Чтение онлайн

– Крест, – как эхо отозвался Хранитель.

– Крест... – изумленно прошептала девушка. Она никогда не видела этот чудесный талисман, но Демид рассказывал ей о его силе, и защитных свойствах, и о непонятном исчезновении. Из всех магических Атрибутов, что передавались от одного Защитника к другому, этот был самым главным.

Демид бережно взял Крест в руки и поднял перед собой в вытянутых ладонях.

– ... Должны соединиться... – Губы его шевелились, издавая едва слышные звуки. – ... Соединиться... – Он опустил руки, но серебряный Крест так и остался висеть в воздухе, медленно поворачиваясь вдоль оси.

– Сю ли цзянь* [Название китайского короткого прямого кинжала.]? – спросил старик. Демид беззвучно кивнул.

Китаец вынул из рукава некий предмет, встал на колени и протянул его Демиду, склонив голову. Это был кинжал из древней бронзы – потемневшей, покрытой зелеными пятнами патины. Короткое треугольное лезвие его имело две грани разной длины – одна из них была проточена только на половину клинка.

Демид развязал пояс, сделал движение плечами, и рубаха его упала на пол. Потом он взял кинжал, медленно поднес к груди, преодолевая невидимое сопротивление, и вонзил клинок себе в грудь, прямо в центр Ромба.

Первое, что пришло в голову Леке: «Нельзя. Нельзя резать себя. Резать таким грязным, нестерильным ножом. Может быть заражение крови». Она мотнула головой, отгоняя дурацкую мысль, и продолжала смотреть, как Защитник ведет кинжалом вдоль Креста на коже.

Крови почти не было. Только разрез – ровный и даже красивый. Демид положил нож на пол, взял серебряный Крест и приложил его к ране. Крест медленно втянулся в разрез и исчез. Тело Демида поглотило его – как будто того никогда и не было.

Демид вытянул руку вверх ладонью, и на ней появился камень – словно выкристаллизовался из воздуха. Ядро. Демид упоминал о нем лишь невзначай, но девушка сразу узнала его. Защитник сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Минута тянулась за минутой.

– Нуклеус... – Тело Демида разрывалось от боли, но он не спешил закончить с церемонией и положить конец своим мукам. – Ты доволен, Нуклеус?

– Я жду, Человек. Ты не закончил дело.

– Ты должен сказать мне... Ты должен сказать еще одно.

– Когда мы станем едины, ты узнаешь все. Поспеши.

– Имя. Я хочу знать твое Имя.

– АН-ТИРИТА. – Имя это влилось в сознание Демида просто и естественно, заняло там место, всегда для него предназначавшееся. Но голод, терзавший Защитника, не стал меньше.

– Нет! Этого мне мало. Я хочу знать твое прежнее Имя. Которое ты носил до того, как изменил Миру Тьмы.

– Я же говорил тебе. Кергши. Меня звали Кергши.

– Это только половина правды. Это вторая половина твоего прежнего имени. Какова была первая?

– Я не помню.

– Лжешь! Ты лжешь, Мятежник. Скажи мне, или я прерву инициацию. Я найду в себе силы!

Что-то происходило не так. Что-то нарушило ход церемонии. Демид по-прежнему не произносил ни слова, но Лека видела, что в нем происходит внутренняя борьба. Лицо его исказилось от боли, пальцы дрожали, словно камень жег ему руку, но он не мог избавиться от него.

– Ну, называй! У моего терпения тоже есть предел!

– КИИГ. Это имя рода, к которому я некогда принадлежал.

– Кииг?

– Да.

– Надеюсь, ты не солгал. Ты слишком много лжешь мне, Мятежник. Это не делает тебе чести.

Глаза Демида открылись. Он посмотрел на Ядро, и в первый раз в его глазах появилось нечто, похожее на раздумье.

– Демид, не делай этого, – проговорила Лека скороговоркой. – Не убивай себя. Плевать ему на тебя. Вспомни слова Табунщика!

– Поздно, – сказал Демид. – Слишком поздно.

Камень сам сорвался с его руки. Он ударил в грудь Демида как пушечное ядро, так, что кровь выплеснулась фонтаном. Он жадно вгрызся в плоть человека, работая своими каменными выступами-ушами, как буравом. И утонул. Бесследно исчез, не оставив ни пятнышка на коже.

Лека ожидала, что произойдет нечто ужасное. Что Демид превратится в камень. Или в какое-нибудь отвратительное чудовище. Но ничего не случилось. Напротив, кожа Демида, до этого фосфорически бледная, постепенно приобретала живой, розовый оттенок. В комнате стало заметно теплее. Свечи-фигурки догорали одна за другой. Демид потянулся так, что захрустели все суставы. И поднялся на ноги.

– Конец первого акта, – объявил он. – Ван, включи свет, пожалуйста. – Голос его был ровным, все еще тихим, но уже без змеиного свиста. Глаза его подернулись поволокой легкого кайфа – облегчения после долгой муки. Леке было знакомо такое. Демид выглядел как наркоман, который пустил по вене дозу.

– Теперь тебе хорошо, Демид?

– Да.

– Или ты уже не Демид? Ты только притворяешься Демидом, Мятежный Дух или как тебя там? Что ты сделал с моим Демой? Упаковал для длительного хранения? Или просто убил?

– Ничего со мной не случилось. Перестань нервничать, Лека. Я просто немного перестроился.

– Немного?! Ничего себе! Ты что, забыл, что я вижу тебя насквозь? Я вижу твои мысли, твою ауру, твою душу, твое сердце. От прежнего Демида там остались только жалкие следы! – Лека сжимала кулаки, она готова была наброситься на Демида.

– Это не так. Но у меня нет времени и желания разубеждать тебя, глупая девчонка. – В голосе Демида (Демида!) появился налет высокомерия. – Можешь думать, как тебе заблагорассудится. В любом случае, дела наши здесь закончены. Ван, нам пора! Не забудь взять все то, что я тебе перечислил.

– Демид, – взмолилась Лека, – возьми меня с собой! Ну пожалуйста! Тебе трудно будет без моей помощи!

– Лека... – Многовековая, нечеловеческая усталость проступила в глазах Защитника. – Мне очень жаль. Помнишь, мы говорили о том, что мы лишь актеры в чужой игре? В этом спектакле есть место только для двух исполнителей. И я хочу доиграть его до конца. Я слишком долго ждал финала, чтобы испортить его непредусмотренными репликами. Кроме того, я хочу, чтобы ты осталась жива. Я еще рассчитываю, что мы с тобой увидим много хороших дней... Ты нужна мне, Лека. Но не там, а здесь.