Чтение онлайн

«Не знаю, сколько в таком положении смогу протянуть, но это дерьмо меня точно не достанет ближайшее время – чтобы оно наполнило комнату, надо заделать все щели, а это практически невозможно», – думал я с некоторым облегчением, глядя на то, как субстанция заливает пол. До угла, в котором я стоял, осталось совсем ничего. Еще чуть-чуть… Почти готово… достала!

Жижа замерла, будто задумалась. Я смотрел на нее не без довольства: выкуси, не дотянешься. И в тот же момент, стоило мне усмехнуться, в красном месиве появились глаза. Десятки глаз, они смотрели на меня, пялились, глазели, облепляли своими мерзкими зрачками. Внутри меня все похолодело. Секунды две ничего не происходило. И вдруг, в один миг вся краснота полотна стянулась к центру комнаты, собралась в кучу и разорвалась, разлетелась, но брызги не достали, они кристаллом застыли в воздухе; острые штыки кроваво-красного замерли в полуметре от стен, будто в комнате обустроил свое логово колоссальный ёж. Острия начали делиться, расщепляться, слоиться и заворачиваться назад, к центру. Выстраивалась безумная какофония петель: всё скрипело, щемило, трещало, звенело. А затем в комнате появился он – колосс. Исполин вырос, подобно титану с глиняными ногами, что упал в море: из кроваво-красного вознеслась фигура, сначала безногая, но уже через секунду она встала в полный рост, впитывая в себя брызги красноты. С кожи стекали ручьи и озера, на плечах вырастали деревья, а в них селились птицы-камни, и все это в миниатюре, в крошечном мире Красного Гиганта, что был ростом с человека. Я заворожено смотрел в глаза этого существа: бездонные и тяжелые, переполненные алчной тоской и желанием всепоглощения. Он тянул ко мне свои руки, а в пузе у него всё рвалось и разрывалось, расширялось и раскрывалось, пока он шаг за шагом приближался. Меня взяли за плечи, и на секунду я увидел темноту… а потом…

А потом все исчезло.

Я осмотрелся. Комната была пуста. А на мне только сапоги и бриджи. В доме продувало легким сквозняком, и я вышел на улицу. Светило яркое солнце, все вокруг было заполнено цветами: они росли на земле, они росли на деревьях и кустах, и даже на небесах виделись нежно-розовые бутоны, чьи лепестки опадали вниз.

Опустившись на колени, я запустил пальцы в нежно-зелёные пряди природы. Трава приятно щекотала кожу, а от земли слабо веяло сыростью, как после легкого дождя. Я лёг на цветы и перевернулся на спину. На меня опускался мягкий цвет, не потревоженный ни ветром, ни влагой. Лепестки мягко ласкали мою грудь, и постепенно это навевало сон.

– Где я?

Глаза закрывались сами собой, но я не хотел спать, я боролся с сонливостью, чтобы подольше полюбоваться окружающим меня свечением цвета. Постепенно из головы всё уходило: внутри пустело и пустело, не оставалось ничего, кроме цветов. Я забыл, кто я, забыл, где я был и где я должен быть. В теле ощущалась бесконечная легкость, казалось, я мог даже не дышать, ведь воздух пропитывал всего меня… Незаметно опустилась ночь, либо слишком быстро, либо я все-таки засыпал.

Цветы поменялись. Легкий дождь росой опал на меня, а цвет вокруг градировался, преображаясь в более тёмные оттенки. Тёмные, но – светящиеся. Они ярчали с каждой секундой, освещали всё, горя изнутри, прямо из сердцевины, и стебли их будто змеи извивались, танцуя на кончиках хвостов.

Я смотрел на всю эту феерию света и цвета, и внутри постепенно укреплялась отрешенность от всего. И даже от цветов. Я закрыл глаза. Постепенно шум ветров успокоил меня…

Я заснул, и мне снились небеса: тихий шепот облаков, тихая поступь солнца и тихие объятия звезд. Над землей царили спокойствие и мир. Я сидел на облаке и смотрел вниз на бесконечные полотна городов и сёл, дорог и полей. И постепенно всё это загоралось светом, земля горела даже ночью, в самый темный час. Лишь изредка я видел клочки суши, томящиеся во мраке. Я спустился на один из них.

Вокруг были пеньки. И отовсюду раздавался стук. Я осмотрелся и увидел: маленькие люди постоянно махали и рубили, тянули и резали, давили и пилили. И смеялись, смеялись, смеялись. А деревья кричали и падали, умирая за три сантиметра до земли, когда ствол окончательно ломался. Лишь некоторые продолжали жить – хребет все еще соединял их с землей, но тогда множество людей облепляли дерево, словно муравьи умирающую ласточку, и били хребет, кололи, выворачивали его, драли и вырывали. Я смотрел на всё это безумство: жадное, кровавое, себялюбивое – и не выдержал, поднявшись обратно наверх.

Я взлетал выше и выше, всё выше и выше, и видел вокруг всё: грех в святынях, войны в царствах природы, охоты в заповедниках и казни в рядах помилованных.

Обернувшись, я осмотрел небольшой шар. И что-то подсказало мне: он – грех и источник всех бед. Я направил на него палец, и шар лопнул, взорвался, разлетаясь осколками повсюду. А затем я увидел вокруг множество других сфер: они все были опустошены и уничтожены, загнившие и смердящие. Я услышал голос:

– Каждый имеет право на ошибку, чтобы затем искупить каждый неверный шаг и чему-то научиться. Люди – не более, чем ученики всего живого, что они уничтожают, чтобы однажды остаться в одиночестве. Борясь или не борясь с ошибками, ты не остановишь день, когда придет Урок.

Что-то пронзило меня. Я посмотрел на свою грудь и увидел тончайшее лезвие – оно разделялось во мне, изгибалось, исходило из сердца в легкие и печень, заменяло собою ребра и бедра, вытесняло кости и оплетало мозг. Я закричал, но из моего горла лишь вышла симфония металла – она звучала во мне многогранно, повествуя о встрече начала и конца, рассказывая истории и осознавая их во мне, воссоздавая малейший отзвук в каждом уголке моего разума, тревожа мозг и пробуждая душу; и я выпускал симфонию, кричал её, издавал ее всей своей сущностью, передавая ее всему живому.

Я проснулся.

– Идиот! Вставай! Быстро! Жалкий скот! – голос Алисы доносился будто издалека, но рука ее, сжимавшая меня за волосы и трясшая, явно не испытывала никаких затруднений.

Я рывком сел, судорожно вдохнув. Лицо вампира было близко, и единственное, что я мог сказать с уверенностью, это «Хорошо, что она не может меня убить». Меч лежал рядом.

Не сразу поняв, что от меня хочет Алиса и где я вообще нахожусь, я тронул девушку за плечо, чтобы убрать боль в её теле. На лице вампира появилось облегчение, хотя злость не ушла.

– Ты во что ввязался? – зашипела девушка. – Ты что, не видел, что тут происходит?

Я оглянулся. Вокруг нас – красные кристаллы.

– Как ты сюда попала? – спросил я. – Разве ты не осталась в деревушке?

– Головой подумай, – буркнула Алиса. – Ты чуть не умер внутри того беса.

Я вспомнил колосса.

– Так это был бес?

– Он самый, – ответила вампирша, усаживаясь на пол рядом. – Он тебя целиком проглотил. А после того, как я его распилила на несколько кусков, эта тварь все стены залепила.

Осмотрев еще раз комнату, я узнал в ней дом сатаниста. Прямо передо мной лежал не до конца уничтоженный труп той девочки. Я подполз к нему. Зрелище было не очень приятным, но меня заинтересовало другое: характер раны был таким, будто её не разъедало и не плавило, как могло показаться сначала, – её ели. Остатки были погрызены, притом, погрызены грубо. Выходит, раз бес поглотил сначала её, а потом меня… Мне вспомнились строчки из Писания. Странно, что я не узнал в этой твари беса: он часто упоминался в священных текстах, хоть и имел разные обличья. Я подскочил на ноги.

– Ты чего? – спросила Алиса, с удивлением глядя на меня.

– Сейчас, я пока не буду объяснять, – я торопливо обходил комнату, внимательно глядя на кристалл, облепивший стены. – Мне кажется, я знаю, как нам выбраться.

Я вспомнил, что до того, как труп девочки был съеден почти полностью, «гигант» имел жидкую форму. Возможно, все дело именно в том, что он сожрал ту мелкую тварь…

Я махнул мечом, лезвие попадает по руке, но оставляет лишь небольшой порез. Девчонка снова атаковала.