Чтение онлайн

Эль Дьябло прекратил создание иллюзий. Закончил свое шоу.

Биение сердца демона превратилось в яростные удары, Бетонная площадка сотрясалась, все новые трещины ползли из ее центра, и свечи в круге жалобно качались, чудом удерживая свои огоньки.

Дьявол вылезал из своей могилы.

– Начали, - произнес Демид. И тут же начал снова произносить заклинание. А Ван запел мантру.

Только на этот раз все было по-другому. Тонкие лучи, как серебряные струны, связали наши кольца. Сперва они были еле видны, а потом вспыхнули фиолетовым сиянием и разрезали мрак на геометрические фигуры. Дрожь прошла по моему телу. Гигантская пятиконечная звезда светилась над Вратами Дьявола.

Мощный удар снизу выломил большой кусок бетона из центра площадки и подкинул его вверх. Свечи разом погасли, разбросанные в стороны.

– …Аминь!
– произнес Демид. Сказал он это почему-то с хищной кривой усмешкой, и в глазах его вспыхнули огни. Таким тоном можно было произнести: «Охота начинается».

Огромная когтистая лапа показалась из пролома в платформе и зашарила вокруг. Она шутя отбросила кусок бетона весом в пару центнеров в сторону. Каждый палец этой руки был размером со взрослого человека. Когти на ней были метровой длины. И она была покрыта длинной рыжей, почти красной шерстью. Воистину - рука Дьявола. А потом она снова исчезла в провале.

Через некоторое время на краю ямы показались сразу две руки. На этот раз они были простыми человеческими, нормального размера. Потом из-за края ямы появилась остроконечная лысая макушка. Следом - два маленьких настороженных глаза. И наконец весь человек подтянулся, уперся коленом в край ямы и вылез наружу.

Он был гол, если не считать экзотической набедренной повязки. Особым изяществом фигуры не отличался - тонкие и непропорционально длинные руки и ноги с огромными кистями и стопами. На тонкой шее качалась голова грушевидной формы - с толстыми щеками и острой маковкой. Мясистый розовый нос, свисающий чуть ли не до рта. Впалая грудь, толстый живот. Бледная кожа, покрытая рыжими волосами на груди и на спине.

– Уф-ф, - сказал он, сел на бетонную глыбу и вытер пот со лба.
– Жарища у вас тут - ужас просто! Как вы тут живете?

Я стоял, открыв рот. Я ожидал увидеть все что угодно, но только не такое. Этот человек больше всего напоминал пожилого сантехника на пляже, не хватало ему только шляпы, сделанной из газеты.

– Вы кто?
– ляпнул я.
– Вы как в эту яму попали? Демона там не видели?

– Видел, - сказал дядька.
– Страшный такой - полкилометра шириной, полкилометра высотой. Или наоборот.

– Назови свое имя!
– торжественно провозгласил Демид.

– Щас. Разбежался.
– Человек ткнул в направлении Демида волосатым кукишем.
– Может, тебе еще паспорт показать?

– В таком случае, начинаем процедуру изгнания.

– Ну вы что, ребята?
– человек развел руками.
– Дайте хоть отдышаться-то, в самом деле! Думаете, легко такие камни ворочать? Тем более, не жрал уже давно. Видишь, опух весь с голодухи. Нет, ну просто никакого почтения к старикам! В наше время не так было…

– Мигель, ты готов?
– Демид не обращал на его слова ни малейшего внимания.

– Да, - сказал я. Хотя, честно говоря, не уверен был, что смогу воткнуть нож в сердце такого мирного пенсионера,

– Это ты зря, - Демид недобро блеснул глазами.
– Сейчас увидишь, какой он мирный.

Первым начал Ван. Он снова затянул тягучую хриплую мантру. А потом вступил Демид:

– Teen vaalas ten, afiama ten vijerusta…

– Я все объясню вам, юноша.
– Уродливый человечек обращался явно ко мне.
– Вы, я вижу, терзаетесь вопросом, почему я такой маленький и нестрашный? Дело в том, что проклятые люди испортили мой дом, покрыли его вот этой безобразной коркой искусственного камня. Как вы его называете?
– Он показал пальцем вниз.

– Бетон.

– Да. Бетон. Мне надоело ломать его…

– … Visszontlatarista, kedves baratom! Visszontlatarista… - громко продолжал произносить свою тарабарщину Демид. Человек не обращал на него особого внимания.

– Вот. Я, видите ли, довольно большой, - заявил человечек.
– И я решил проделать маленькую дырку и вылезать из нее по частям. Делается это довольно просто. Вот так…

Он вытянул руку в направлении пролома, и та начала расти. Рука его вытянулась, как бледный кожаный шланг, и погрузилась в дыру. Она пульсировала, раздувалась и опадала, словно по телу белого толстого червя протискивались большие куски пищи.

– Я старый, - сказал он.
– И земляной. Я там, внизу. И к тому же я большой. Я уже говорил вам, что я большой?

Я кивнул.

– … Y poshol ty na chren, staaryi zjemljanoi urod, ubiraysja k chertu, ty wsekh nas dostal!… - торжественно провозглашал Демид. Впрочем, за точность того, что он произносил, я не ручаюсь. Вполне возможно, что говорил что-нибудь совсем другое. Я не успел записать.

Между тем человечек наш совершенно менял свой вид. Он раздувался. Он все меньше был похож на человека - скорее на гигантскую бледную гусеницу, увенчанную подобием человеческой головы. Кожа лопалась на нем и слезала большими клочьями, и куски ее падали на землю, сворачиваясь в трубки. Образина эта была уже метра три длиной, корчилась, извивалась и сбрасывала с себя шкуру слой за слоем. Мне очень хотелось вонзить нож ей в сердце - но куда теперь я мог его воткнуть? Все это было сплошной задницей. Мне оставалось только ждать. А Демид все произносил и произносил свои бессмысленные слова. Как только он мог такое запомнить? Или он придумывал все это на ходу?

Ручки, и ножки, и голова, оставшиеся от прежнего человечка, сперва болтались по бокам монстра, как бесполезные отростки, а потом окончательно втянулись в разбухшую аморфную массу. А теперь две новых могучих ноги росли из нижнего конца огромной десятиметровой твари. И сразу четыре руки. Из той уродливой шишки, которая, наверно, означала голову, высунулись два длинных улиточьих рога. Мутная слизь текла с них и падала каплями на землю.

Метаморфозы происходили и с аттракционом El Diablo. Он сворачивался. Сжимался со страшным треском деформирующихся рельсов. Подпорки его переступали, как ноги огромных голенастых птиц, подтаскивали петли рельсов все ближе к центру аттракциона, подламывались временами, но пока еще не обрушивали железную дорогу на землю. А поезд не прекращал своего движения! Наоборот, он несся все быстрее, умудряясь каким-то образом не слетать на виражах, становящихся все запутаннее и круче. Эль Дьябло сжимался в компактный клубок, и мы находились в самом центре его.

– …You, bloody dogshit, dirty stupid asshole, fuck away to your goddamned hell for Heaven sake… - провозглашал Демид. Ван Вэй монотонно пел мантру и раскачивался взад-вперед.

Огромная пятиконечная звезда горела над платформой. Демон корчился внутри нее, дергал руками и ногами, как невероятных размеров младенец, только что появившийся на свет. Острые рога его затвердели, торчали вверх и в стороны - каждый длиной в две моих руки. Сам демон не был уже похож на личинку, он обрел форму. Теперь он выглядел, как Дьявол. Самый настоящий Дьявол, словно сошедший с картины средневекового художника. У него были две мощные ноги, увенчанные острыми козлиными копытами, две пары когтистых рук и длинный хвост, заканчивающийся змеиной головой. Демон был покрыт длинной красной шерстью, свалявшейся клочьями. Он лежал на спине, и моргал толстыми роговыми веками, и смотрел в небо. Хобот облачного смерча спустился уже низко, он бешено вращался и втягивал в себя пыль и мелкие камешки, как пылесос. Дьявол протянул трехметровую лапу вверх, схватил этот хобот и подтянул его к себе. Открыл пасть, ощерившуюся длинными желтыми клыками, и присосался к небесному шлангу. Облака на небе закрутились быстрее, проваливаясь в воронку смерча. Младенец-демон с хлюпаньем втягивал в себя кровь облаков, он насыщался, и брюхо его раздувалось, становясь похожим на шар.

Все это жутко не нравилось мне. Демон завершал свое возрождение к жизни, а Демид и не думал заканчивать выкрикивать свою безумную тарабарщину. Я начал уже сомневаться, что от нее есть хоть какой-нибудь толк. Пентаграмма наша дрожала и колебалась в воздухе. Все труднее было удерживать ее - казалось, что лучи, связывающие наши кольца, сделаны из раскаленных металлических прутьев. Они вибрировали, и дрожь их сотрясала наши тела, как приступ лихорадки. Правая рука моя онемела, я уже не чувствовал ее. Зубы мои клацали, пот заливал лоб, но я не мог поднять руку, чтобы вытереть его. Я стоял из последних сил.