Чтение онлайн

И только сейчас я понял, чем именно был для меня Ритуал крови и слёз дракона. Да, я почти умирал в этом огне борющихся — и одновременно пытающихся примириться между собой светлой и тёмной сторон, но переродившись из него, я наконец-то стал для Авиала своим. Этот мир больше не воспринимал меня, как чужака, что и верно, иначе моему инстинкту никогда бы не удалось дотянуться до столь древней и позабытой магии, да ещё и высшей категории. Ещё в своем мире я нашёл очень интересный вопрос, который надо регулярно задавать себе: ”Смог бы мальчик, которым вы были, гордиться мужчиной, которым вы стали”? Я не знал ответа на этот вопрос, пока был собой в своём мире, уж слишком мало я там успел сделать, но сейчас сказал бы скорее “Да”, нежели “Нет”.

А будущее…Что меня там ждёт? Наверное, ничего хорошего. Этот Храм… так получалось, что постоянно не было времени расспросить о нём побольше. Что там будет? Что внутри него? Там какой-то лабиринт? Или множество загадок архитектора, которые надо разгадать, чтобы пройти к цели? И почему туда вошло четыре человека, а души их до сих пор там? Это значит, что они там заперты? Или то, что они не умерли? Так непривычно — столько вопросов, и ни одного ответа. Но я давно уже не боюсь. Если мне суждено войти туда — то так тому и быть. Я уверен, там найдутся ответы на все мои вопросы.

Разумеется, шли мы далеко не молча. То Райлисс, то Дхасс регулярно развлекали нас историями о своей службе. Надо сказать, порой приходилось держаться за животы от смеха. Возьмём хотя бы случай Райлисса:

Однажды в церкви должен был быть большой праздник. Кажется, что-то связанное с первым днём весны. И перед обильным застольем Патриарх всегда возносил благодарственную речь Создателю за ушедшие холода и приходящее тепло, а с ним — новый урожай. И в конце речи за его спиной разворачивалось белоснежное полотно как символ чистой и непорочной благодарности. Но это прелюдия, а история — вот она.

Завхозом в церкви, где Райлисс служил, был один из бывших магов крови, которого поймали ещё до того, как он сумел кому-то навредить. Он даже к практике приступить не успел, его просто поймали за чтением запретного фолианта, а так же наличием десятка тому подобных и внушительный инвентарь для перехода от теории к практике. Так вот, характер у него был просто кошмарный. Бесконечные придирки по всякому поводу, там пылинка, там грязинка. И всем приходилось терпеть, потому что во время последней инспекции короля последний с немалым восторгом сказал: ”У вас самая чистая церковь из всех, в которых я побывал. Сразу видно, что здесь люди занимаются богослужением. И вампиры тоже”, - добавил он, смущённо улыбнувшись. И после этого завхозу были даны неограниченные полномочия по поддержанию чистоты, коими он бессовестно пользовался. Даже вампиры, самые чистоплотные существа по причине того, что они не потеют, не пачкаются и вообще почти во всём эталон чистоты, от него волком выли. И захотелось всем дружно этого негодяя проучить.

Один из старших храмовников достал скляницу с кровью. Райлисс, пару раз дежуривший с завхозом и помогая ему с чистым бельем, примерно знал, где что лежит. Накануне праздника кто-то из вампиров нарочно напачкал в условленном месте, и завхоз с громким звуковым сопровождением направился делиться впечатлениями. Райлисс же, взяв скляницу, бросился в помещение, где лежало готовое свёрнутое полотно. Аккуратно развернув его, он по центру капнул несколько капель, чтобы создать впечатление, если так можно выразиться, первой брачной ночи.

И вот представьте картину. Со словами — девственная и непорочная благодать — развёртывается полотно, по центру которого эта чудесная картина. Наступило напряженное молчание. Патриарх на фоне запачканного кровью полотна умиротворённо смотрел на нас и улыбался. Кто-то нервно хихикнул, оценив, что на сей раз девственность и непорочность дали сбой. Патриарх обернулся… развернулся побагровевший и, подпрыгнув, громко спросил:

— Кто это сделал?

Патриарх был очень низенького роста, так что, подпрыгнув, он обрушил волну и без того с трудом сдерживаемого смеха. По словам Райлисса, они так не смеялись никогда. Ржали храмовники, заливались хохотом вампиры, даже уборщики — помощники завхоза, обычно угрюмые и неприветливые, громко смеялись. Поняв, что выискивать виноватых бесполезно, патриарх весь свой гнев обрушил на завхоза — бедолаге прописали полсотни плетей. Но никому его совершенно не было жаль — он так отравлял окружающим существование, что такой исход казался всем логичным и справедливым.

Вечерами же я, как правило, подсаживался к Сайрашу, и просил его рассказывать мне истории и легенды таисианов. Ах, сколько же красивых и удивительных легенд он знал. Некоторые из них перекликались с земными, но такое множество новых, удивительных историй, я ещё не слышал. Вполне логично вышло, что Сайраш в какой-то степени заменил мне старшего брата. Он объяснил мне особенности нового тела — как контролировать хвост, когти, как контролировать глаза, чтобы не выглядеть слишком угрожающе во время беседы, и прочие мелочи. Эти три дня пролетели, как один миг, и вот мы на подходе к деревне Синие Туманы. Почему то местность вокруг становилась всё более пустынной и безжизненной. Наконец, мы подошли к воротам, ведущим в саму деревню. Но ещё до того, как Вогнар поднял руку, чтобы постучать, я сказал:

— Мне здесь не нравится. Здесь пахнет смертью…

ГЛАВА 12. Кладбище

Деревня выглядела так, словно ей ежедневно приходилось выдерживать тяжелый бой. Крепкие бревенчатые домики, которые строят с расчётом на десятилетия, стояли покосившимися. Как будто под чьими-то мощными ударами. Почти вся живая изгородь, которой большинство жителей деревни окружали свои участки, была вырвана и растоптана. Более-менее прилично выглядела лишь деревенская церковь, да частокол вокруг неё.

Ворота нам никто не открыл — мы вошли сами. Да и запираться было не от кого — уверен, что забредавшие сюда разбойники, в Бога не верящие в принципе, неистово крестились и бежали, куда глаза глядят.

— Да… Не надо быть гением, чтобы догадаться, что здесь произошло, — грустно сказал Райлисс.

— Верно, — подтвердила Ариэль, — пробуждённое кладбище. Точной причины пока неизвестно, но, думаю, — печально хмыкнула она, — к гадалке ходить не придётся.

Мы прошли дальше по деревне. Я чувствовал взгляды из запертых домов и церкви, но никто нас так и не окликнул. Мрачные улицы сменяли одна другую, и вот мы вышли к кладбищу.

Само кладбище ничего особенного из себя не представляло. Самые обычные могилы с самыми обычными покосившимися деревянными крестами. Однако на этом его обычность заканчивалась. Прямо по кладбищу ходили зомби, трупы, пробуждённые злой силой. Инстинкт яркими жёлтыми пятнами отчетливо подсвечивал каждого из них. Мало того — в одной из могил, окружённой пурпурным ореолом, видимым только для меня, дремало кое-что похуже…

В этот момент один из зомби заметил нас и весьма резво заковылял в нашу сторону. Все приготовили оружие, однако труп, натолкнувшись на ограду, внезапно как будто забыл, что только что видел нас, и побрёл в другую сторону.

— Строитель ограды этого кладбища, — сказал я, слушая шёпот инстинкта, скользящего вдоль украшенной грифонами ограды метровой высоты, — настоял на том, чтобы её освятил один из магов огня направления святой магии. Совершать такой ритуал долго и трудно, магу огня для такого нужно ещё минимум два помощника, но, как видно, деревня в своё время не поскупилась. Так что при дневном свете, даже самом слабом, скрытом тучами и облаками, мертвецам отсюда ходу нет. А вот ночью… даже думать не хочется о том, что здесь творится.