Чтение онлайн

— «Лично я ничего против немцев не имею, но тем не менее факт остаётся фактом! германцы стали обустраиваться, жить и процветать на исконно татарских землях! И мне нисколько не жаль того, что вместо названия Сары-тау стали говорить Саратов. Но ведь в настоящее время в данной области проживает гораздо меньше татар, чем было на тот самый момент… Когда сюда стали прибывать немецкие переселенцы. И ладно бы, если б это были русские! Мы ведь с вами породнились уже не одним десятком поколений!.. Мы-то уже давным-давно не чужие друг другу!.. Но создавать благоприятные условия для чужеземных пришельцев за счёт ущемления законных прав коренных жителей!.. Это крайне нечестная и безнравственная политика! Царица Екатерина конечно хотела понравиться своим землякам… И понравилась ведь!.. Но отнимать родную землю у коренных жителей — это очень неправильно! Ведь ни один европейский король не приглашал кого-нибудь из жителей России, чтобы одарить их чьими-то землями! Да его свои же придворные сожрали бы в первую очередь!»

Но у нас такое государственное беззаконие практиковалось частенько! И благополучие чужаков строилось на крови и костях коренных россиян! На слёзах матерей, вдов и обездоленных сирот…

Если взять к примеру Башкирию, которая добровольно вошла в состав России… По договорным условиям она должна была выплачивать ежегодный ясак и участвовать в защите государственных интересов России. Это было отражено в грамоте царя Ивана Грозного. И самый наиглавнейший вопрос — по земле тогда был решён однозначно! Земля признавалась собственностью башкир!

Но при каждой смене власти в Москве всякий новый правитель России пытался разными способами ущемить права коренного населения: будь то перепись всех людей для учёта, а стало быть и незаконного налогообложения; захват родовых земель для якобы государственных нужд… И так далее… Царские сановники, сидевшие в башкирской столице Оренбурге, они снисходительно смотрели на достижения казанского генерал-губернатора, который уже распространил крепостное право на подконтрольной ему территории. Вот и оренбургские чиновники надеялись добиться отмены старых договорённостей. Чтобы закабалить Башкирию, как и все поволжские народы…

Однако каждая вероломная попытка нарушить договорённости, да ещё и скреплённые печатями русского царя Ивана Грозного, всегда приводили к восстаниям башкир. Иногда их поддерживали и татары, проживавшие с ними бок-о-бок. Если по мнению классика «русский бунт — бессмысленный и беспощадный»! То в Башкирии причины народных волнений были более чем обоснованными: земля и воля! Крепостничество так и не было распространено на Башкирию. И большее количество земель удалось отстоять… Ведь боевые действия между коренным населением и царскими войсками велись здесь не на жизнь, а насмерть! И каждый раз восстания заканчивались подтверждением прежних договорённостей и генеральным прощением «бунтовщиков».

В 1707 году царь Пётр Первый направил в Башкирию своего представителя Сергеева с поручением башкирам: в счёт ясака выделить для охраны строящегося Санкт-Петербурга одну тысячу вооружённых всадников, а также прислать для военных нужд табун в шесть тысяч лошадей. И данное царское поручение было бы выполнено! Но Сергеев вместе с губернатором Казани по всей видимости решили проявить своеволие: башкирам выделить уже шесть тысяч конников и двадцать тысяч лошадей! А также налог из 62-х пунктов. Когда башкирам всё это зачитали, то они попросту разорвали привезённую им филькину грамоту с печатью казанского губернатора. Поскольку Башкирия управлялась только царём лично и посредством соответствующих указов государя! Поэтому и возникло недовольство башкир по поводу самоуправства Сергеева и казанского губернатора! Даже увеличение количества всадников до шести тысяч, а лошадей до двадцати тысяч не смутили башкир — ведь царь всё равно узнал бы о том, что они беспрекословно выполнили даже такую его «волю»! Пётр Первый был бы только рад заполучить вместо одной тысячи конников целых шесть! Но перечень налогов для немедленной уплаты в 62 пункта! Тогда как башкиры не должны были их платить вообще!.. А особенно возмутивший их налог «за глаза»: за светлые, то есть голубые и серые глаза — два алтына, и уже шесть алтын за чёрные и карие очи! Такого самоуправства башкиры не стерпели! И порвали бумаги, присланные им прибыльщиком Сергеевым…

Ну, разумеется!.. Это ведь уже бунт! Из Казани направили войска… И началось очередное восстание!.. Чтобы рассказать царю Петру истинную правду и прекратить новое кровопролитие, башкиры втайне отправили в Петербург шесть человек. Которые отлично знали, на что они идут и всё-таки поехали. Ведь у них не было на руках никаких разрешительных или подорожных грамот, из-за чего их могли казнить как беглых или заковать в кандалы каторжников. Или на худой конец попросту забрить в солдаты. Но эти шестеро смельчаков окольными дорогами всё же добрались до Санкт-Петербурга, где они сразу же пошли к царскому дворцу. Но их сразу же в тайную канцелярию!.. Где башкирам естественно не поверили! Потом их стали бить батогами, а затем и кнутами. Но шестеро башкир твёрдо стоят на своём. После этого их стали пытать раскалённым железом, огнём и дыбой… Но шестеро вконец измордованных степняков по-прежнему говорят одно и тоже… Что им объявили выделить шесть тысяч всадников и двадцать тысяч лошадей, а также разом уплатить налог в шестьдесят два пункта. Но им не верят и всё тут!

Потом полуживых башкир привели к длинной виселице с шестью петлями. «Говорите правду или сейчас всех вас повесим!» А они все как один: В бунте виноват Сергеев! На них уже петли одели… Но башкиры говорят одно и тоже: шесть тысяч конных, двадцать тысяч лошадей… Тут из-под самого крайнего выбили опору и он захрипел… А потом навеки замолк. Погиб, но не отказался от правды! «Говорите, как всё было на самом деле! А то сейчас все тут будете болтаться!» А оставшиеся пятеро еле-еле бормочут в ответ: «Шесть тысяч, двадцать тысяч и налог шестьдесят два пункта!» Верёвки-то уже натянуты и говорить уже невмоготу…

«Ах, так?! Басурманские морды!» И выбивают опору ещё из-под одного башкира. «Говорите!» Однако и оставшиеся вчетвером… Все как один повторяют: «А ещё два алтына за светлыеглаза… И шесть алтын за тёмные!» Так и эти четверо башкир были готовы умереть за свой народ… Пусть даже ценой своей гибели, но всё же спасти остальных своих земляков.

«Ну, ладно!.. Видать, не брешут! Сымай их, ребята! И этих двух… Тоже!»

Когда царь Пётр поверил четверым изувеченным башкирам и их двум мёртвым товарищам… Ведь он действительно разобрался в причинах башкирского недовольства, то приказал немедленно повесить своего прибыльщика Сергеева… За воровство! Поскольку тот признался, что намеревался излишек лошадиного поголовья положить в свой карман. Да и царское поручение об отправке тысячи всадников так и осталось невыполненным… А русский царь-реформатор был очень жесток, если кто-то мешал ему строить новый город и переобустраивать всю Россию.

Четверо покалеченных башкир вернулись домой. Чтобы рассказать всё, как оно и было в Санкт-Петербурге. Чтобы пожить ещё, сколько им было отмерено небом… Ну, и чтобы умереть на своей родной земле. В тишине и покое. Ведь царь Пётр отозвал все свои войска, объявил всем бунтовщикам прощение и поэтому на какое-то время в Башкирии воцарилось спокойствие… Но до следующей смены правителей… Ведь теперь престол перешёл к иным «государям» да «императрицам»… А также Биронам да прочим штатным любовникам…

Сменялись цари и царицы… А башкиры по-прежнему платили очень дорогую цену за свою свободу и свою землю! Десятками и сотнями тысяч казнённых, замученных и подвешенных живьём на стальные крючья… Под ребро ли… Или за шею…

Бывшая герцогиня Мекленбургская… А затем русская императрица Анна Иоанновна очень быстро растратила государственную казну: на балы и пиршества, на наряды да драгоценности, на дорогие подарки любовнику Бирону и прочим иноземцам из своей блистательной свиты… Очень срочно потребовались дополнительные средства… Курляндский еврей Либман придумал новую систему налогообложения… Вернее, взимания налогов со всех должников… И пошли войска выбивать долги… Из всех российских сёл да деревень… [4]

В Башкирии эти нововведения опять вызвали сначала недовольство… А спустя несколько месяцев вовсю заполыхало следующее восстание… И вновь потекли реки людской крови…

За период действия карательной, так называемой, Оренбургской Экспедиции с 1735 по 1741 год Башкирия потеряла половину своего населения. Половину!.. Около двухсот тысяч человек!.. То есть… Каждый второй её житель был убит. Но это были не только воины! За которыми не могли угнаться царские кавалеристы… А в подавляющем своём количестве… Это были мирные жители… Так сказать, некомбатанты… Женщины… Старики… Дети…