Чтение онлайн

– Прикончил меня, инквизитор?.. – усмехнулась кровавыми губами девушка.

И протянула руку. Её пальцы дрожали. Я замер, не решаясь двинуться. Меч выскользнул, упав к ногам.

Она тянется ко мне…

…словно цветок к солнцу. В этом чувствовалась паразитическая жадность. Но я ничего не мог с собой поделать. Что-то внутри зашептало: «Почти ее, коснись ее, дотронься до нежных пальцев. Она мертва, Джордан. Противник пал от твоих рук, подари ему последнее касание. Ты ведь сам этого хочешь».

Я опустился на колени и сжал худую ладонь. Чувствуя, как слабеет её тело, я чувствовал едва теплый туман, уходящий через пальцы.

– Твоя религия позволяет исповедать умирающего вампира? – Алиса смотрела будто с насмешкой, но я видел в её глазах страх смерти. Так ледышка готовится растаять. Без сожаления – льду не о чем жалеть. Но всё же с обидой – предел был не достигнут.

Я кивнул.

– Знаешь об истинных вампирах? – спросила Алиса и продолжила, когда я вновь кивнул. – Я одна из них.

Они рождены не от яда других вампиров, а от греха. Мертвая женщина вынашивает то, что зачала от мертвого мужчины. Истинные не имеют клана. Даже клыки появляются только после двадцати лет жизни. Способности таких вампиров уникальны, но они не такие сильные, как у рожденных от клыков.

– Мы словно… сорная трава в сравнении с выведенным сортом, – прошептала вампирша. – Отмычки в руках других вампиров.

– И что же? – спросил я.

Алиса прикрыла глаза и легонько сжала мою руку.

– Всю жизнь стремилась стать сильнее и лучше других. Пила много крови. Больше, чем надо. Кровь людей, кровь вампиров, кровь зверей… один раз сожрала мелкого божка. У вас, в вашей Библии, это называется алчностью. Так?

– Это не алчность. Всего лишь желание не быть отмычкой. Оно у тебя оправдано, раз ты слабее остальных, – спокойно ответил я.

– Но… – вампир с протестом посмотрела на меня, однако я покачал головой.

– Каждый делает то, что хочет. Не всегда правильно, но желание есть желание. У людей тоже не так все хорошо.

– А… – девушка впервые запнулась: раны давали знать о себе, – …как у людей?

– Говёно. Комендант тому пример, – я кивнул на мертвеца, умиротворённо сидящего в бархатном кресле, залитом кровью. – У людей давно уже нет причин быть святыми. Сил – тем более.

Алиса легонько кивнула. Туман между ее веками почти не сочился. То ли почти вышел, то ли что… Пальцы всё слабее сжимали мою руку, а кожа… изменилась. До этого она была хоть и холодной, но всё же сохраняла естественную теплоту, оберегая её, будто противореча сама себе. А сейчас девушка теряла последние крохи.

– Инквизитор?.. Ты еще тут? – Алиса взглянула на меня. Ее глаза были абсолютно пусты, покрыты предсмертной белизной.

– Пока еще тут.

– Я вспомнила кое-что… – ее голос стал гораздо тише. Она даже не шептала – сипела, старалась что-то еще сказать. – Когда ты уклонился и пронзил меня, я почувствовала в тебе что-то странное… ты не человек. Так ведь?

Я некоторое время молчал, а потом нехотя ответил:

– Может быть. Сейчас я человек.

Алиса ненадолго замолчала. В комнате была полнейшая тишина. Ещё чувствовался запах пороха, со стола прямо на ковер стекала кровь, в теле ещё пылала готовность сражаться, но постепенно мышцы расслаблялись, уступая место усталости: короткие стычки с этой безумной вампиршей потребовали больше сил, чем я ожидал.

Девушка вдруг заговорила.

– Мне сейчас почему-то так спокойно… все перед смертью это чувствуют?

Я промолчал. Алиса потянула меня за руку. Я не стал сопротивляться, и девушка прижала мои пальцы к щеке.

– Такие теплые… – едва слышно, будто одними лишь губами, сказала она.

В какой-то момент что-то пошло не так. Подобно, наверное, падают тяжёлые поклажи из рук – просто понимаешь, что всё не так. Рукам становится свободнее, чувствуешь, как вещь выскальзывает, и понимаешь, что это уже произошло, ты уронил то, что должен был нести.

Она укусила меня.

Ее острые зубы впились в мое предплечье. Это все произошло мгновенно. А может, мне так показалось. Возможно, я просто сидел и смотрел, как она тянет руку ко рту, чтобы насытиться, вернуть свою жизнь, свой чёрный туман, но я не хотел признаваться себе в этом. Хотя итог останется итогом – она пила мою кровь, а я это даже не пытался остановить, лишь поначалу дёрнулся и положил ладонь на ее плечо.

Я чувствовал, как из руки что-то идет. Вместе с кровью – выходит из тела, вытекает…

…выплывает.

Это странное чувство. Ощущение опустошающегося сосуда, но вместе с этим нечто новое, будто что-то начало приходить. В голову. Внутри меня завертелись, закружились обрывки чего-то, словно ветер поднялся и взвились давно порванные флаги. Я почувствовал огонь, сжигающий ткань и плоть; я осознал мановение ветра, пахнущего кровью и солью; я вспомнил металл и кость; я увидел наполнение конечностей болью…

Демон.

— Он рождается! Он скоро родится!

Что это за люди? Что за рясы на них? Они в крови?

— Сожри свою мать, дитя… Сожри её плоть, сожри её, как сожрала она отца твоего, дитя.

Что это за вкус? Что я ем? Неужели…

— Он становится демоном. Он будет нашим правителем. Наконец-то свершилось!

Что-то горячее у меня во рту. Сильно ощутимый вкус… Что-то знакомое, родное.

— Жри и пей! Бог создал твою мать по своему образу и подобию — сожри её, сожри бога, дитя!

Алиса пила не кровь, она пила меня, мою сущность, то людское, что было во мне. Хотя в какой-то момент, заглянув внутрь себя, я понял, что во мне не было людского – маска плоти и кожи, обличье человеческого и обыденного. Всё это время я вел себя неестественно для человека, неправдоподобно для демона и недостойно для существа.

Висящие на воротах тела, запахнутые ставни.