Чтение онлайн

– Этого не отнимешь.
– Я величественно откинулся на спинку кресла.
– Один из самых выдающихся. Во всяком случае, в Эмпанаде - я лучший.

– Я думаю, вы поняли, о чем речь. Нам нужно успеть в аэропорт на рейс в Барселону. С документами и билетами все будет в порядке. Ну и, само собой, нам необходимо заехать в магазин и купить вам приличную одежду. Какой дом вы предпочитаете?

– Мне всегда нравилась одежда от Гуччи, - признался я.

– В Киеве есть неплохой бутик от Гуччи. Это недалеко. Через пятнадцать минут мы будем там.

– И кто же заплатит за эти шикарные шмотки?
– спросил я откровенно.
– Арабы?

– Да. У вас есть хорошие знакомые в Эмиратах?

– Родственники. Еще один дядя. Его зовут Абу-Талех.

– Не будем терять времени.
– Эспинас встал и вышел из-за стола.
– Пойдемте, Мигель. Я надеюсь, лично ко мне у вас никаких претензий нет? Я старался сделать для вас все, что мог.

– Кинжал, - тихо сказал я, наклонившись к его уху.
– Кинжал отдайте.

– Ах да, извините… - Эспинас усмехнулся, полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда мой ножичек.
– Хорошая работа. Сарацинский кинжал пятнадцатого века. Декоративный, конечно, не боевой. Но сталь очень хорошая. Умели тогда делать.

– А как же разрешение на вывоз? Опять контрабанда?

– Вас это не должно волновать. Вы пройдете через дипломатическое представительство. Досматривать вас не будут.

Он протянул кинжал мне, и я спрятал его в карман.

Майор- начальник немедленно встал с места и начал что-то втолковывать Эспинасу протестующим тоном. Я плохо понимал его украинский. Да и ни к чему это было. Господин Эспинас, вежливейше улыбаясь, пробормотал майору пару фраз, отдал ему какие-то бумажки, завернутые в блестящий пакетик, и это совершенно удовлетворило офицера.

Не думаю, что в пакетике были гривны или даже песеты. Скорее всего, там наличествовали обычные доллары. Североамериканские.

– Спасибо вам, господин Эспинас, - сказал я.
– Я обязательно позвоню из Испании в украинское посольство и поблагодарю господина посла. А также отмечу, как много для меня сделали лично вы.

С таким же успехом я мог позвонить папе римскому.

Перелет показался мне легким и быстрым. Неудивительно - в «Дьюти Фри» я затарился бутылкой виски на выданные мне в дорогу деньги, а в самолете усосал эту бутылку меньше чем за двадцать минут. Поэтому весь путь от Украины до Испании я продрых без задних ног.

Мне всегда нравился аэропорт Барселоны. Но теперь он просто вышиб у меня слезу умиления. Я возвращался домой!

Вот, значит, как возвращаются из путешествий в тонкие миры. На аэролайнере, в бизнес-классе. Как жаль, что я был один. Я так бы хотел, чтобы Цзян сидела сейчас здесь, рядом со мной, в этом шикарном салоне. Она заслужила это не меньше меня.

Но об этом не стоило думать. Потому что слезы сразу наворачивались на глаза. Мне еще предстояло много тяжелых воспоминаний и бессонных ночей.

В здании аэропорта меня, само собой, встречали.

Вежливый молодой человек в белой рубашке поймал меня за локоток.

– Господин Гомес, не так ли?
– спросил он.

– Да, Мигель Гомес. Паспорт показать?

– Пойдемте. Вас ждут.

Мы прошли мимо таможенного контроля, каким-то левым коридором, полным суетящихся клерков. И вышли прямо к автостоянке.

– Вон тот господин, - молодой человек показал на долговязую фигуру, прислонившуюся к колонне неподалеку.
– Он отвезет вас. Всего хорошего, господин Гомес.

А я уже забыл про молодого человека. Я забыл обо всем на свете, стоял с открытым ртом и моргал, не веря своим глазам. В конце концов, я мог и ошибаться. Негры - они все такие одинаковые…

Да нет! Какие же они одинаковые? Разные они все. А уж этого-то негритоса я не спутал бы ни с кем на свете!

– Эй, Шустряк!
– крикнул долговязый, сияя черной лысиной на солнце.
– Чего таращишься? Тачка ждет!

– Том!
– заорал я.
– Ривейра, мать твою!!!
– завопил я и бросился вперед. Я прыгнул на Начальника Зверей, налетел на него, как мясоверт, и едва не пробуравил его голову своими челюстями.
– Том! Томик! Ты выжил!

– Выжил, - согласился Том, смущенно отворачивая свою физиономию от моих слюнявых поцелуев.
– Ты это… Мигель… кончай лизаться. Поехали.

– Уфф… - Ноги меня не держали, и я сел на бордюр.
– Подожди немного, Том. Дай отдышаться. Вот оно как получилось… Ты все же вернулся домой, Том. Жаль, что все остальные погибли. Господи, как жаль-то…

– Кто погиб?
– Том настороженно сжал толстые губы.

– Ну, все. Анютка. Демид. Ван.

– Да, это, конечно, ужасно.
– Томас грустно покачал головой.
– Возьми телефон, Мигель. Он протянул мне мобильник фривольно-желтого цвета.

– Зачем?

– Бери. Набирай номер.

Он продиктовал мне цифры. Я дисциплинированно набрал их и услышал гудки. А потом и голос.

– Да, я слушаю, - сказал мелодичный голосок. Пальцы мои разжались, и я уронил телефон на землю.

– Я разбил его, да?
– тупо пробормотал я.

– Дурень, - произнес Том и ткнул меня пальцем в лоб.
– Дурень ты! Этот мобильник и об стенку не расшибешь. Хорошая модель, четыре года назад таких не было.
– Он наклонился, поднял телефон и снова набрал номер.
– Цзян, это я. Да, это Мигель с тобой говорил. Прилетел он, все нормально. Да он тут ополоумел слегка, когда твой голос услышал. Решил, наверное, что ты с ним с того света разговариваешь. Телефон уронил. Представляешь, он почему-то решил, придурок, что все мы погибли…

– Дай трубку!
– закричал я, вскочил на ноги и вырвал телефон из рук Томаса.
– Анютка, лапочка, - сказал я нежно.
– Как ты себя чувствуешь, солнышко мое?

– Хорошо!
– прощебетала Цзян.
– Мигель, милый! Мы очень беспокоились, что тебя слишком далеко закинуло и ты не сможешь быстро приехать в Испанию. Очень хорошо, что ты приехал. Демид и Ван сказали, что ты молодец и я тоже молодец. За это нам с тобой дали месяц отдыха, и мы с тобой можем провести его вместе. И денег нам тоже дали.

– А тебя куда закинуло?
– спросил я, запоздало догадываясь, в чем состояла моя ошибка.

– Сейшельские острова. Там очень хорошо. Я сейчас там. Я забронировала нам номер в отеле. Ты приедешь ко мне, Мигель?

– Обязательно, лапочка, - сказал я.
– Я очень хочу тебя увидеть. Я люблю тебя, Анютка.

– А Лурдес?

– Ее не люблю. Она стерва.

– Тогда я тоже тебя люблю, - торопливо сказала Цзян.
– Ты знаешь, Мигель, я теперь не буду требовать от тебя, чтобы ты обязательно на мне женился. Пока не буду.