Чтение онлайн

— Это комната на семью, — пояснила Валерия. — Не богатую. У людей состоятельных, или знатных комнат несколько и даже имеется отхожее место. Остальные ходят в общий нужник, который расположен в дальнем торце большой пещеры. Пища готовится на всех на жаровнях в той же большой пещере.

— А куда девается дым? — поинтересовался я.

— Потолок высокий и, видимо, в нем имеются какие-то отверстия, ведущие наружу.

— Понятно… Ну, давай теперь посмотрим на озеро.

Опять к площадке с колодцем. Новый тоннель. Довольно долгий, почти десять минут переход по круто спускающемуся тоннелю, и мы оказались на берегу подземного озера, тоже расположенного в подземном зале. Этот зал оказался просто гигантским: ни потолка, ни дальнего края озера наши факелы не освещали. Я ополоснул руки в прозрачной, ледяной воде, умылся, хлебнул из горсти. Зубы заломило, но вода оказалась удивительно вкусной. Прямо нарзан, только не газированный. Спутники мои тоже умылись и напились — день был тяжелый.

— Теперь в храм, — решил я, после того, как все утолили жажду.

Зал с храмом был не слишком велик: идеально круглый, метров сто в поперечнике, с куполообразным потолком высотой метров пятнадцать. Стены его и купол оказались покрыты затейливой резьбой, изображающей каких-то монстроподобных существ, переплетенных между собой хвостами и конечностями. По стенам медные чаши светильников. В центре зала гигантская — под потолок, статуя божества с человеческим телом и головой, то ли тигра, то ли леопарда. Скульптор, который ее изваял, безусловно, был талантлив: статуя впечатляла экспрессией и какой-то первобытной дикостью.

— Это божество войны фракийцев, — пояснила Валерия. — Тех, что жили в долине до нас. На скале и в подземельях было главное святилище этого бога. Конечно же, мы не поклоняемся ему, но и не разрушаем храм, это вызвало бы волнения среди фракийцев. Раз в год сюда допускаются их жрецы, которые совершают требы божеству.

— Понятно, налюбовавшись на жутковатый интерьер, — произнес я. — А где начинается тоннель, ведущий из долины?

— Нам опять нужно вернуться к колодцу, Повелитель, — отозвалась румийская жрица.

Вернулись.

— Это здесь, — показала она на очередное темное отверстие. Но это не прямой тоннель. Дальше пещера ветвится. Понять, какой из ходов нужен, можно по меткам на стенах. Там же имеются выходы на поверхность внутри долины. На их стенах свои метки.

— А куда ведут эти дыры? — показал я на темные отверстия, которые мы еще не посетили.

— Все тупиковые, кроме вот этого, — Валерия показала на дыру у самой лестницы. Этот вход ведет в лабиринт, как мы его называем. Там бесконечное переплетение тоннелей, залов, пропастей и колодцев. Никто не может разобраться в этом лабиринте, потому туда почти никто не ходит. Было несколько безумцев, рискнувших исследовать его. Вернулся только один, проблуждав там неделю и с трудом нашедший дорогу обратно. Говорят, там есть гигантская пещера, в которой находится целый город существ, постоянно обитающих под землей.

— Гномов, что ли? — заинтересовался я.

— Мы их называем просто подземными жителями, — пожала плечами Валерия.

Подошел к означенному отверстию, заглянул, втянул носом воздух. Если во всех предыдущих подземных помещениях было довольно сухо и свежо, то из этого тоннеля тянуло сыростью и какой-то затхлостью. Соваться туда совершенно не хотелось. Ну да, никто и не заставляет.

— Ладно, двинулись наверх, — приказал я.

Наверху уже царила ночь. Ясное звездное небо без луны — еще не взошла. Но здесь на площадке акрополя было довольно светло и весьма оживленно. Светло от многочисленных факелов и масляных светильников. А оживленно… Пока мы бродили по подземельям, похоже, здесь собралось все мое войско с женщинами, захваченными внизу в городе и мешками добычи. Воины все еще не угомонились: кто-то пел, кто-то просто орал что-то нечленораздельное, кто-то хвастал своими подвигами. Почти все периодически прикладывались к кувшинам, в которых, как подозреваю, была отнюдь не вода. У левой стены храма на расстеленных коврах копошились обнаженные тела и слышались стоны. Понятно — самые ненасытные продолжали утолять мужской голод. Добычу свалили у входа в храм Юпитера. Куча получилась изрядная, и что-то мне подсказывало, что в мешках не только еда и оружие, но и все, что варангам показалось достойным внимания. И куда мы со всем этим? Ко мне подбежал Хегни и Туробой. Туробой привычно встал за левым плечом, а Хегни встал передо мной. Двигался он не слишком уверенно и выхлоп от него исходил не слабый, но доложил, четко, не сбиваясь.

— Все люди в крепости, господин. Внизу никого наших не осталось. Принесли с собой продовольствие и оружие, какое удалось найти.

— Только это? — переспросил я с сарказмом.

— Ну, не только, — слегка смутился мой воевода. — Но тут ничего не поделать — сбор добычи у воинов в крови.

— Баб еще притащили…

На эту мою фразу Хегни дал ответ, один в один повторяющий объяснение Лотара. Я досадливо махнул рукой. Потом кивнул в сторону мешков с добычей. Спросил:

— И куда мы завтра со всем этим добром потащимся? Далеко не уйдем. Или баб этих с собой возьмем в качестве носильщиков?

Судя по загоревшимся глазам, эта идея варангу понравилась.

— Ну-ну, губу не раскатывай. Сегодня — ладно, пусть порезвятся. А завтра, что б духу их здесь не было. Только, чтобы все живые были и здоровые.

Последнее дополнение, думаю, оказалось совсем не лишним — народ дикий. Люди Хулагу, помнится, в Лютеции изнасилованным женщинам, вообще, животы вспарывали. Хегни слегка задумался, но потом кивнул.

— И здесь, — я показал на кучу мешков с добычей, — тоже с утра пораньше все рассортируйте. С собой брать только самое необходимое.

Варанг, снова ненадолго задумавшись, кивнул.

— Назначь самых трезвых и ответственных дозорными на смену людям Лотара. Ворота в крепость закройте. Остальным — спать! Хватит веселиться!

Хегни в сомнении почесал щеку, озабоченно оглянулся на резвящихся воинов. Потом сказал:

— С последним будут сложности. Может, пусть их веселятся, к утру сами заснут.

— Утром нам уже выступать надо, — сбился я на какой-то просительный тон.

Мой воевода сразу почуял слабину и решил закрепить успех.

— Господин, давай устроим завтра дневку — людям нужен отдых.

Я уже открыл рот, чтобы выдать возмущенную отповедь: совсем, мол, безголовые — враги на пятки наступают, завтра здесь будут, если еще не сегодня ночью. Но потом вспомнил о подземном ходе, ведущем из долины, успокоился и махнул рукой.

— Ладно, отдыхайте. Только об охране крепости не забывайте. Ночью проверю, и не дай бог мне что-то не понравится!

— Все сделаю, господин, — обрадовано выдохнул Хегни. — Не беспокойся. Кстати, можешь идти отдыхать. Для тебя приготовили место в здешнем храме.

— Где? — я поежился, вспомнив холодные плиты пола и тела убитых жриц, разбросанные в большом зале.

— Трупы женщин убрали, — словно прочитав мои мысли, ответил он. А в дальнем конце здания находятся комнаты, в которых жили жрицы. Вполне уютные. Думаю, тебе и твоим охранницам, — он кивнул на Волеславу с подругами, стоящих позади меня, — там будет удобно.

— Ну, хорошо, — с некоторым сомнением протянул я. — Веди.

— Позволь проводить мне, Повелитель, — выступила из-за моей спины Валерия. — Я знаю там все гораздо лучше. Я там жила.

— Это кто? — с недоумением воззрился на новый персонаж Хегни.

— Это кто надо, — решил не углубляться в объяснения. — Она местная — проводит.

Хегни с сомнением хмыкнул. Потом глянул на Вальку с ее амазонками, сурово застывшего за моим плечом Туробоя, успокоился и кивнул.

— Как скажешь, господин.

— Ну, все, разбирайся тут. Ночью проверю. Помни. Пошли, — это уже Валерии и моей остальной свите.

Зашли в храм. Жрица-румийка снова шла впереди. Миновали большой зал со статуей, прошли дыру колодца. Дальше путь преграждала стена с небольшой дверью. Зашли туда. Маленький коридорчик вел в зал площадью квадратов тридцать. На стенах масляные светильники, хорошо освещающие интерьер. Уютный такой зал с полом устеленным мягкими коврами. А в центре журчал маленький фонтан в чаше из зеленого камня. В трех стенах зала видны двери. Не просто проемы, а настоящие деревянные двери. По две в каждой стене. Остановились в центре у фонтана, осматриваясь. Не без удовольствия, кстати сказать.