Чтение онлайн

— Какое отношение к делу имеют пустые гильзы? — ехидно поинтересовался Самсон.

— Непосредственное, — ответил лейтенант Оугилби. — До того, как было научно установлено, что о вылетевшей из оружия пуле можно судить по оставленной ею отметке, существовал один-единственный метод определения, вылетела ли гильза из данного револьвера. И. этот метод — центрирование бойка относительно капсюля. Теоретически боек ударяет в центр капсюля. На самом деле этого не происходит. Более того, каждый боек имеет свои, пусть и незначительные, особенности. И дело не только в оставленной пробоине, но и в едва заметных отклонениях от нормы, которые вполне различимы. Я убедился, что все гильзы — от патронов, выпущенных из этого револьвера.

— Но у вас не было револьвера, чтобы сравнивать гильзы, — уличил свидетеля Самсон.

— Не было, но я видел снимок барабана этого револьвера, помещенный в газете, и у меня есть все основания полагать, что он аутентичен. Но погодите минуту, мистер Самсон, если хотите, я могу проверить снова — здесь и сейчас.

Лейтенант Оугилби вытащил из кармана гильзу, взял у Хоугана револьвер, открыл его.

— Вы эксперт. Можете убедиться сами, — обратился он к Хоугану.

Хоуган склонился над револьвером.

— Протестую против такой формы проверки, — заявил Самсон. — Пусть свидетель даст вразумительный ответ жюри присяжных.

— Но Хоуган — ваш эксперт. Откажитесь от его услуг, если вам угодно. — Мейсон усмехнулся.

Хоуган отстранился, взглянул на Самсона и едва заметно кивнул.

— Подойдите к присяжным, — сказал Мейсон лейтенанту Оугилби, — и покажите им след от бойка на гильзе, вынутой из барабана револьвера, и гильзу, что у вас в руке, — ту самую, что вы подобрали в том месте, где стреляли по мишеням.

Лейтенант Оугилби подошел к скамье присяжных. Те сгрудились у перил. Лейтенант продемонстрировал им сходные следы, оставленные бойком.

Самсон, торопливо пошептавшись с Хоуганом, нехотя бросил:

— Все, больше вопросов не имею.

В голове у него был сумбур. В памяти всплывали факты, не связанные между собой. Он пытался удержать их и выстроить в какой-то логической последовательности, подтверждающей его идею, но совсем запутался. У Самсона было такое чувство, что он стоит на станции метро, наблюдает за поездами, с грохотом проносящимися мимо, пытается остановить их, и — безрезультатно. Он знал: все смотрят на него, судья Барнз сосредоточенно хмурит брови, Мейсон ухмыляется, присяжные не сводят с него глаз. Он ощутил головокружение и подкатывающую к горлу тошноту. Во рту пересохло. Потом он услышал слова Мейсона:

— Итак, с вашего позволения, я продемонстрирую суду, что Джорджа Трента не могли убить из так называемого револьвера Трента. Его наверняка застрелили из револьвера Галленса, поскольку не вызывает сомнения тот факт, что орудия убийства — эти для револьвера и две пули — пуля Трента и пуля Галленса. Пуля, извлеченная из тела Трента, идентична пуле, выпущенной при следственном эксперименте из одного из револьверов, находящихся в распоряжении экспертов по баллистике. Раз это не пуля, выпущенная из револьвера Трента, стало быть, это пуля, выпущенная из револьвера Брил.

А теперь, ваша честь, учитывая обстоятельства, прошу вас позволить присяжным посетить дом Остина Галленса с целью осмотра помещения.

В Самсоне тут же взыграл дух сопротивления. Он вскочил:

— Зачем это нужно, ваша честь? Какая польза от того, что присяжные осмотрят дом?

— А что бы вы не хотели показать им в этом доме? — справился Мейсон.

— Ничего, — буркнул Самсон.

— Так почему вы возражаете против посещения дома присяжными?

— Минуточку, мистер Мейсон, — вмешался судья Барнз. — Воздержитесь от перепалки с представителем обвинения и впредь обращайтесь к суду. Зачем вам понадобилось приглашать присяжных в этот дом?

— По той простой причине, что револьвер, который, по словам Диггерса, обнаружили в сумке Брил, на самом деле достали из брючного кармана Остина Галленса. Из показаний сержанта Голкомба ясно, что в правом брючном кармане Остина Галленса ничего не нашли. А причина та, что Галленс имел обыкновение носить в этом кармане револьвер. В нем и находился револьвер, из которого был убит Джордж Трент, тот револьвер, который, по заявлению Диггерса, обнаружен в сумке обвиняемой. К тому же, ваша честь, примите во внимание важные показания свидетелей Голдинга и Тэннис. Оба они утверждают, что слышали два выстрела. Хирург, производивший вскрытие, извлек лишь одну пулю из тела Остина Галленса. Из какого револьвера был произведен второй выстрел, здесь не объяснялось. В этих обстоятельствах обвиняемая просит предоставить присяжным возможность осмотреть дом и, если они пожелают, произвести самостоятельное расследование и выяснить, куда же подевалась вторая пуля.

Судья Барнз покачал головой.

— Я не считаю это справедливым: возможно, присяжные станут свидетелями обнаружения какого-нибудь факта, который сыграет решающую роль в этом деле Но тем не менее суд даст распоряжение незаинтересованному лицу произвести в доме обыск, если того требует адвокат. Следователя могут сопровождать как представители защиты, так и обвинения. Сообщение о результатах будет сделано на утреннем заседании.

— Меня это устраивает, — сказал Мейсон. — Мое единственное желание — установить относящиеся к делу факты, и потому я предлагаю суду поручить расследование Эрнесту Хоугану, эксперту по баллистике полицейского управления, в присутствии мистера Самсона, помощника окружного прокурора, и моем, как представителя Сары Брил.

— Предложение принято, — кивнул судья Барнз. — Объявляю перерыв в заседании суда до десяти утра.

В зале поднялся шум.

Всю дорогу к дому Галленса Ларри Самсон молча размышлял. Отрывочные идеи, мелькавшие в голове, складывались в определенную схему.

Хоуган тоже молчал: осторожничал, боялся сказать лишнее.

С другой стороны, Перри Мейсон говорил непрерывно — обо всем, кроме дела Сары Брил Он рассказывал разные истории, обсуждал политические события, — словом, топил спутников в словесном потоке, не давая им возможности сосредоточиться на проблеме первостепенной важности.

Позади судебной машины, где ехали юристы и Хоуган, которому суд поручил произвести официальный обыск, ехали полицейская машина и три машины с репортерами и фотокорреспондентами.

Самсон обернулся и хмуро глянул на яркий свет фар, бивший в заднее окно машины.

— Послушайте, — сказал он, — зачем нам тащить за собой эту толпу?

— А почему бы и нет, — возразил Мейсон.

— Они только помешают нам в поиске вещественных доказательств. К тому же суд поручил осмотреть дом нам троим.

— Ну нет, — снова не согласился с ним Мейсон. — Суд поручил это дело Хоугану, как лицу незаинтересованному. Нам позволили сопровождать его справедливости ради. А о других ничего не говорилось.

— И все же я не хотел бы, чтобы они там околачивались.

— Так и быть, — рассмеялся Мейсон, — возьмите на себя ответственность и запретите им входить. Представляете реакцию репортеров?

— А почему бы вам не взять это на себя? — спросил Самсон. — Я, понимаете ли, политический деятель и не могу конфликтовать с прессой.