Чтение онлайн

Хилари покинула миссис Томпсон в приподнятом настроении. Миссис Смит скажет ей адрес миссис Эшли, и, возможно, ей удастся выведать какую-нибудь информацию, чтобы помочь Джеффу. Она и не ожидала услышать что-то важное от миссис Томпсон, которая наверняка рассказала все во время допроса и суда. Если ни на что не рассчитывать, тебе не грозит разочарование. Миссис Томпсон была уверена, что это сделал Джеффри, но ведь она не знала Джеффри. Она могла только повторить то, что уже говорила в суде, закончив свою речь фразой: «Я увидела его с пистолетом в руке». Хилари решила не огорчаться и не впадать в уныние.

Найти лавку зеленщика оказалось несложно. Крепкая и энергичная миссис Смит дала ей адрес миссис Эшли, по всей видимости решив, что ей нужна приходящая работница. «Уверена, мадам, вам понравится миссис Эшли, она прекрасно справляется по дому. Леди, которым я ее рекомендовала, всегда были очень довольны. Пинмэнс-лейн, 10. Вам нужно свернуть за угол, а затем второй поворот налево и третий направо. Заблудиться невозможно. Она наверняка дома. Она заходила около получаса назад по пути домой. Дама, у которой она служит, уехала, и ей приходится только проветривать дом».

Район Пинмэнс-лейн показался Хилари очень мрачным. Старые развалюхи с крошечными окошками. Она постучала в дверь дома номер 10. Тишина. Она постучала снова. Кто-то стал спускаться по лестнице, и в следующую минуту Хилари услышала шаги и поняла, почему миссис Томпсон отзывалась о миссис Эшли с таким презрением. У нее была медленная, неуверенная, немного шаркающая походка. Должно быть, Джеймс Эвертон испытывал симпатию к неудачницам, так как миссис Мерсер тоже была из их числа. Или же, у Хилари возникла неожиданная догадка, предпочитал руководить безвольными и зависимыми женщинами? Она продолжала размышлять об этом, когда дверь открылась и на пороге появилась миссис Эшли. Она поправила тусклые волосы, упавшие на увядшее лицо, и недоумевающе уставилась на Хилари. Когда-то она была хорошенькой девушкой со светлыми волосами и бледно-голубыми прозрачными глазами. Черты лица – мелкие и правильные, но румянец давно исчез с ее щек, и теперь кожа землистого оттенка стала морщинистой. Ей могло быть как тридцать пять, так и пятьдесят пять. Угадать невозможно.

Хилари произнесла: «Можно войти?» – и решительно направилась мимо нее в комнату справа. Она поняла, что не дождется приглашения, но нельзя же было обсуждать дело Эвертона во всеуслышание, стоя на пороге, рядом с соседскими домами.

Комната производила удручающее впечатление. Старый линолеум на полу с выдранными кусками и потрепанными краями, ковер, который выглядел так, будто его подобрали на помойке, и диван со сломанными пружинами и торчащими пучками конского волоса. Рядом стоял деревянный стул с прогнувшейся плетеной спинкой и покрытый видавшей виды красной шерстяной скатертью стол.

Хилари остановилась возле стола в ожидании, пока миссис Эшли закроет дверь и войдет в комнату.

Миссис Эшли была перепугана до смерти. Хилари подумала, что никогда в жизни ей не приходилось видеть такого до нелепости испуганного человека. Это выглядело абсурдно, так как на самом деле ей ничто не угрожало. Нет никакой причины трястись от страха, если когда-то вам довелось работать в доме, где произошло убийство, и теперь к вам пришли, чтобы задать несколько безобидных вопросов. Но бедная миссис Эшли по-прежнему стояла с открытым ртом, а в ее глазах трепетал ужас.

– Я двоюродная сестра миссис Грей, – решительно повторила Хилари.

Миссис Эшли издала какой-то звук, но его смысл был непонятен.

Хилари топнула ногой. Сейчас она могла бы перевернуть весь мир.

– Миссис Джеффри Грей – жена Джеффри Грея. А я ее двоюродная сестра. Я бы хотела задать вам пару вопросов. Миссис Эшли, почему вы так напуганы?

У миссис Эшли перехватило дыхание и задрожал подбородок. Она прикрыла рот рукой.

– Я ничего не знаю. И ничего не могу рассказать.

Хилари старалась сдерживаться. Если она потеряет терпение, все будет испорчено. Тихим голосом, каким разговаривают с выжившими из ума людьми, она сказала:

– Вам нечего бояться. Я хотела расспросить вас о миссис Мерсер.

Похоже, ее слова возымели действие. Миссис Эшли убрала руку ото рта, облизнула побледневшие губы и произнесла слабым, задыхающимся голосом:

– Миссис Мерсер?

– Да. Вы помогали ей в Солуэй-Лодж, не так ли? Она жаловалась вам на зубную боль в день, когда застрелили мистера Эвертона?

– Нет, мисс, ничего такого не было.

Было очевидно, что этот вопрос показался ей легким и не вызвал затруднения.

– Вы знали, что у нее болит зуб?

– Нет, мисс, не знала.

– Вы не знали, что она страдает от зубной боли?

– Нет, мисс.

– Наверное, вы часто разговаривали?

– Иногда она говорила со мной, а иногда нет, – ответила миссис Эшли, – особенно если мистер Мерсер был неподалеку. Но когда мы оказывались вдвоем, она рассказывала, что много лет назад служила в доме у моря. Миссис Мерсер часто вспоминала тот дом. Там жила женщина с маленьким мальчиком, а хозяин дома часто отсутствовал. И еще был младенец, но чаще всего она рассказывала о мальчике.

Миссис Эшли перевела дыхание. Похоже, разговор на эту тему придал ей уверенности в себе, и она больше не выглядела как загнанная в угол жертва.

Хилари решила, что пора вернуться от воспоминаний миссис Мерсер к самой миссис Мерсер.

– Значит, вы не знали, что у нее болит зуб?

– Нет, мисс.

Хилари поняла: вопрос о зубной боли исчерпан.

– В котором часу вы ушли 16 июля?

На лице миссис Эшли вновь возникло испуганное выражение. Часто моргая от страха, она ответила:

– Я выпила чаю и ушла как обычно.

Почему она так изменилась?

– А в котором часу это было? – спросила Хилари.

Миссис Эшли открыла и закрыла рот. Она выглядела ужасно, словно пойманная на крючок рыба.

– В шесть часов, – почти бесшумно выдохнула она.

– Вы никого не встретили по дороге домой?

Миссис Эшли покачала головой.

– Может быть, вы что-то слышали?

Миссис Эшли еще больше побледнела, у нее забегали глаза, но она снова покачала головой.

Разозлившись, Хилари сделала шаг вперед и произнесла со всей суровостью, на какую способна двадцатидвухлетняя девушка:

– Миссис Эшли, ведь вы что-то слышали. Нехорошо с вашей стороны утверждать обратное – я вижу, что это неправда. Если вы не расскажете, мне придется обратиться в полицию.

Страх полностью овладел миссис Эшли, она задрожала и оперлась на край стола, чтобы не упасть.

– Я ушла в шесть, клянусь вам.

Хилари решила не отступать:

– Но вы ведь вернулись, миссис Эшли. Вернулись?