Чтение онлайн

–  Верблюды идут… Сами знаете куда! Штирлиц живет этажом выше!
– почти натурально разозлился "штурмбанфюрер Мюллер".

Ну, а мы сейчас шли в западном направлении… Эта концовка широко известного анекдота на самом деле означала то, что ровно через десять минут группа Пуданова отправится к условному месту нашей встречи, где мы должны уже быть наготове.

Сзади и слева послышались торопливые шаги… Я оглянулся, но сквозь "Квакер" не опознал личность догнавшего меня бойца.

–  Товарищ старший лейтенант! Мы неправильно идём!
– горячо, но вполголоса заговорил солдат.

По характерной сумке на боку я уже понял, что это минер. А его речь только подтвердила мою догадку… Но.

–  Да что ты говоришь?
– "искренне" удивился я.

–  Да-да!
– продолжал возбуждаться солдат.
– Нам нужно в обратную сторону.

–  Это куда ещё?.

Мое "неподдельное" изумление да при неостанавливающейся ходьбе заставляли многоопытного минера говорить громче и громче.

–  Мы вон на том бугре высадились!
– он даже обернулся на ходу и показал назад рукой.
– Туда нам и нужно!.

–  А сейчас мы значит неправильно идём?

Я, почти не отвлекаясь, шел вперёд по тропинке, он хрустел снежным настом сбоку и настаивал на своём.

–  Ну, конечно!
– доказывал самый умный солдат из всей группы.

–  а может поспорим?
– усмехнувшись, предложил я.
– На бутылку коньяка.

–  Да хоть на целый ящик!
– живо откликнулся минёр.
– Или даже два!.

–  Остановимся на одном!
– произнес я.
– А теперь иди на своё место и через пятнадцать минут поговорим дальше на эту тему.

Я почти всегда предпочитал действовать в очень разумных пределах, ибо обладал всего одной печенью… Да и солдат из-за двух ящиков коньяка… Словом… На все вещи следует смотреть трезвым взглядом.

Обескураженный минер отстал… Я уже подбирал бесснежную прогалину, по которой мы сможем выйти на дорогу. Через пятьдесят метров мы поравняемся с одним пустым вагончиком слева и несколькими справа… С той же стороны находится и невезучий экскаватор с пулевыми отметинами на корпусе.

–  "Вот и асфальт… Так… Бычков уже на месте… А сзади?… Всё в норме… Даже молоканов виден… А вот и он…"

Через несколько минут за вагончиком собралась почти вся группа, если не считать тылового дозора, который впрочем уже подходил к нам всё ближе и ближе.

Издалека доносился слабый звук… Это от первого блокпоста в нашу сторону ехали боевые машины пехоты. Со средней скоростью они приближались и приближались… Вот первая БМпешка, почти поравнявшись с нашим укрытием, медленно сбросила обороты двигателя и оставшиеся метры проехала по инерции.

–  Вперёд!
– скомандовал я и бросился к броне.

За мной следом мчались остальные бойцы… Я быстро вскарабкался наверх и, мгновенно обернувшись, стал помогать взбираться другим солдатам. То же самое делали и те несколько человек, которые первыми оказались на боевой машине. Часть разведчиков обежала БМП и влезла на неё с другой стороны.

–  Все?
– громко спросил я.

–  Так точно!
– ответили дуплетом Бычков и Молоканов.

Механик-водитель уже двинул боевую машину пехоты вперед и она постепенно набрала прежнюю скорость. Я оглянулся назад… Там тоже без включенных фар ехала вторая БМПешка, на которой находилась группа Иваныча. Они предусмотрительно отстали от первой машины, чтобы иметь возможность подстраховать нас в момент посадки на броню… Именно в это короткое время мы находились в самом уязвимом положении… Но в случае непредвиденных неприятностей командир роты со своими разведчиками смогли бы прикрыть нас огнем сзади… Или поддержать, пока мы не перегруппировались и не открыли ответную стрельбу.

Обернувшись к солдатам, я отыскал взглядом минёра и прокричал ему сквозь шум двигателя:

–  Ну… Кто оказался прав?

Наш военный спор разрешился в мою пользу… И солдат это признал.

–  Два ящика за мной, товарищ старшнант! Базара нету!.

–  Ну-ну… - усмехнулся я.
– Когда?

Я же его тогда за язык не тянул… Мне ведь было достаточно и одной бутылки… Но минёр сам увеличил ставки… И теперь следовало всё прояснить сразу же.

–  В батальоне!
– прокричал в ответ проигравший боец.
– Где я здесь возьму?

–  Ладно!… Посмотрим… - согласился я.

Хотя отлично понимал… Что и в батальоне этот минёр найдёт тысячу и одну отговорку.

На базе нас ожидали, несмотря на четыре часа ночи или утра. Подъезжая к палатке, мы увидели в свете только что включенных фар Гарина и Скрёхина… Они вместе с двумя дембелями стояли у входа и смотрели на наши маневры с разворотами да задним ходом… Но вот боевые машины поравнялись с Уралом и механики заглушили двигатели.

–  К машине!
– скомандовал я.
– Оружие к осмотру!

Разведчики стали спрыгивать с брони и выстраиваться в одну шеренгу спиной к палатке и технике. Я ждал.

–  Алик!
– закричал от входа Стас.
– Так куда всё-таки идут верблюды?

Оказывается, Засада и капитан-связист всю ночь не спали, а внимательно слушали радиоэфир на нашей частоте. Мы же с Иванычем думали, что у радиостанции будет дежурить солдат.

–  Они идут строго на север!
– ответил вместо меня Пуданов.
– И никуда больше!

Я в эту минуту проходил позади шеренги, проверяя автоматы и винтовки на разряженность. Осмотрев пустой казенник оружия, я хлопал его владельца по плечу и переходил дальше. Время было очень холодное и до ужаса позднее… Поэтому я не задерживал солдат, да и сам торопился в тёплую палатку.

И только у раскаленной печки меня потянуло на разговоры… На буржуйке подогревался котелок чая для ротного и меня с Мишей… Есть практически не хотелось, но вот согреться изнутри горячим чайком тянуло со страшной силой.

–  А ты думал, что мы будем чисто по инструкции переговариваться?!
– спросил я Гарина.
– Первый-первый! Я - второй! Выдвигаюсь в указанный квадрат! Высылайте транспорт.

–  Хозяин - барин!
– отшутился Стас.
– Как хотите, так и болтайте.

–  Но сама фраза про верблюдов!
– громко засмеялся Иваныч.
– Это что-то! На блокпосту пехота ведь тоже переключилась на нашу частоту, чтобы сразу всё слышать… Так они ржали на всю округу! А мне и смешно, и неудобно перед ними.

–  Ой!
– пренебрежительно фыркнул я.
– Они на себя бы лучше посмотрели… Положили эФку на дорогу и считают её заминированной.

Мои руки уже стащили с ноги левый кроссовок и сейчас быстро расшнуровывали правый. Затем я обтряхнул отсыревшую спортивную обувь и отложил её в сторону.

–  Да ты их поближе к печке поставь!
– посоветовал Иваныч.
– Просохнут быстрее… Ну и как в них ходилось?

–  Нельзя их к огню! Расплавятся!
– пояснил я.
– Это же кооперативное производство. То есть дермантиновое… На морозе трескаются, на жаре плавятся.