Чтение онлайн

— Похоже, мне придется его посмотреть, — говорю я. — Как только мы выберемся отсюда, если только тебе нельзя нарушить правила и показать фильм прямо сейчас. Спутник еще работает? Может, мы сможем найти его на «Нетфликс», — смотрю на него с щенячьими глазами, отчаянно нуждаясь в отвлечении. — Я буду умолять.

Он рычит на меня.

— Ты же знаешь, я не могу отказать, когда ты умоляешь, милая, — затем он встает. — Ладно. Оставайся здесь. Мы посмотрим его.

— Ты серьезно?

— Я серьезно, Сид, — говорит он с ухмылкой, исчезая в глубине лодки.

Мой живот трепещет от волнения при мысли, что я наконец-то посмотрю фильм после столь долгого воздержания, но затем мое сердце тоже начинает трепетать. Словно в груди высвободилась стая бабочек.

Я не влюблена в Кинкейда, несмотря на то, что пытаются сказать мне эти бабочки, но он, должно быть, что-то чувствует, если готов на все это ради меня. И я имею в виду не только показ запрещенного фильма с Майком Майерсом. Я имею в виду готовность бросить работу, лишь бы я выбралась отсюда. Я знаю, Эверли говорила это саркастически, но, возможно, это может стать началом драгоценной любовной истории.

Или, может быть, мне нужно взять себя в руки и проживать это день за днем.

Он возвращается со своим Айпадом. Я не могу не насладиться видом, учитывая, что он абсолютно голый.

— Ладно, все работает, и он есть на Нетфликс.

Он забирается ко мне в постель, ставит устройство на подушку и нажимает «Воспроизвести».

Я визжу от восторга, когда появляется логотип «ТриСтар Пикчез».

— Спасибо, — шепчу я ему.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

— Ты это заслужила. Нужно отвлечь твои мысли. Ты через столько прошла, Сид. И я так горжусь тобой за то, как ты со всем этим справлялась.

«Запаковывая это в коробку и отодвигая в сторону», — думаю я и возвращаю свое внимание к фильму. И я смогу продолжать делать это еще несколько дней.

Всего несколько дней.

Утро наступает с грохотом.

Около шести утра кровать начала трястись, кранцы бесконечно скрипели о причал, пока лодку подбрасывало на волнах. После этого мы оба не могли уснуть, поэтому встали, и Кинкейд вышел на улицу, добавляя больше швартовов и закрепляя лодку у причала.

— Тебе, наверное, лучше вернуться в домик, — говорит он, пока мы пьем кофе, а дождь хлещет по лодке. — Весь день будут шквалы. Здесь, внизу, будет не очень приятно находиться.

Я вздыхаю. Мне все еще неловко из-за той ночи, даже если я знаю, что видела, даже если это Эверли накачала меня наркотиками и пыталась куда-то отвести, она выставила меня сумасшедшей лгуньей.

— Я говорил с твоими друзьями вчера, пока ты дремала, — успокаивает он меня. — Они спрашивали о тебе. Они все беспокоятся. Ты важна для них, Сид.

— Ладно, — говорю я, допивая последние глотки кофе. — Просто жаль, что я не могу сказать им, что вчера смотрела фильм.

Оказалось, примерно в тот момент, когда Майк Майерс начинает читать свой поэтический слэм о Харриет, я вспомнила, что уже видела этот фильм. Но все равно было здорово. И видеть, как смеется Кинкейд — так, согнувшись пополам — было для меня совершенно ново.

Думаю, это приблизило меня на один шаг к тому, чтобы влюбиться в него.

— Ты можешь сказать им, но только если хочешь, чтобы они возненавидели тебя от зависти, — шутит он.

Он, наверное, прав.

После завтрака Кинкейд провожает меня до поселения, и к тому времени, как я добираюсь туда, промокаю насквозь. Он оставляет меня, говорит, чтобы я позже нашла его в его офисе или на лодке, и мне требуется много усилий, чтобы войти в общую гостиную.

Но как только я это делаю, все, кто там сидел, бегут ко мне. И не только Лорен, Мунавар и обычная компания; а еще Кристина, Тошио и Альберт, люди, с которыми я обычно не общаюсь.

— Мы так за тебя волновались.

— Мы думали, тебя отправили домой.

— Боже, это было так страшно.

— Я думал, что никогда тебя больше не увижу.

— Ты так и не узнала, что случилось с Клэйтоном?

Я объясняю, что могу, опуская часть о том, что Майкл и Эверли хотели изучить мой мозг. Говорю им, что уверена, что видела Клэйтона в деревьях, и это была не пума.

— Так поселение закрыли, потому что Клэйтон сбежал? — спрашивает Мунавар.

Хороший вопрос.

— Понятия не имею. Может, там и была пума. А Клэйтон воспользовался возможностью и убежал.

— Так где, по-твоему, его держат? — спрашивает Лорен. — Нам нужно, ну знаешь, устроить вторжение?

Я думаю о темных фигурах, бегающих с ружьями. Думаю о предупреждениях Кинкейда о том, насколько опасна «Мадрона». Думаю о судебных исках, которые разрушат каждого из нас.

Качаю головой.

— Не знаю. Почти ничего не знаю. Кинкейд связан договором о неразглашении. Он не может говорить о том, что происходит.

— Но он подтвердил, что это был Клэйтон? — осторожно спрашивает она. — Что он все еще здесь?

Я обдумываю это. Он подтвердил?

— Он сказал, что не уверен, жив ли еще Клэйтон, — медленно говорю я. — Он подтвердил, что не убивал его.

— Что ж, это полезно.

— Но нет, он не сказал прямо, что Клэйтон все еще здесь. Хотя я знаю, что видела. Я знаю, что это был он.

Теперь я начинаю видеть скептицизм на некоторых лицах, даже на лице Лорен.

О, черт, они мне не верят, да?

— Может, с Клэйтоном и правда что-то случилось, но им не разрешают об этом говорить, — предполагает Кристина. — Не значит, что он все еще здесь.

— Знаешь, кто бы точно не поверил тебе? — смеясь, говорит Патрик. — Клэйтон.

Несколько человек смеются вместе с ним, но я нет. Потому что это была та вещь, о которой все время говорил Клэйтон. Это было то, о чем он пытался меня предупредить.

— Что ж, я рада, что с тобой все в порядке, — говорит Лорен, подталкивая меня плечом, пока все остальные возвращаются к своим местам у камина. — Я правда за тебя волновалась.

— Кинкейд сказал, что заходил и говорил со всеми вами, сказал, где я.