Чтение онлайн

Хилари примостилась на ручке большого, обтянутого кожей кресла. Ей очень хотелось сесть, но это поставило бы ее в неловкое положение, так как Генри оставался стоять. Он прислонился к каминной полке и молча смотрел куда-то поверх ее головы. Ужасно! Когда нужно, Генри невозможно было заставить замолчать, он только повышал голос и продолжал излагать свою точку зрения. А теперь, когда ему следовало бы хоть что-нибудь сказать, он стойко хранил молчание и смотрел куда-то вдаль. Задыхаясь, она произнесла:

– Перестань!

Генри взглянул на нее, но сразу же отвел глаза. «Как будто на моем месте противный черный таракан!» – подумала про себя Хилари.

Он произнес: «Прошу прощения?» – и Хилари вскочила с кресла, забыв о трясущихся коленях.

– Генри, я не стану разговаривать с тобой в подобном тоне! Мне действительно нужно обсудить с тобой кое-что, но если ты будешь вести себя как вежливый незнакомец с вышколенными манерами, я ухожу!

Генри по-прежнему избегал смотреть на нее. Чуть слышно он ответил, что не собирается выглядеть как вежливый незнакомец, но внутренний бесенок Хилари, хихикнув, пропел веселую песенку:

Однако тут он вновь спросил, чем он может ей помочь, и она почувствовала, как на глазах закипают слезы. Неожиданно для себя она выпалила:

– Ничем. Я ухожу.

Но Генри первым оказался у двери. Он закрыл выход спиной и сказал:

– Ты не можешь уйти.

– Я не хочу уходить, я хочу поговорить. Но я не смогу, если ты не начнешь вести себя разумно.

– Я готов, – ответил Генри.

– Тогда иди сюда и садись рядом. Мне действительно нужно сказать тебе кое-что, но у меня вряд ли это получится, если ты будешь находиться на одиннадцать футов выше меня.

Он опустился во второе кожаное кресло. Они находились так близко друг к другу, что, если бы она сидела в кресле, а не на ручке, их колени соприкоснулись бы. Теперь у нее оказалось незначительное преимущество, так как со своего места она смотрела на него сверху вниз, а он был вынужден задирать голову. Ее полностью устраивало такое положение, но она сомневалась, что это надолго. Даже сейчас Генри не смотрел на нее. А если он не притворяется, если действительно больше не хочет ее видеть… Эта мысль удручала ее.

Внезапно она пожалела, что пришла. И в эту минуту Генри спросил довольно резко:

– Что-нибудь случилось?

Хилари захлестнула волна нежности. Генри вел себя так, когда его что-то беспокоило, а если он действительно за нее тревожится, значит, все будет в порядке.

Кивнув, она ответила:

– Об этом я и хотела поговорить. Кое-что произошло, но я не могу рассказать об этом Мэрион, это огорчит ее. Мне необходимо поговорить с кем-нибудь, так как это очень, очень, очень важно. Я подумала, что мы… мы… ну, мы же были друзьями. И я решила поговорить с тобой, ты посоветуешь, как быть дальше.

Вот оно! Генри должно это понравиться, его приводили в восторг мягкость и женственность. По крайней мере так он утверждал на словах, но на деле ему могло это быстро наскучить.

Генри немного оживился.

– Расскажи мне обо всем. Чем ты занималась?

– Ничем. – Хилари грустно покачала головой. – Я совершенно случайно ошиблась поездом, но в этом не было моей вины. Я… я увидела одного человека, который… который напугал меня, поэтому по ошибке села в поезд до Ледлингтона и только потом поняла это.

– Кто-то напугал тебя? Как?

– Разглядывая меня. Молодая чувствительная девушка теряется, когда на нее начинают глазеть в общественном месте.

Во взгляде Генри появилось подозрение.

– О чем ты?

– О тебе, – ответила Хилари, запнувшись и едва удержавшись от того, чтобы добавить «дорогой». – Ты понятия не имеешь, как смотрел на меня. По крайней мере я на это надеюсь, так как будет гораздо хуже, если ты сделал это специально. Но я совершенно растерялась, а когда пришла в себя, поняла, что сижу в пустом вагоне поезда на Ледлингтон вместе с миссис Мерсер, которая в истерическом припадке стала хватать меня за юбку и рассказывать странные вещи. Только я не узнала ее, иначе заставила бы признаться во всем, что ей известно.

– Миссис Мерсер? – спросил Генри. Голос его звучал по-настоящему странно.

Хилари кивнула.

– Альфред Мерсер и миссис Мерсер. Ты, наверно, не помнишь, ты ведь уехал в Египет до окончания суда, суда над Джеффом, дело Эвертона. Мерсеры – супружеская чета, служившая у Эвертона. Они были главными свидетелями обвинения. Из-за показаний миссис Мерсер Джеффа чуть не повесили. А в поезде она узнала меня, начала плакать и говорить невероятные вещи.

– Какие вещи, Хилари? – Генри уже не выглядел таким надутым и обиженным. В его голосе сквозило любопытство, а в словах чувствовалось нетерпение.

– Речь шла о Мэрион и суде. Миссис Мерсер все время задыхалась и плакала, пытаясь рассказать мне удивительную историю о том, как она хотела встретиться с Мэрион во время судебного процесса. Она говорила, что приходила к ней домой, чтобы увидеться. Буквально: «Мисс, если во всем, что я раньше говорила, не было ни слова правды, то теперь я не лгу. Я хотела с ней встретиться». И она призналась, что сбежала от мужа. А потом добавила зловещим шепотом нечто вроде: «Если бы она только встретилась со мной». Но они не встретились, так как Мэрион отдыхала. Бедняжка Мэрион тогда была совершенно измучена, и к ней никого не пускали, но миссис Мерсер ужасно расстроилась из-за этого. А потом вернулся ее муж, и такого случая больше не представилось. Она сказала, что муж об этом позаботился.

Генри впервые смотрел ей прямо в глаза.

– Это на самом деле была миссис Мерсер?

– О да. Мэрион показала мне фотографию, и я сразу же узнала ее. Это определенно была миссис Мерсер.

– Как она выглядела?

– Ты хочешь, чтобы я тебе описала ее?

– Нет-нет. Я хочу знать, какой она тебе показалась. Ты сказала, у нее была истерика. Она отдавала отчет в своих словах?

– О да, ядумаю. Да, я уверена, полностью отдавала. Когда я упомянула об истерике, я не имела в виду, что она кричала на весь вагон. Но она была очень сильно расстроена, понимаешь? Плакала, задыхалась и все время дрожала. Она несколько раз пыталась собраться и взять себя в руки, но потом все начиналось заново.

– Она располагает какой-то информацией, – медленно произнес Генри, а затем выразительно добавил: – Ты же не думаешь, что она не в своем уме, не так ли?

– Нет-нет, не думаю. Уже не думаю. Я сомневалась вначале из-за того, как она подсела ко мне, заливаясь слезами, и стала твердить, что узнала меня и нечто вроде «Слава богу, он не узнал вас» и «Он ни за что бы не ушел, если бы узнал вас».

– Он?

– Мерсер. Он вышел в коридор. Я… я смотрела в окно, а когда повернулась, увидела, как мужчина встал и вышел из купе. Я приходила в себя, понимаешь, после твоего взгляда на платформе и не замечала, что происходит в купе. А когда взяла себя в руки и обернулась, увидела, как в коридор выходит мужчина, а женщина пристально меня разглядывает. Пару минут мне казалось, что она сумасшедшая.