Чтение онлайн

Все как один, генералы опустились на колени, и их примеру последовала вся армия. Саргатан положил руки на плечи двоих ближайших генералов, и от его эмблемы снова метнулись искры — волнами по всему войску.

Вместе со своей свитой Саргатан направился к ударному отряду Фарайи.

Завидев лорда, тяжеловооруженные гиганты повернули головы к барону, и Фарайи едва заметно кивнул головой. Выглядело так, будто они спросили, приветствовать ли верховного вождя, и их командир им позволил. Эта странность не укрылась от Элигора. Спрашивать, надо ли приветствовать лорда? Спрашивать — у пришельца с Пустошей?! А впрочем, чего ожидать от солдат, они всего лишь боевые машины…

Внезапно от аркады в зал влетел глиф, и острые глаза Элигора тут же заметили бегущую фигурку. Ее сразу перехватили слетевшиеся стражи, и в следующий миг она вздернулась в воздух на невидимых издали цепях. Стражи приблизились, и стало видно, как нарушитель — кажется, душа — изо всех сил дергает путы, пытаясь вырваться. Саргатан тоже заметил этот инцидент — явный промах призванных обеспечивать безопасность подчиненных Элигора.

Вздернутый в воздух Хани почувствовал одновременно резкую боль, ужас и разочарование. О боли он тут же забыл: она просто ставила точку на его предприятии. Невероятное путешествие, немыслимое приключение его подошло к концу. И во всяком случае, продвинулся он дальше, чем мог рассчитывать.

Шесть крылатых демонов умело лавировали в воздухе, поддерживая цепи в натянутом состоянии. Крюки прочно впились в тело, и Хани прекратил попытки освободиться. Какой смысл? Даже если он вырвется, то свалится на пики стоящих внизу легионеров. Он видел их в тумане агонии — лишенных разума, но опасных и почти одинаковых, различавшихся лишь то выскобленным черепом, то панцирем с рогами на груди.

Летучие стражи донесли его до самого центра зала, и Хани разглядел трон. Неподалеку от тронной пирамиды стоял Саргатан. Фигура архидемона росла по мере приближения к нему летучих стражей. Сквозь застилавшую глаза пелену Хани различил на голове архидемона три короны: одну — из немигающих глаз, другую — головного факела и третью — гербовой эмблемы. Архидемон взглянул на болтавшуюся в цепях душу. «Трижды венчанный», — подумал Хани и впал в беспамятство.

Очнулся он, наверное, уже через мгновение, потому что демон все так же сверлил его взглядом нескольких верхних глаз и двумя невидимыми — из глубоких глазниц-колодцев. И мгновение беспамятства промелькнуло как ночь, уступив место дню страдания.

— Почему ты здесь, насекомое? — пророкотало в ушах Хани.

— Я… грешил…

— Почему ты сейчас передо мной?

— Я… должен… — Голос Хани словно сгорел. — Мне нужно вам передать… нечто важное.

И тут он услышал другого демона — Валефара, как подсказала ему цепкая память:

— Государь, ничего ценного эта личинка тебе принести не могла.

— Не спеши, Валефар. То, что эта душа появилась сейчас здесь, уже знаменательно. Такого не бывало в Аду. — Саргатан снова посмотрел на Хани: — Чего ты хочешь от меня?

— Узнать… кем я был… За что меня… сюда…

Саргатан слегка покачал головой, прикрыл множество своих глаз, полыхнул факелом и слегка шевельнул когтем мизинца.

И Хани почувствовал зарождение чувства. В его голове словно загудел сильный жаркий ветер, неумолимый и яростный, который быстро перерос в сминающую, обжигающую бурю, превосходящую все, что помнил грешник, в ревущее пламя Тофета — места жертвоприношений новорожденных.

Хани закрыл глаза, и память о Жизни каскадом стала возвращаться к нему, как невероятно дорогое, вкуснейшее вино, вливаемое в амфору. Он знал, что обрывки воспоминаний, являвшиеся к нему в Аду, были подобны едва уловимому аромату, щекочущему изнанку разума, упрямым водорослям, прицепившимся к давно вытащенной на берег лодке.

Он увидел мимолетные картины широкого, покрытого поцелуями солнца моря, Срединного моря, город, обнесенный массивными стенами, свой любимый Карт-Хадашт — Новый город, понял, что душезвери всего лишь будили в нем воспоминания о его драгоценных боевых слонах, а если бы не решился на это рискованное путешествие во дворец Саргатана, то так и мучился бы, пытаясь разгадать смысл этих видений.

Хани открыл глаза. Но он уже не был Хани. И он больше не висел на крюках. Он лежал на теплых плитах пола — перед Саргатаном, а сзади висели в воздухе шесть летучих гвардейцев, и острия их тяжелых копий чуть щекотали его ребра.

— Ганнибал, сын Гамилькара из дома Барки, ты всё вспомнил?

— Да… Всё.

— Ты интересный экземпляр, среди своих — выдающийся. Ненависть твоя сильна.

— Было что ненавидеть.

— Что принес ты мне?

План мгновенно изменился. Подавив боль, Хани — нет, уже Ганнибал — заговорил:

— У тебя — большая война. Я создам тебе войско душ.

Валефар фыркнул. А Саргатан усмехнулся:

— Ты думаешь, мне не хватит войска?

Ганнибал с трудом встал на колени. Как он и опасался, сфера подползала к голове.

— Твои легионы бесподобны, государь. Они превосходят любую армию, какую я видел. Но то, что видно, то и предсказуемо. Я предлагаю тебе создать армию, о которой никто не знает, которой никто не видел. Выставить на доску боевой игры еще одну, неожиданную для противника фигуру. Конечно, и эту армию может возглавить кто-то из твоих генералов. Но зачем тебе отвлекать их от дела? Да и захочет ли демон командовать… нами? А опыт боевой у меня немалый. Водил я армии…

— И они пойдут за тобой?

Ганнибал чуть поколебался, потом полез за пазуху. Вытащив фигурку, он протянул ее архидемону:

— Она привела меня сюда. Хочу верить, что поведет меня и дальше.

К удивлению свиты, Саргатан вытащил из-под своих покровов такую же. Не удивился лишь Ганнибал.

— У меня были видения, — промолвил, глядя на свою статуэтку, Саргатан. — Вспышки Света… Обретенные Небеса.

— И у меня были видения свободы. Принесет ли свобода искупление — другой вопрос. Если да — отлично. Если нет — это еще не причина отказываться от попытки. В конце концов, останемся при своем.

— А ты — авантюрист, — усмехнулся Саргатан, взвешивая в ладони фигурку. — Мне докладывали, что такие фигурки гуляют по городу. Но лишь ты оценил их значение, да еще и умудрился пробраться сюда. Может быть, ты и на поле боя меня удивишь… Ты получишь свою армию, Ганнибал Барка. За тобой будут следить, но тебе будут помогать. Приступай к работе.

— Спасибо, государь. — Ганнибал с трудом склонил голову.

— Подожди благодарить, — сказал архидемон и поднял руку.

Из ладони его выскользнул малый, но замысловатый глиф и вошел в макушку Ганнибала. Резанула новая боль и тут же отпустила, сменившись ощущением растущего облегчения. Опустив глаза, Ганнибал увидел, что по его груди стекает, словно отталкиваясь от кожи, черная жидкость. Вот она стянулась на полу в лужицу. С покалыванием, словно от множества иголочек, заживали раны. Ганнибал по-прежнему стоял на коленях, но ему вдруг показалось, что он парит в воздухе.

Валефар указал на черную лужу одному из летучих стражей: