма прячется от света? – ведет меня дальше деда.

– От того, что свет для тьмы – это смерть. – выскакивает из меня.

– Вот почему ты прячешься и бежишь от света. Вот отчего ты огрызаешься, когда тебе протягивают руку помощи. Требуешь любви к себе, а сам не любишь. И таких моментов, когда ты поступаешь, как тьма, и чувствуешь себя, как тьма, в твоей жизни великое множество. – поясняет деда. – А от чего ты боишься смотреть свою жизнь?

От этих слов деда меня словно что-то пригвоздило к стенке хлевушка, и я, лукавя, проговариваю:

– Моя жизнь для тьмы – это возвращение меня на свой жизненный путь. А мой жизненный путь находится во свету. Ну, а свет для тьмы – это смерть.

Тут деда немного размышляет и сам на свой вопрос отвечает:

– У тьмы нет своей жизненной силы, поэтому она кормится твоей. А когда ты сам можешь свою силу жизни разбрасывать? Когда сам на блюдечке с голубой каемочкой свою силу ей преподносишь?

– Когда я не в себе. – отвечаю я.

– Кода ты живешь чужую жизнь, а не свою. Переживаешь чужую боль, а не свою. Действуешь по чужой указке, а не по своей воле. Строишь свою жизнь по чужой мысли, а не своей. Вот от чего тьме важно, чтобы ты жил чужую жизнь. Её цель – постепенно забрать всю твою силу без остатка. А когда ты живешь свою жизнь, то твоя жизнь становится светом. Так как твоя жизнь протекает строго только во свету. И твоя жизнь – это частичка света. Вот от чего тьма в тебе боится, что ты станешь жить свою жизнь, а не ее. Тогда она не сможет кормиться твоей силой жизни. Так как ты, живя свою жизнь, есть свет, а свет для тьмы – смерть. – поясняет дедуля. – Поэтому тьма постоянно тебя провоцирует, чтобы ты сошел со своего жизненного пути и стал жить жизнь не свою, а животины в себе и стал для тьмы электрической батарейкой.

После этих слов мы какое-то время молчим. Я осознаю все, сказанное дедом. А деда размышляет, в какую сторону дальше повести разговор. Мне хочется рассмотреть эту тему поподробнее, и я проговариваю:

– Давай все сказанное тобой развернем.

А деда говорит:

– Чуть позже мы станем все это рассматривать шире, разбирая мироустроение через легенду о динозаврах.

Как увидеть в себе и в других динозавров

Тогда у меня возникает вопрос:

– А как можно увидеть в себе животину? Она ж невидимая!

– По поступкам, мыслям, характерным чертам, которые ведут к боли, разочарованию, сомнению, управлению, насилию… И тому подобное, как в самом себе, так и в других живых. – отвечает деда Коля.

– Это как.?! – возмущаюсь я.

– Вот мы сейчас и посмотрим. Кто в тебе сейчас возмущается? – подцепляет меня деда.

Я задаю себе этот вопрос, и неожиданно для меня выходит:

– Волк, волчонок, щенок, шакал, бульдог.

– Живое может возмущаться? – развивает мысль дедуля.

– Нет. – отвечаю я.

– А кто в природе боится? – ведет меня дальше деда.

– Заяц, – не задумываясь, проговариваю я.

– Живое может бояться? – разворачивает мысль дальше дедуля.

– Нет. – идет из меня само собой.

– Хорошо. Дак это чувство свойственно тебе, раз ты говоришь, что ты живой? – загоняет меня в угол деда Коля.

– Нет, – отвечаю я. – Только тогда мне не совсем ясно: заяц ведь тоже живое существо и волк, и шакал, и собака. Они все живые.

– Очень хороший вопрос. Только ты не видишь важного фактора. Они ведут себя так, но не проявляют эти чувства и состояния. Это их характерные черты. Точно так же, как мы, сливаясь с животиной в себе, не воспринимаем, что мы так делаем. А стоит нам только посмотреть глубже, то мы увидим, что заяц, показывая, что он боится, проявляет свою силу и мудрость. Волк, шакал и собака, показывая, что они огрызаются и злятся, выполняют свою суть стража и верности, чтобы тьма не могла зайти в обличия живого. А так-то они очень даже любвеобильны. И потом, как ты видишь, от чего так устроен мир, что очень часто животные символизируют нам животину в нас самих?

Я немного размышляю и проговариваю:

– Что бы мы могли увидеть тьму в себе и других.

– Именно так! Теперь ты можешь посмотреть у себя, кто тобой исподтишка управляет. А как внешне можно определить, кто живым управляет, когда он возмущается? – раскрывает мысль дальше.

– По внешним признакам. – поддерживаю мысль.

– А по каким конкретно? – прижимает меня деда.

– Нууу. В природе возмущаются и всегда недовольны волк, шакал, собака. – выкручиваюсь я.

– Хорошо. Вот смотри, у тебя частенько вылазит сволочь. Как ее внешне можно определить? – давит на меня дедуля.