Чтение онлайн

–  Духи скорей всего по искрам из труб определяют их местоположение!
– поделился я своими соображениями с офицерами.
– По ним и наводят… Пехоте бы надо два-три колена дополнительных поставить на трубы… Тогда и искр не будет видно.

–  На обратном пути!
– отозвался ротный.
– И с командиром потолкуем, и про трубы скажем. А то не хочется время терять… И так уж припозднились… А потом - в самый раз будет.

В семистах метрах от этого блокпоста поле заканчивалось и по его границе находились небольшие заросли, за которыми виднелась какая-то насыпь. Мы подъехали ближе и только теперь отчетливо увидели, что впереди поперёк нашего движения расположились сначала неширокая канава с водой и заросшими берегами, а за ней асфальтовая дорога с высокими откосами… Укатанная же колея, по которой мы и ехали, доходит до открытой водной поверхности, а затем уже за ней взбирается по крутому склону на дорогу. Берега канавы в этом месте были значительно шире и размытей, что являлось неудивительным… Тут и проходила переправа вброд через водную преграду… Только вот широкая ледяная кайма по берегу свидетельствовала о том, что боевая техника тут побывала давным-давно.

И нам предстояло сначала подумать, прежде чем решиться… Пересекать эту канаву вброд или же поискать другие пути-выходы.

–  Краснов!
– позвал механа командир роты.
– Возьмёшь барьерчик?

–  Это не барьерчик, а ямка с водичкой и льдом!
– хмуро откликнулся солдат в промасленном шлемофоне.

Он до половины высунулся наружу из люка, чтобы получше обозреть неожиданное препятствие. Мы подождали чуть-чуть… Но механик-водитель молчал… Видимо, ранее ему не приходилось с такими преградами сталкиваться лоб-в-лоб.

–  Неужели слабо!
– подзадорил его Волженко.

Солдат поглядел по сторонам. Но в зоне видимости других переправ не наблюдалось.

–  А-а, поебать!
– решительно выкрикнул Краснов и занырнул в свой люк.
– Другие же проезжали… А чем я хуже?!.

Он два раза прогазовал двигателем, набирая побольше оборотов, и рванул вперёд. Я успел крикнуть бойцам, чтобы покрепче держались за что-нибудь, и тут боевая машина всей своей массой влетела в воду… Краснов прибавил ещё газу и БМПешка беспрекословно ему подчинилась… Она преодолела канаву и одним рывком взлетела на крутой дорожный откос… В конце данного подъёма скорость чуть снизилась и боевая машина перевалила через грань между дорожным покрытием и уклоном… А на самой середине автотрассы она резко затормозила, чтобы не скатиться вниз уже по другому склону… Затем.

–  Куда?
– торжествующе закричал Краснов.
– Влево или вправо?

–  Влево!
– скомандовал Пуданов.
– Потом потише.

И боевая машина пехоты осторожно развернулась на одной гусенице в нужном направлении. Теперь она ехала медленно, словно подкрадывающаяся к мышке кошка… Тут и мы пришли в себя после столь рискованного манёвра пятнадцатитонной махины.

–  Ну, ты даёшь!
– восхищенно рассмеялся я.
– Молодец!

–  А то… - тоже улыбнулся Краснов.

Он хоть и находился в своём люке, но голова его торчала над поверхностью бронекорпуса… И Краснов с гордым и довольным видом продолжал рулить своей БМПешкой.

Но водная преграда осталась позади и сейчас мне следовало перевести свое внимание уже на другое… Справа показались длинный бетонный забор, кирпичные здания в несколько этажей и уже знакомые мне боксы для хранения бронетанковой техники… Это была Шалинская танковая учебка, где в советское время готовили механиков-водителей и наводчиков-операторов для горнострелковых подразделений… В нынешний период от неё остались лишь капитальные строения… Да на одной открытой площадке сиротливо пригорюнилась на один бок "разутая" БМП-1.

Дорога, по которой мы сейчас двигались, находилась на несколько большей высоте, чем забор бывшей учебной части… И мы хорошо просматривали всё её внутреннее пространство… Кроме разумеется мертвой зоны, скрытой от нашего взора бетонным забором.

–  Заедем?!
– сказал Пуданов.

В его голосе я так и не уловил четкие вопросительные интонации. Может он просто предложил… Или же поинтересовался нашим мнением для формализма.

–  Златозуб мне говорил, что она вся заминирована.
– произнес я твердо, совершенно не желая соваться в это взрывоопасное пекло.
– Он врать не будет!

Уж кому-кому… Но ему следовало доверять.

–  Тогда пошла она на фиг!
– заключил Иваныч.
– Нам и без неё хорошо. Правильно, Мишаня?

–  А мне-то что!
– храбро отреагировал Волженко. Командир всегда прав.

Тут мы безоговорочно предпочли умыть сообща наши руки и отправиться дальше любоваться горными склонами… Изредка между деревьев мелькали небольшие домики, стоявшие не поодиночке, а небольшими группами. Я тут же доставал топографическую карту и сличал с ней местонахождение обнаруженных строений… Совпало только дважды… Остальные же объекты, реально существующие на местности, на военной топографической картинке отсутствовали… Видимо, они были построены позже того времени, когда здесь в последний раз побывали военные геодезисты-любители.

Вот так… В темпе медленного вальса мы добрались до широкой автострады, которая шла через всю чеченскую равнину и неподалеку от нас вторгалась в горный массив. Мы постояли минут пять-десять, оглядывая заросшие лесом возвышенности, почти нависшие над нами горные вершины справа, а также просторные поля слева… Механик-водитель вырубил двигатель и было очень тихо… Почему-то я поёжился… Стало неуютно и остальным командирам… Вскоре нас потянуло назад.

–  В родную 166-ую бригаду!

Боевая машина пехоты развернулась в противоположном направлении и с большей скоростью покатила обратно. Я достал опять карту.

–  Там впереди будет Комсомольское! Где наших в плен взяли. Прокатимся?

–  Чтобы и нас захватили?
– хмыкнул Иваныч.
– Лично я не желаю.

–  Мне тоже не хочется… - отозвался я и убрал топокарту.

Вот мы и доехали до места переправы. Вновь созвали военный совет "в Филях"… С дороги препятствие казалось ещё более непроходимым, чем с того пологого берега.

–  Краснов!
– спросил Пуданов.
– Проедем или нет? Только честно! Если нет, то вернемся назад и объедем.

–  Надо было сразу это сделать… - с сожалением сказал я.
– Слишком круто получается.

–  Попробуем!
– безмятежно промурлыкал механик.
– Вы только покрепче держитесь.

Боевая машина медленно развернулась носом к канаве и я затаил дыхание… Вот БМпешка осторожно перевалила через край дороги, а затем с нарастающей скоростью помчалась вниз.

–  Ах, ты! Так и сяк… - вырвалось у нас от предстоящего испытания.

Боевая машина пехоты почти отвесно вошла своим носом в мутную воду, которая стремительно хлынула как на радиатор, так и на нас… Я обеими руками держался за металлические рычаги к инфракрасному фонарю, упираясь ногами в корпус БМП… Короче говоря, ноги я промочил аж до самых колен… Но это были мелочи.

Хуже всего оказалось самому Краснову… И он, и его люк ушли глубоко под воду… Положение было критическое… Но механик-водитель ни на что не отвлекался и продолжал давить свои педали и рулить штурвалом… И боевая машина пехоты послушно выполняла все его пожелания… Да и дно канавы не дало ей углубиться дальше в земную твердь… БМП быстро приняла из почти вертикального положения относительно горизонтальное и медленно направилась к противоположному берегу… Вся масса воды быстро схлынула с брони, а я расширенными глазами смотрел на то место, где должен был находиться открытый люк Краснова… Но вместо него мы видели большие обломки льдин, нагроможденные друг на друга по всей площади ребристого бронелиста… Но вот эти синевато-грязные пласты замерзшей воды стали подниматься именно в том месте, где должен находиться открытый люк… Вот льдины соскользнули в разные стороны и в промежутке между ними показался черный шлемофон. Это была голова непотопляемого механика-водителя Краснова!… Она энергично дернулась сначала влево, а затем вправо, чтобы окончательно оттолкнуть подальше от себя куски льда… И тем не менее боевая машина пехоты ни на мгновенье не замедлила свой ход… Поскольку она всё время находилась под беспрестанным контролем неразлучного с ней хозяина.