Чтение онлайн

Спустя шесть лет еще четырнадцать коммунистов были осуждены на основании Закона Смита за запрещенные политические убеждения. Однако в то время, как политический климат в стране, так и политический облик Верховного суда изменились, поэтому судьи несколько сдерживались, постановив, что Закон Смита запрещал лишь подстрекательство к незаконным действиям, а не выступления «в защиту абстрактной доктрины». Обвинительные приговоры были отменены. Судья Блэк добавил свое мнение о том, что следует объявить противоречащим Конституции сам Закон Смита, поскольку «первая поправка к Конституции запрещает Конгрессу наказывать людей за разговоры об общественных делах вне зависимости от того, побуждают ли такие дискуссии к действиям законного или незаконного характера» [771] . В 1977 году Конгресс отменил Закон Смита.

В отдельные времена отказывали в праве на свободу слова коммунистам, но не корпорациям, которые, по определению Верховного суда, являются юридическими лицами с правами, вытекающими из первой поправки к Конституции. Более того, как сказал судья Льюис Пауэлл, затраты корпораций на оказание влияния на голосующих граждан в ходе референдумов «являются той самой свободой слова, необходимой для принятия решений в демократическом обществе» [772] . В своем особом мнении судьи Уайт, Бреннан и Маршалл подчеркнули, что «корпорации являются искусственными образованиями, созданными законом в целях достижения определенных экономических целей». Их «огромная экономическая власть» может «господствовать не только над экономикой, но и над нашей демократией и процессом выборов».

В недавние времена первая поправка к Конституции была использована Верховным судом для создания препятствий на пути проведения реформ, представляющих общественный интерес, как это делалось раньше с использованием прав собственности и договорных прав. Так, консервативные члены Верховного суда постановили, что запрет штата Род-Айленд на рекламу цен алкогольных напитков нарушает «коммерческую свободу слова». Верховный суд не видит различий между действиями правительства по проведению цензуры высказываний и его действиями по ограничению власти частнособственнической системы [773] .

В решении, принятом семью голосами «за» и двумя голосами «против», судьи Верховного суда провозгласили, что доклады и выступления в Интернете должны пользоваться высшим уровнем защиты со стороны первой поправки к Конституции и что предотвращение просмотра детьми «непристойных материалов» должно проводиться без обязательного блокирования материалов, предназначенных для взрослых [774] . Хотелось бы, чтобы Верховный суд гарантировал политическим радикалам такую же первую поправку к Конституции, какая обеспечена любителям порнографии.

Некоторые люди утверждают, что революционеры нарушают демократические правила игры и им не следует позволять «пользоваться теми свободами, которые они стремятся разрушить». Для того чтобы сохранить нашу свободу, нам придется лишить свободы некоторых других людей [775] . В качестве ответа можно выдвинуть несколько возражений.

Во-первых, меры, предпринимаемые в целях ограждения нас от революционных идеалов, никогда не были адекватны угрозе революции в Соединенных Штатах и ее опасности для наших свобод. Во имя национальной безопасности выступления в защиту революции запрещены и любая критика тех, кто у власти, не допускается.

Во-вторых, подавляя «вредные» мысли, политическая элита сама наводит нас на определенные размышления и в то же время лишает нас возможности услышать и обсудить неортодоксальные идеи. Обмен мнениями с апологетами революции невозможен, потому что таких апологетов заставили замолчать, и это кладет предел нашим собственным критическим мыслям на эту тему.

В-третьих, неверно, что противники капитализма преданы идее разрушения свободы. В Соединенных Штатах волнения трудящихся, подогреваемые социалистами, анархистами и коммунистами, расширили районы инакомыслия и способствовали активизации участия в выборах неимущих слоев трудового населения. В начале XX века демонстрации, организованные революционно настроенными группами «Индустриальные рабочие мира» («борцы за свободу слова») против репрессивных указов и постановлений местных органов власти, усилили значение первой поправки к Конституции как средства противодействия нападкам со стороны представителей состоятельных слоев общества. Решающая роль, которую сыграли коммунисты в период 1930-х годов в создании производственных профсоюзов, а также в борьбе за социальные реформы, мир и гражданские права, значительно усилили, а отнюдь не подорвали демократические силы. Активные протесты против войны во Вьетнаме бросили вызов аморальной, противозаконной военной авантюре и расширили спектр критики и информационного освещения внешней политики США, по крайней мере, в течение определенного периода времени.

В-четвертых, вместо того, чтобы возбуждать опасения по поводу будущей революционной угрозы, нам необходимо осознать, что свободы в нашем обществе явно не хватает. Создание новых социально-экономических альтернатив приведет к большей свободе, включая и свободу от бедности и голода, свободу участвовать в принятии решений в отношении создания рабочих мест, а также свободу экспериментировать с новыми формами производства и владения собственностью. Следует признать, что часть тех свобод, которые существуют сегодня, в революционном обществе исчезнут, и, в частности, свобода эксплуатировать труд других людей и богатеть за их счет, свобода безрассудно растрачивать природные ресурсы и относиться к природной среде как к отстойнику канализационных отходов, свобода монополизировать информацию и располагать неподотчетной властью.

Во многих странах революционные общественные движения привели к явному прогрессу в области свободы личности, улучшению условий для сохранения здоровья и увеличения продолжительности жизни людей, созданию рабочих мест для безработных и повышению уровня образования для неграмотных, использованию экономических ресурсов общества в интересах общественного развития, а не для увеличения прибылей корпораций, к устранению от власти реакционных полуфеодальных режимов, прекращению иностранной эксплуатации и привлечению широких масс населения к решению задач, связанных со строительством национальной экономики. Революции могут увеличить объем реальных свобод, никак не лишая людей тех свобод, которые в этих странах для них просто не существовали.

Эти аргументы можно оспаривать, но при условии, если не запрещена сама дискуссия. В любом случае реальная опасность для свободы в Соединенных Штатах исходит от тех, кто хотел бы изолировать американцев от «неприемлемых» взглядов. Ни одна идея не представляет такой опасности, как та сила, которая хотела бы подавить ее.

Направление, в котором движется Верховный суд, зависит от: а) давления общественных организаций, выступающих в поддержку определенных интересов, b) политического климата в стране в определенный период времени и с) политических настроений большинства членов суда. Перечень достижений Верховного суда в области личных свобод, хотя и совершенно недостаточный, тем не менее не лишен некоторых заслуг. За многие годы Верховный суд расширил те части Билля о правах [776] , которые относятся не только к федеральному правительству, но и к правительствам штатов (благодаря четырнадцатой поправке к Конституции). Попытки штатов подвергать цензуре публикации в печати, лишать людей права на мирные собрания и ослаблять принцип отделения Церкви от государства были отвергнуты [777] .

В период 1960-х годов Верховный суд, который возглавлял Эрл Уоррен, под влиянием политической активности народных масс и либеральных взглядов большинства членов суда принял ряд постановлений в направлении: а) защиты гражданских свобод, b) перераспределения избирательных округов по выборам в законодательные органы и с) расширения экономических прав бедных слоев населения путем признания за ними защищенного права собственности на те пособия, которые они получают [778] . «Впервые в истории нации большинство членов Верховного суда проявило инициативу в интересах бедных» [779] .

Верховный суд под председательством Уоррена принял ряд ставших прецедентными решений, направленных на запрещение расовой сегрегации. Более всего в этом плане выделяется его решение по судебному делу «Браун против Совета по вопросам образования» (1954), в котором суд единогласно постановил, что «раздельные образовательные учреждения по своей сути несправедливы», поскольку неизбежно бросают оттенок неполноценности на этническое меньшинство, подвергаемое сегрегации. Это решение отменило доктрину «равные, но сегрегированные», провозглашенную в 1896 году в решении по судебному делу «Плесси». Кроме того, Верховный суд ликвидировал государственный запрет браков между представителями различных рас [780] .