Чтение онлайн

А кладбище, вопреки ожиданиям, выглядело совершенно нормально. Ни развороченных плит, ни перекошенных крестов… как будто здесь вообще ничего не произошло. Как же так? Неужели мертвецы просто прошли сквозь землю? Я хотел было ступить на кладбище, как вдруг чья-то рука легла мне на плечо, удерживая на месте. Я обернулся — это был Дхасс.

— Не надо, — сказал орк, — получишь свои ответы в другой раз. Ты ещё слаб, так что иди-ка в дом и ложись в кровать…

Не став с ним спорить, я побрёл следом. Поселили нас в небольшом домике. Обычно его использовали в качестве карантина, но, как нас заверил лично отец Арсим, он уже больше двух лет не использовался по назначению. Я прошёл в свою комнату и улёгся на кровать. Хотя кровать и была обычной пружинной койкой, тем не менее она была достаточно удобной. Однако не успел я закрыть глаза, как в окне нарисовался Сайраш.

Деловито спрыгнув ко мне, он спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Да хорошо я себя чувствую. Впрочем, если тебе тоже хочется побегать вокруг меня да поохать над моим измученным телом — не стану мешать, — ехидно добавил я.

— Дхасс сказал, что у тебя ослабел разум. И что тебе ещё несколько дней желательно лежать и поправляться, — не обращая внимания на моё ехидство, продолжил Сайраш.

— Так, ну хватит! У меня нормальный разум, хватит называть меня слабоумным! — вспылил я.

— Речь не о том, что ты потерял рассудок. Дело в другом — у тебя не восстановилась сила воли после твоего провала.

— Провала? Как ты любезен, Сайраш, — на меня нашло какое-то непонятное настроение, так что, повинуясь внезапному порыву, я скрестил руки и сердито посмотрел в сторону.

— Я всего лишь говорю правду. Тебе не хватило силы воли удержать разум в водном обличье. Это не твоя вина — мне известно, что такой технике необходимо обучаться очень долго и обязательно под присмотром учителя. Я намекаю на другое — тот факт, что тебе удалось выкарабкаться, ещё не означает, что ты полностью поправился.

— Если ты пришёл только для того, чтобы сказать мне это, то не переживай — я не собираюсь противиться указаниям Дхасса. Ему я доверяю не меньше, чем тебе.

— А остальным? — казалось бы, невзначай спросил таисиан.

Я же при этих словах внимательно на него посмотрел. Нет, ящер пришёл не для того, чтобы справиться о моём самочувствии. Ему и так известно об этом достаточно. Ему нужно что-то другое. Что-то… личное.

— А почему ты вообще решил спросить меня именно об этом и именно сейчас?

Сайраш не ответил. Он стоял почти неподвижно, лишь метавшийся сзади хвост выдавал его волнение. Затем очень медленно обошёл мою кровать и уселся с другого края.

— Знаешь, Дэмиен. Когда я тебя впервые увидел в порту, то сразу почуял в тебе что-то… В общем, для меня не было секретом, что ты многого недоговариваешь. Да, ты производил впечатление немного наивного, но, в общем-то, неплохого парнишки. Однако я явно ощущал в тебе хорошо замаскированное второе дно. Не потому что ты плохо маскировался. Жизнь заставила научиться быстро и точно давать оценку тем, кто встречался на моём жизненном пути. А уж потом, когда тебя привёл Воррт и рассказал о твоих проделках в городе — понял, что даже двойного дна тут недостаточно.

Я присел на кровати и подобрал под себя ноги, ожидая продолжения. Он же обернулся, и его жёлтые глаза буравили меня насквозь.

— Твои способности меня поразили. И я поверил в значимость твоей миссии по отношению к нашему миру. Просто поверил, вопросы о семье уже по инерции задал. А твоя честность — Воррт упомянул, откуда ты взял деньги и сколько потом вернул — совершенно органично дополняла этот характер. Характер того, кто готов бескорыстно помочь, не ради награды, а лишь потому, что кому-то нужна помощь. И ты бесстрашно кинулся спасать неизвестных тебе людей. А потом…

— А о том, что было потом, можно не напоминать, — сердито пробурчал я, — Аорташ приложил немало сил, чтобы исцелить меня, не начинай всё сначала.

— Я повторю тебе то же, что сказал ещё тогда, — спокойно продолжал Сайраш, — Злому Эго даже не все драконы могут сопротивляться, а уж о том, чтобы ему воспротивился — так, как это сделал ты — кто-то из прочих, мне вообще ничего неизвестно. Но вопрос в другом. Когда я попросился к вам в отряд — ты позволил мне идти с вами. Когда я предложил тебе этот ритуал — ты без страха доверил мне свою душу. Для нетаисиана — немыслимый поступок.

Он замолчал. Молчал и я, не решаясь нарушить хрупкость и уязвимость момента. Всё это время Сайраш был ускользающе-шутлив и приветлив со всеми. Казалось, что любые настороженность и недоверия соскальзывали с него так же, как капли воды с его шкуры. Его доброжелательность не имела границ. Теперь же он раскрывается передо мной с другой, уязвимой и слабой стороны.

— Когда же мои соплеменники схватили меня и предъявили ужасное обвинение — ты спас меня, — совсем тихо продолжал он, — ты спас меня тогда, когда я сам перестал бороться за свою жизнь. Мало того, ты вернул мне имя и честь. И я хочу узнать, — наши взгляды встретились опять, — чем я заслужил такое доверие?

Я молчал очень долго. Что подвигло его на этот разговор? Не знаю. Я не знаю, как он жил раньше, не знаю, как его растила семья, почти ничего о нем не знаю.

— Ну а ребята в порту? — впервые за долгое время верный инстинкт молчал, не реагируя на зов о помощи и предоставив мне вести разговор самому, — мне казалось, они за тебя были готовы горой стоять, как, впрочем, и ты за них? — я отчаянно пытался вызнать хоть какую-то информацию, которая поможет мне найти верный ответ.

— Это другое, — мотнул головой ящер, — поначалу они тоже относились ко мне очень прохладно. И лишь много позже, чуть ли не по прошествии пяти лет, начали доверять.

— Да на что ты намекаешь, я не могу понять? — отчаянно спросил я, впервые пытаясь нашарить правильный ответ самому, — я почувствовал, что ты… хороший. Что тебе можно доверять. Почуял не своими уникальными способностями — а силами души. Что в этом такого?

Сайраш отвернулся. Лишь сейчас интуиция сказала, что он… плачет. Я был просто ошеломлен, но сидел, не издавая ни звука. Сайраш сейчас изливал мне душу, причём, судя по всему, он никогда не делал этого раньше. Я чувствовал его неловкость, стыд, злость на самого себя за несдержанность, но он уже не мог остановиться.

— Ты просто не рос в нашем мире и не знаешь, как относятся к таким, как мы. Вогнар намекнул, что наш путь лежит в один из крупнейших городов, так что если продолжишь сохранять этот облик — непременно узнаешь. Мы, как ты заметил, щедро одарены природой: сильное, выносливое, приспособленное тело. Кто-то даже считает наши тела красивыми. Как правило, острый и проницательный ум, хотя это уже издержки традиционно непростого воспитания… Ходят легенды, что мы состоим в родстве с самими драконами. Но всё это привело лишь к тому, что нам стали завидовать. Самой лютой завистью. И медленно, но верно — притеснять в правах. Это длилось очень медленно — но все попытки пресечь этот процесс показывались в дурном свете и оборачивались против нас самих.