Чтение онлайн

Всех жалко. И Демида, и Вана, и Тома. Но, конечно, больше всех я тосковал по Цзян. По милой Анютке.

Почти невыносимо было думать, что я никогда больше не увижу ее милое лицо. Не поцелую ее.

Вальдес, конечно, был выдающимся негодяем. Если бы он добился своего, заставил Лурдес свернуть Кларвельт и попал в наш мир со способностями демоника, он натворил бы здесь больших дел. Я мог понять арабов, организовавших нашу экспедицию для уничтожения Вальдеса. Обидно было только, что нас так подставили. Мне повезло. Как всегда, повезло. Мне достался нож Джаншаха - я воспользовался единственным ключом в Средний Мир и вернулся домой. Почти домой. Остальных же просто убили.

Нас подставили по полной программе. Чувствовал же я, что вся эта история - большой обман! Кто нас обманул? Да все! И Вальдес, и арабы. Но больше всех - эта сучка Лурдес! Я жалел, что поцеловал ее на прощание. Надо было плюнуть в ее красивое холеное лицо. Это было бы лучшим способом прощания с ней.

Нож Джаншаха, зажатый в моей руке, перенесся в Средний Мир вместе со мной. Это было еше одним непредвиденным осложнением ситуации. Выкинуть его я не мог, приходилось разгуливать с холодным оружием. Естественно, кинжал менты у меня немедленно конфисковали. Я заявил, что это не простое оружие, а антикварный предмет искусства. Что нож сей стоит огромных денег и они должны положить его в сейф, а когда господин посол приедет за мной, отдать его лично мне… Кажется, речь моя звучала не слишком убедительно. Где сейчас находился этот опасный артефакт?

В конце концов я заснул. Снились мне кошмары - Анютка с отрубленной головой в моей постели… Кажется, я кричал, потому что небритый тип три раза будил меня и предупреждал, что если я буду орать и мешать ему спать, то он хайло мне заткнет и кишки выпустит. Я извинялся на ломаном русском языке - не морду же ему было бить здесь, в кутузке…

Утром в участке начался небольшой переполох. Насколько я понял из русско-украинско-матерных выражений, к нам ехала какая-то важная персона. Основная проблема состояла в том, что меня надлежало помыть и переодеть, но ни для того, ни для другого условий в данном заведении не было. В конце концов я кое-как помылся хозяйственным мылом под краном, дрожа от ледяной воды, и нацепил на себя найденную в шкафу старую милицейскую форму - советского еще образца, со споротыми пуговицами и знаками отличия.

Выглядел я не намного менее экстравагантно, чем в средневековых полулатах, но по крайней мере пахло от меня теперь пылью, а не помойкой.

Начальник отделения провел меня по коридору, мы прошли в его кабинет, он уселся за стол, а мне вежливо предложил кресло.

– Приедьет сеньор посол?
– осведомился я у майора.

– Посол?
– Майор глянул на меня как на идиота.
– Нет, конечно. Кто-то из консульства. Надеюсь, претензий у вас нет? Содержанием довольны?

– О, да!
– Я показал большой палец.
– Очьен хороший кровать! Вы все очьен добрые!

Через пару минут дверь открылась, и решительным шагом вошел господин средних лет в отличном сером костюме. Слегка полноватый, гладко выбритый, в золотых очках. Майор засуетился, обменялся с ним парой слов на украинском и в результате уступил место за столом господину, а сам притулился в углу на стуле.

– Я - сотрудник визового отдела испанского консульства, - сказал мужчина на чистом испанском языке.
– Меня зовут Серхио Эспинас. Вы - Мигель Гомес, насколько я осведомлен?

– Да!
– залопотал я.
– Совершенно верно. Господин Эспинас, позвольте объяснить ситуацию. Я понятия не имею, как я здесь оказался! Несколько дней назад я находился в Испании, в своем городе Эмпанаде, и вдруг оказываюсь здесь, в Киеве, под каким-то грязным мостом… На мне странная одежда… Я не знаю, что происходило в течение этих дней. Ничего не помню.

– У вас нашли какое-то холодное оружие…

– Это раритет!
– заявил я.
– Экспонат из коллекции моего дяди Энрико Гомеса! Я не знаю, как он оказался здесь, со мной, но мне обязательно нужно вернуть его дяде Энрико в Испанию! Дядя будет очень беспокоиться! Позвольте, я позвоню дяде в Жирону, и все выяснится! Все уладится за пару минут. Он перечислит мне денег, и я куплю билет…

У меня на самом деле имелся дядя Энрико в городе Жирона. Брат моего покойного отца. Правда, у Энрико Гомеса никогда не имелось коллекции холодного оружия, но я не думаю, что он стал бы задавать лишние вопросы в такой ситуации. Дядя Энрико представлял собой примерного католика, склонного к занудству и чтению морали, но в остальном был хорошим и понятливым человеком. Он вытянул бы меня отсюда.

– Мы звонили в Испанию, - холодно сказал Эспинас.
– Мы прекрасно знаем, что вы действительно проживаете в Каталонии и имеете там постоянную работу. Но все это отнюдь не уменьшает основной проблемы. Вы - гражданин России, господин Гомес. Здесь, на Украине, вы оказались без оформления соответствующих документов и с незарегистрированным холодным оружием. Если же этот кинжал, как вы утверждаете, является ценным предметом искусства, то тем хуже для вас. Потому что это еще и контрабанда. Все перечисленное вместе позволяет завести на вас уголовное дело по законам Украины.

– Что же мне делать?
– спросил я. Выражение отчаяния появилось на моем лице. Вполне искреннее, кстати.

– Мы поможем вам. Лично я помогу. Почему-то я верю, что с вами случилось несчастье. Я сделаю все, что возможно, и вы избежите уголовной ответственности.

– Спасибо, господин Эспинас!
– Я приложил руки к сердцу.
– Вы так добры!

– Нож останется у меня. Про него лучше забудьте.
– Глаза Эспинаса жадновато сверкнули за стеклами очков, и я подумал, что, может быть, этот нож и есть истинная причина доброты консульского сотрудника.
– Мы купим вам билет до Москвы, господин Гомес. Вы гражданин России - и мы отправим вас, как и положено в таких случаях, в Россию. Я надеюсь, что в дальнейшем вы сможете решить свои проблемы. Дома, как говорится, и стены помогают!

– Как в Россию?
– растерянно пробормотал я.
– Но мне срочно нужно в Испанию! И этот кинжал… Мне обязательно нужно его вернуть.

– Мигель, - мягко сказал Эспинас, переходя на «ты», - поверь мне, ты попал в очень большие неприятности. Я не могу настаивать - может быть, ты действительно предпочитаешь сидеть в украинской тюрьме. Но я бы тебе этого не советовал. То, что я тебе предлагаю, - это единственный возможный вариант. Даже если бы сам посол позвонил мне сейчас, я не смог бы сделать для тебя большего.

– Извините… Дайте мне минуточку… Я подумаю. Я запустил пальцы в свою шевелюру и начал отчаянно взъерошивать волосы. Это всегда помогало мне думать. Но на сей раз никаких блестящих идей в мою голову не приходило.

Мобильный телефон господина Эспинаса, лежащий на столе, зазвонил так требовательно и громко, что оба мы вздрогнули. Эспинас цапнул трубку и приложил ее к уху.

– Да, господин посол!
– жизнерадостно произнес он, вытянувшись на своем стуле в струнку.
– Доброе утро, господин посол! Да, все замечательно! Ну разумеется! Господин Гомес здесь, сидит прямо передо мной. Конечно, с ним обошлись самым наилучшим образом. Он чувствует себя хорошо. Вы хотите поговорить с ним? Нет? Извините. Да. Все сделаем. И это тоже… Рейс на Барселону уже через два часа? Мы успеем, конечно. Билеты? Ну нет проблем, найдем билеты. Какие могут проблемы? В бизнес-класс, само собой. Что вы говорите?! Из Арабских Эмиратов, да?! Ха-ха-ха, господин посол. Ну, они ж там богатые. Ну что вы, такие пустяки! Не стоит благодарности. До свидания, господин посол.

Он нажал кнопку отбоя и положил телефон на стол. Снял запотевшие очки и протер их кончиком шелкового галстука. Водрузил на нос и тщательно проморгался.

– Господин Гомес!
– сказал он.
– Оказывается, вы - важная персона. Извините, я не знал этого. Нашему послу уже звонили по поводу вас из Испании, Великобритании и даже из Объединенных Арабских Эмиратов. Какова ваша профессия, Мигель?

– Жонглер я, - сказал я скромно.

– Надо думать, вы - выдающийся жонглер?