Чтение онлайн

Через какое-то непродолжительное время я почувствовал движение тени, которое никогда не почувствует человек, такого же, как я, тёмного существа. И даже знал, кто это был. Эту царственную задницу учуял бы всегда и везде. Я резко вскочил с кровати.

— Сатана, — произнёс я, сжав челюсть и кулаки.

— Сол, — услышал я хриплый голос с издёвкой, и тень ожила, встав из кресла.

Пленение демона

— Сатана, — произнёс я, сжав челюсть и кулаки.

— Солидафиэль, — услышал хриплый голос, произнёсший моё имя с издёвкой, и тень ожила, встав из кресла.

— Давно ты здесь, извращенец? — спросил я, почувствовав, как гнев опять разросся внутри меня огненной волной.

Мой хозяин вышел на дорожку из лунного света и улыбнулся. Его улыбка показалась мне уж слишком хищной, моё тело напряглось — я был готов к атаке и защите Дженнифер в любой момент.

— Если ты о своих потрахушках, то я пришёл значительно позднее, — сдержанный смешок Сатаны и взгляд на слегка прикрытую красивую фигуру Дженнифер, цокнул языком. — Я тебя понимаю — земные женщины самые красивые, Создатель придумал их нам на погибель.

Я глубоко вздохнул: за один только похотливый взгляд на мою девочку мог бы сейчас оторвать ему яйца, и он это знал. Опять его едкий смешок, но глаза он отвёл.

— Зачем ты здесь, Сэт? — спросил я его. — Мы всё тогда выяснили с тобой.

— Я не за этим… — начал было хозяин ада.

— Убийца, подосланный ко мне, — твоих рук дело? Раньше ты был не таким подлым по отношению ко мне, — грубо произнёс я.

— Нет, — он искренне удивился и тяжело вздохнул.

— Я его убил …

— Не сомневаюсь — ты лучший…

— Не трогай её, Сэт…

— Я хочу, чтобы ты вернулся, — неожиданно быстро проговорил Сатана и испытующе глянул на меня, — снова служил мне, ты же хотел…

Я удивлённо воззрился на него и горько усмехнулся, вспомнив слова в прошлом «коллеги» по ремеслу, а сейчас хозяина притона: «Служить надо только себе», потом взглянул на мирно спящую Дженнифер, и моё сердце сжалось от боли и счастья одновременно. Я думал, у меня нет никого и ничего, за что можно биться до смерти. Но я ошибался. Есть — мы. И за нас я убил бы любого, даже Сатану. Я глубоко вздохнул и, тряхнув головой, мрачно посмотрел на бывшего хозяина. Я не был мастером витиеватых разговоров и поэтому ответил ему прямо, как есть.

— Ты выгнал меня, Сэт, а я считал тебя своей семьёй, несмотря на это, — я не отрывал взгляда от него, мой голос предательски дрогнул, рукой прикоснулся к шее. — Я не хотел от тебя ни постов, ни звонких монет, я просто хотел, чтобы ты был мне другом.

Сатана провёл рукой по чёрным, подёрнутым легкой сединой волосам и устало потёр переносицу.

— Когда я оставил на тебе след своей власти, не знал, что ты можешь мне стать больше, чем рабом, но не зарывайся, а ещё мы — демоны, Солидафиэль, ты о чём? Ты совсем очеловечился, — хозяин злобно усмехнулся, — пора обратно в ад…

— Нет, — твёрдо заявил я, и Сатана увидел мою решимость.

Хозяин преисподней усмехнулся, словно ничего другого от меня и не ожидал.

— Тогда мне придётся сделать так, — ответил он и, сложив пальцы, щёлкнул ими.

Я не успел опомниться, как будто провалился куда-то, мигом оказавшись в огромной комнате с большими окнами, откуда бил яркий свет, в дорожках которого танцевала пыль. Я оказался перед высоким резным столом из красного дуба и увидел моих старых знакомых — Мелиссу, Федорио и Константина.

Все они были ангелами, и всех их я знал, будь неладно это чёртово перемирие между сторонами! Перемирие, установившееся туеву хучу времени назад, после того когда стало понятно, что ни ангелы, ни демоны друг другу не уступили бы, а бесконечные войны ослабляли обе фракции: те и другие теряли контроль над своим миром и миром людей, истребляя друг друга без жалости. Новый мир — новые законы и правила. Никаких чувственных сношений между сторонами, каждый делает свою работу мирно, склоняя ли ко греху человека или возжигая в нём самые возвышенные эмоции, и никаких войн. Для этого были суды и всё сопутствующее им. Для тех, кто работал с людьми, существовало ещё одно непреложное правило — обе стороны ни при каких обстоятельствах не выдают себя, а о том, чтобы вступать в интимные отношения с человеком, и речи не велось — строжайшее табу. Но для чего прописывать то, о чём и помыслить было нельзя? Зачем придумывать правила, если их и так не нарушить? Или из любого правила есть исключение? Или Создатель о чём-то умолчал?

Сложил руки на груди и выжидающе взглянул на сидевших передо мной. Посмотрев на меня, женщина вскрикнула, мгновенно покраснев, её взор нескромно скользнул по моей крепкой фигуре — я был гол, ведь Сатана не дал мне времени и возможности одеться, видимо, из-за страха, что я исчезну.

— Ч-что это такое? — проговорила пунцовая ангел и закрыла лицо бумагами.

— Мужик, Мелисса, голый мужик, никогда не видела, что ли? — ответил я и раздражённо фыркнул.

Федорио чуть возмущённо крякнул и укоризненно посмотрел на Сатану. Тот закатил глаза и снова щёлкнул пальцами — на мне оказались брюки.

— Благодарю, — ответствовал я и бровью не повёл.

Мелисса открыла глаза, всё такая же красная, и старалась не смотреть в мою сторону, словно я вдруг стал кружащейся пылинкой. Я сплюнул себе под ноги и про себя проворчал: «Чёртовы святоши». Уж мне ли не знать ваши тёмные делишки?

Я смотрел открыто каждому в лицо, мне скрывать нечего. Федорио старался избегать моего взгляда и смотрел на свои руки так, как будто там спрятался сам Создатель. Константин стучал пальцами по столу, испытующе и грозно зыркая глазами. Ну, а Сатана на то и Сатана — он знал меня как облупленного, в том числе и мои слабые стороны… И я понял в эту секунду, что он всё сделает для того, чтобы верный Солидафиэль снова стал его псом. В воздухе повисла напряжённая тишина. Женщина раздражающе шуршала бумагами.

— Мелисса, — немного грубо нарушил тишину Сатана и гневно посмотрел на ангела.

Та осеклась под его взором и положила бумаги на стол. Сатана отвёл от её миловидного лица тяжелый взгляд, нервно дёрнул шеей в наглухо застёгнутой рубашке и в плотно затянутом галстуке. Я про себя злорадно усмехнулся, вспоминая своё удушье, мой детский ужас, растерянность и раболепное преклонение перед силой. С той поры утекло много веков, я вырос, но уважать чужую мощь не перестал. А ещё я подумал, что достаточно побед и завоёванной власти принёс на алтарь алчности Сатане и ошибочно искренне считал его своей семьёй, своим другом.

До Дженнифер. До её понимания меня и принятия таким, каким являлся на самом деле, от безусловной детской любви до чувственного раскрытия наших отношений. Я знал, что нашёл то, что всегда искал: семью, заботу, любовь, понимание, страсть. От её бездонной, искрящейся небесным светом души, которая коснулась моего мрачного существа, моего злобного демона, опустившись до самого дна, найдя там что-то настолько малое, затёртое, запылённое, замёрзшее нечто, что в её руках отогрелось и довольно замурлыкало; до нежного тающего под моими ласками тёплого любимого тела, подвигнувшего меня больше ни о ком не думать, осознавать, что я никогда не буду сыт ею.