Чтение онлайн

— На вот, что нажить успели, — вытащила из комнаты дочери Надежда пару объемных сумок. — Посмотрим, какое приданое ты любимой дочке справишь. И это, слышь, майор, ты сильно нос не дери. Если что не так с Машкой, по судам, паскуда, затаскаю.

Начинать надо было еще вчера. Потому что уже вчера с их дочерью было это самое «что не так». Исчезла Машка непонятно куда, и непонятно было, приложил кто к этому руку или нет. Требований никаких, кроме угрожающего ночного звонка Миронкиной Юле, пока не последовало. На него никто не выходил. И ничего от него не хотел.

Где же Машка, где???

На работу он опоздал. Пришлось объезжать Машкиных подруг с Максом и осторожно наводить справки.

Все оказалось впустую. Нет! Не звонила, не приходила!

Макс совсем приуныл, даже носом начал хлюпать, когда Невзоров принялся гудеть и ругать их на чем свет стоит. Потом опомнился.

— Ладно, Максим, не вини себя. Ты тут при чем…

При чем был скорее он, если бандиты от своих угроз решили перейти к действиям. Он со своим неуемным желанием помочь прекрасной незнакомке. Нечего было лезть куда не следовало. Пускай бы сама разбиралась со своими деньгами и неверным мужем.

В свой кабинет вошел туча тучей. И тут же еле успел увернуться от бумажного самолетика, который запустил в сторону двери затейливый Коля Семенов.

— Развлекаемся? — желчно поинтересовался Невзоров, со злостью швыряя на свой стол борсетку. — Оно и верно, что с ней, с работой станет? Она ни в лес, ни в поле не подастся. Лопать ее не лопать, меньше не станет.

— Поумничай, майор, поумничай, — закивал Семенов, снова выдернул из стопки чистый лист бумаги и принялся кроить из него очередной бумажный аэроплан. — Завтракал, Олег?

— Тебе-то что? Или решил мне стать родной матерью и завтраком накормить?

Невзоров полез в стол, сам не зная зачем. Все там было, как и день, и неделю назад. Гора чистых бланков, стопка исписанных до половины бумаг, огрызки карандашей и ручек без стержней. Нет, еще на упаковку одноразовых носовых платков наткнулся. Впору было пускать их в ход, до того на душе погано было.

— Слышь, Олег, а где твоя прекрасная незнакомка сейчас, а? — вдруг спросил Семенов, перегнувшись через стол и глядя на майора отвратительно так, явно с каким-то подвохом.

— А я почем знаю, где она?! Мне бы другую отыскать!

— Оп-па! Да ты ходок, малый, как я посмотрю! Не успел одну приручить, сразу вторую ему подавай. Мастер, Олег, слов нет, мастер!

— Слушай, Коль, хватит уже, а! Машка у меня пропала.

— Опять?! — Коля чертыхнулся, опадая обратно на спинку стула. — Чего это она у тебя взялась бегать, майор? Пора приструнить девку, а то от рук отобьется, худо будет.

— Уже худо, Коля, уже!

И Невзоров рассказал своему другу о том, как ночью к нему заявилась Миронкина почти голышом и поведала странную историю об очередном звонке.

— У нее что ни история, то странная! Я что думаю, Олег… — Коля завернул левое бумажное крылышко у следующего своего шедевра. — Как бы не пришлось все же эту дамочку нам закрыть.

— Ага, думай… Думает он! Машка-то где?! Куда девка моя подевалась?! Если бы ее кто увез, давно бы уже требования выдвинули, а так тишина полная. Машину, кстати, нужно пробить. — Он полез в борсетку за картонным клочком.

— Что, еще одну?! — Глаза у Коли округлились, будто бы от удивления, но в самих глазах ничего, кроме тревоги и озлобленности, не было. — Что на этот раз за тачка?

— Та самая, что возле дачного дома крутилась. Машка ее засекла и номер срисовала. Пробей, будь другом. Нужно же с чего-то начинать! Не сидеть же сиднем, Коля!!! — он не выдержал и сорвался на крик. — Ее нет, и никто не знает, где она! Хоть официально объявляй в розыск.

— Ты что, Олег, нельзя официально. — Коля даже руками замахал. — Надька тебя тогда со свету сживет.

— Во-во, она уже угрожала. Если, говорит, что с дочкой, по судам замотаю. А она может, сука еще та! Да и хрен бы с ней с Надькой. Машка… — он скомкал истеричный вздох, ладонью прикрыв рот. — Где она, Коля?! Официально… Нельзя мне пока официально! Ни с дочкой своей, ни с этой, блин, Миронкиной.

Коля уже успел дойти до двери с картонным клочком с написанным на нем номером машины, когда внезапно остановился, будто на косяк дверной напоролся. Обернулся на майора, глянул с сожалением, будто раздумывал, говорить или нет, потом все же обронил:

— Боюсь, что Миронкина твоя мимо протокола не проскочит, Олег.

— То есть?

— Ребята тут поехали вчера на утопленника. И это… Ножевое у него оказалось.

— И что?

Мысли все были совсем другим забиты сейчас у Невзорова. Тревожные, плохие, суеверные мысли его мучили. При чем тут был какой-то утопленник? При чем тут был какой-то утопленник с ножевым ранением? У него дочь…

— Что-о-о?!

Вот стоило ему глянуть на Семенова, как тут же проняло и понятным стало.

— Где нашли?

— Там нашли, Олег. Неподалеку от того места на набережной, где нам с тобой известный дом стоит. Бросали через парапет. Криминалисты даже ухитрились волокна от его одежды найти и идентифицировать. Дождя не было, мыть парапет сто лет не мыли, к парадам только и удосуживаются… Но и это еще не все… — он вздохнул, выглянул из двери, настороженно осмотрел пустой коридор, снова плотно закрыл дверь и продолжил: — Участковый там малый ушлый сразу вспомнил про угон машины и нож со следами крови, который лежал в сейфе в его кабинете, так как никому нужным не показался. Он с этим ножом к криминалистам.

— Ну! — поторопил его Невзоров, хотя примерно предполагал, что тот ему сейчас расскажет.

— Чего — ну? Группа крови совпала. Если понадобится, и на ДНК пошлют. Сам знаешь, не сразу такие дела делаются. Так что хотели мы с тобой, не хотели, а отботаться от этого дерьма не получится.

— Район не наш, — принялся вилять Невзоров. — Пусть ребята…

— Олег, ну чего ты мелешь, а?! — вспылил Коля, оттолкнувшись от дверного косяка и подлетая к его столу змеем-горынычем. — Ведь выйдут на Миронкину и что тогда? Такой хай поднимется, хоть святых выноси.

— Совет?

— Совет один — вызывай ее и допрашивай. Пусть пишет все, как есть. Пока… Пока это каким-нибудь образом не вскрылось. Ведь, не приведи бог, Машка каким-то боком в этой истории всплывет, писец тогда, Олег! Чего я тебе рассказываю, сам не дурак! Пошел я…

Коля Семенов ушел, так громыхнув дверью, что у Невзорова уши заложило. А может, их по какой другой причине заложило, по причине сильнейшего душевного переживания, к примеру.

Вот закрутилось, так закрутилось! Кто бы думал, кто бы гадал!