Чтение онлайн

— Ну и-и-и что-о? — протянула я, постепенно приходя в себя. Внезапно дверь в гостиную открылась, и в проеме показались Саша, Света и Олег.

— Все в сборе? — громко поинтересовался хозяин квартиры. Народ как-то сразу замолк.

— Семена нет… — тихонько заметила я, выглядывая из-за спины брюнета. Тот сразу же подвинулся, чтобы мне было удобней говорить.

— Он сразу к клубу подойдет, сказал. Марина, кстати, тоже. — Орлов окинул взглядом комнату. — Ну, раз все на месте, выдвигаемся!

Глава 19

Несмотря на то, что я никогда не была в клубах, я их недолюбливаю. Дело в том, что мне сразу становятся неприятны место, где много народу. Толпа меня плющит, заставляет сжиматься и еще больше закрываться в себе. Как говорится, меньше народу — больше кислороду. На мне это работает, можно сказать, в буквальном смысле. Вот что поделать, если я интроверт от рождения?

Но, сказать честно, «Подвал» был довольно-таки уютным. Куча рисунков на стене, барная стойка, конечно же, кое-где столики со стульями, даже диванчики были. Все, это мое место до конца вечера! Если, конечно, до меня кто-нибудь не докопается. Я с подозрением зыркнула на святую троицу, которая с самого начала распознала во мне побившую Орлова в первый день девушку. И чего им не понравилось? Докопались же сначала, так ведь еще и продолжают.

Дорога до «Подвала» оказалась для меня самым сложным испытанием, а теперь угадайте, из-за кого? Правильно, из-за вышеуказанной святой троицы. Кстати сказать, ребята вполне нормальные, но слегка долбанутые. Того, что напоминал солнышко, звали Денис или просто Ден. Брюнет с неисчезающим румянцем представился Владом, но выяснилось, что у него есть прозвище — Мандарин. У данного имени есть своя отдельная история, о которой друзья Мандаринки, конечно же, не приминули мне поведать. Выглядело это примерно так:

— А почему Мандарин?

— О, ну это потому что…

— Не говори ей, блин!

— Как-то раз наш Влад…

— Заткнись, придурок!

— В школьном туалете…

— Как многообещающе, — прошептала я, всем своим видом показывая, что внимаю дальше.

— Короче, он откуда-то притащил с собой косяк…

— Ой, дебилы… — Влад закрыл лицо руками и начал пальцами взъерошивать волосы. Видимо, что-то, и правда, интересное.

— А потом бегал по школе и орал, что он мандарин. Мы его кое-как остановили и стали дожидаться, пока он придет в себя. Так ты прикинь, он когда нормальным стал, он нам еще полчаса втирал, что мандарин — это китайский чиновник, и, конечно же, Владик имел в виду именно это! Еще обвинял нас в полном непонимании политики. Как-то так, — такими словами Ден закончил свой рассказ и насмешливо посмотрел в сторону старательно отворачивающейся Мандаринки. Даже как-то жалко его стало. Наверное, над ним стебались еще как минимум месяц.

Ну, а третьего друга звали Пашей. А Паша… просто Паша. Ну, не знаю, он особо ничем не выделился в моих глазах.

Стоит отметить, что за то время, пока мы шли к «Подвалу», эти три танкиста уже успели изрядно меня достать. Нет, не то, что они меня сильно задолбали, просто… они реально задолбали. По пути святая троица устроила мне полный допрос на тему первого Сашиного дня в нашей школе, каким приемом я его уложила, из-за чего повздорили и что было дальше. Ну, а я, чего уж греха таить, рассказала им все в подробностях и деталях. Впервые я видела столько восхищения в глазах людей, смотрящих на меня. За время рассказа около нас уже шли все, кому не лень, слушая про то, как я с криком «I`m sexy and I know it!» выбегала из кабинета географии. Блин, и ведь до сих пор стыдно… Хотя такой поворот событий вызвал у всех единогласное одобрение. Может быть, это действительно было лучшим выходом из ситуации в тот день? Ай, да ладно, что сделано, то сделано. В общем, когда я дошла до прихода блондина ко мне в дом, это было действительно феерично. Все поглядывали то на меня, то на Саню, который шел впереди и упорно делал вид, что ничего не замечает. После этого меня начали трясти сразу все, спрашивая, что между нами было. Меньше всего мне в этом шквале понравилось то, как на меня смотрели некоторые девочки из нашего класса. Серьезно, если на вас хоть раз смотрел серийный убийца, то вы поймете этот взгляд. Казалось, будто они уже приценивались, что бы такого потяжелее, поострее и с какой силой применить это, чтоб пробить мне череп. Боже, какие мы ревнивые! Но я все же рассказала правду про невозможность выйти и внезапно возникшую Нину Ивановну. И все было бы хорошо, если б три веселых друга не потребовали с меня продемонстрировать прием, которым я уложила Орлова. Добровольцем на пробу вызвался Паша, как ни странно. Сначала я всеми силами отнекивалась, но устоять под напором толпы оказалось реально сложно. В итоге я все ж такие согласилась, заранее извинившись перед Пашей.

Когда парень воткнулся головой в сугроб я повернулась к наблюдателям, разведя руками и выдав всего лишь одно слово: «Довольны?». Конечно, они были довольны. Им же, блин, хлеба и зрелищ подавай… Даже, парень, только вылезший из снега, выглядел радостным, будто его самая красивая девушка в мире поцеловала. Эти пацаны такие странные… лишь бы поваляться где-нибудь. Пришлось заметить Паше, что сугроб был далеко не самым чистым, и есть вероятность, что в нем уже кто-то выгулял свою собачку. Этот факт заставил парня надолго задуматься, все время поглядывая во все возможные отражающие поверхности. Зато я заслужила полноценных аплодисментов и даже раскланялась. Один Саша смотрел на нас так, будто собрал перед собой врагов народа. Не, ну а что ему не нравится? Сам виноват, а правды не скроешь.

Впервые за долгие годы я была объектом всеобщего интереса и внимания. Знаете, довольно странное ощущение. С одной стороны приятно, что ты так знаменит, на тебя все смотрят, но с другой стороны… Как я уже сказала, я интроверт, и это моя главная проблема. Человеческое внимание меня больше смущает, чем радует, а толпа давит на сознание. Появляется необъяснимый страх, когда на тебя все смотрят. Постоянно боишься сделать что-то не так, ошибиться. И с каких пор я так зависима от общественного мнения? Конечно, меня бесконечно можно обвинять из-за этой зависимости, но я ничего не могу поделать с собой. Да, я боюсь людей. Нет, я могу кому угодно показать фак, напинать и развязать полноценную войну (при всей моей нелюбви к конфликтам), но вот заговорить с кем-нибудь, оказаться в центре внимания… Нет, увольте. Необъяснимо, конечно, но так оно и есть.

В клубе мы освоились довольно быстро. Музыка уже была, позволяя сразу как-то влиться в атмосферу. Я сразу заняла один из диванчиков, и стала следить за народом. Света уселась рядом со мной, наблюдая всего за одним человеком (ну, вы уже сами знаете, за кем). Орлов направился сразу к ди-джею, поздоровался за руку и перекинулся парой слов. Они что, знакомы? Хотя чему я удивляюсь, конечно, знакомы. У богатеньких всегда куча знакомых.

В этот момент я вспомнила наш диалог в комнате. Почему он так резко ушел от вопроса? Что я такого сказала? Не вижу ничего плохого в том, что его мать могла тоже уехать в командировку или еще что-то в этом духе, но зачем так реагировать? А может быть… Я вздрогнула от ужасной мысли, пришедшей мне в голову. Нет, лучше не думать об этом. Зря я тогда с расспросами полезла, ой, зря…

А народ уже постепенно начал веселиться. Кто-то уже тащился от музыки, кто-то подошел к барной стойке, делая заказ. Похоже, некоторые господа решили проснуться утром с похмельем. Что ж, их дело. Я перевела взгляд на Марину, которая оставила одежду в гардеробе и уже на всех парах летела к своей вселенской любви. Ох ты ж господи, еще немного, и я радугой блевать начну. Ладно, забили на них. Кто еще есть? Мой взгляд прошелся по святой троице, по блондинке, которая еще вначале со всеми подружилась (ее, кстати, Юля зовут), по мрачноватой девушке, державшейся по-прежнему особняком, по одноклассникам. Ничего интересного. Музыка вроде ничего, хотя мне не по вкусу. Я с некоторой неприязнью посмотрела на тех, кто уже начал «танцевать». Боже, ну, разве это танцы? Это бессмысленное дрыганье под музыку, не больше. Люди просто переминаются с ноги на ногу, покачивая корпусом и иногда что-то делая руками. Порой так и хочется вскочить и заорать: «И это все, на что вы способны?». Блин, большинство из них — экстраверты, так чего они жмутся-то?

Постепенно танцпол наполнялся, хотя и стойка не оставалась пустой. Постоянно находились те, кто хотел накатить спиртного. Да уж, представляю, что будет на утро. Черт, да как это вообще можно пить? Нет, вы не подумайте, я не ярый борец против алкоголя и за здоровую пищу, но сколько раз пробовала что-то из спиртного, каждый раз у меня вызывало это отвращение. Не понимаю, почему. Не вкусно, и хоть ты тресни! Сначала списывала все на малый возраст, но потом поняла, что моя неприязнь — это константа. А ведь они пьют и им нравится! Господи, ну, может я не человек? Хм… Вполне возможно.

— Может, тоже пойдем? — Света, стараясь перекричать общий шум и музыку, кивнула в сторону танцпола. Я посмотрела на него, потом на подругу.

— Если хочешь, иди, — пожала я плечами, не двигаясь с места. Евглевская что-то там пробурчала про то, что я скучная, и ушла. Ну, капец, теперь я одна осталась. Боже, как это печально. Закрыла глаза. Ладно, будем наслаждаться музыкой… Боже, что за дерьмо включили? Любимое всеми дерьмо, кстати сказать. То ли я ничего в музыке не понимаю, то ли у всех вкус хреновый. Ох, ну что такое? Настроение стремительно портилось, как вдруг…