Чтение онлайн

Невзоров с сожалением глянул на чайник на подоконнике. Наверняка пустой торчит там, с сантиметровой накипью на стенках. Коля Семенов, прозорливый гад, не в бровь, а в глаз ударил, спросив про завтрак. Какой, к черту, завтрак? Да он с утра, едва успев в штаны прыгнуть, тут же к Максу помчался. Потом колесил с ним по городу, всякий раз замирая, когда пацан из чьего-нибудь подъезда выходил. И обрывались тут же все надежды, стоило тому головой мотнуть отрицательно. Какой тут завтрак! А сейчас, пожалуй, проглотил бы чего-нибудь. И не столько по причине голода, а потому, что живот начнет ныть тут же, не угомонишь потом.

Чертова работа! Чертова жизнь! Позавидуешь простому работяге. Утром яичница в сковородке на столе. В обеденный перерыв какие-никакие щи в рабочей столовке с гуляшом и гречкой. Вечером опять же дома кастрюля картошки может ждать на крайняк, при хорошем раскладе чего и поинтереснее, голубцы к примеру. Он бы сейчас голубцов навернул как нечего делать. Со сметанкой и перчиком, ум-мм! Только некому ему голубцов подать и к столу позвать некому. Машка запропастилась непонятно куда, дрянь такая, ну найдет, шкуру, пожалуй, спустит! А Миронкина на роль подобную вряд ли сгодится. У нее домработница и кухарка имеются. Наверняка и омлета поджарить не сможет. Голубая кровь, белая кость, блин! Навешала ему на шею проблем своих, а ему теперь…

Та, будто услыхав, что он о ней сейчас думает, позвонила на мобильный. И виновато так спрашивает:

— Олег, как вы?

— Я? А что я? Я как всегда, у вас имеются новости? Адвокат ваш объявился?

Он сам собирался сегодня работать по ее адвокату. И даже встречу назначил одному своему знакомому, вращающемуся среди этой братии. Но теперь хоть отменяй встречу эту.

— Адвокат? Востриков? — переспросила Миронкина Юля, будто адвокатов у нее целый штат имелся.

— Да, Востриков. Да, Александр, кажется, — чуть повысив голос, передразнил ее Олег, и чего, правда, бестолковая такая.

— Да, он звонил минут десять назад. Назначил мне встречу возле страховой компании.

— Когда?

— Через два часа. На улице… — Юля скороговоркой проговорила адрес, где располагалась страховая компания. — На сегодня назначена выплата денег. Там еще предстоит выполнить кое-какие формальности, связанные с подписанием бумаг и…

— Деньги будете получать наличными?

— А… А я не знаю, — растерялась она. — А разве можно такие деньги получать наличными? Наверное, по перечислению. Хотя я не знаю.

О, господи! Да что же это такое?! Ее приглашают в страховую компанию для того, чтобы выплатить страховку за погибшего мужа, а она даже не знает, как именно это все будет происходить. И будет ли вообще, и есть ли вообще в ней надобность, если она выдала доверенность на имя своего адвоката. Может, и деньги он за нее получать станет? Ну, прямо как в том мультфильме, где за парня и пальцы двое из ларца загибать стали. Детский сад какой-то!

— Вы очень несерьезно подошли к этому вопросу, Юля, — укорил ее суровым голосом Невзоров. — Вам должны выплатить деньги за вашего погибшего мужа, а вы…

— Но это как бы… Как бы нечестно, — чуть замешкавшись, промямлила она. — Он ведь не погиб.

— Как не погиб?!

У Невзорова тут же спина взъерошилась от мурашек. Либо и правда дамочка не в себе. Чего городит?!

— Ну, то есть погиб, но не в том месте и не тогда. И опять же… Вдруг я ошиблась и он не умер там, на набережной? Вдруг он… Трупа же не было потом, когда мы с вами приехали туда ночью.

— Зато он, кажется, обнаружился в другом месте, — проворчал он. — Погиб, не погиб, но прийти в милицию для допроса под протокол вам придется. И еще… Придется вам снова пройти одну очень неприглядную процедуру.

— Какую? — шепнула она ему на ухо так, что мурашки на его спине стали размером с еловую шишку.

— Процедуру опознания. На набережной всплыл покойник с ножевым ранением. Был сброшен в воду через парапет ограждения. Подозреваю, что это труп вашего мужа. Но… Но могу и ошибаться.

Он вздохнул, тут же подумав, что вряд ли здесь может быть ошибка. Чтобы все так удачно легло в одну лузу: и нож, и утопленник, и район, и след от крови на матрасе, и вдруг оказалось разрозненными звеньями разных цепей? Ой, вряд ли.

— И мне снова придется на него смотреть?! — всхлипнула Юля, начав шмыгать носиком. — А как же тогда… Что делать со страховкой, Олег? У меня же встреча с адвокатом!

— А вот на встречу надобно идти, Юля.

— Но зачем тогда?! Ведь если вскроется обман, на меня могут подать в суд, судебного разбирательства мне тогда не избежать!

«Ты и без этого можешь предстать перед судом, — вдруг подумал он с непонятной мстительностью. — Вот решит следствие, что это ты убила своего муженька из ревности или меркантильных соображений, тогда тебе и не избежать ни суда, ни тюремной камеры. Причем о-очень надолго. Статей наберется столько, что наманикюренных пальчиков на руке не хватит. Преступный сговор с целью наживы, убийство с отягчающими вину обстоятельствами — имеется в виду тот несчастный, которого вместо ее Степана располосовали, представив на опознание, как труп, — и еще одно убийство уже в родном городе. А там, может, и что другое выяснится».

— На встречу с адвокатом мы с вами пойдем вместе, Юля, — решил Невзоров, прогнав через мозг кавалькаду злых мыслей. — Вы на своей машине. Кстати, вы на машине собираетесь?

— Да.

— Отлично. Вы на своей. Я на своей, чуть сзади поеду. Посмотрю, понаблюдаю.

— За кем? — испугалась она тут же.

— За адвокатом. За тем, кто, возможно, станет наблюдать за вами.

— Вы думаете, что за мной до сих пор наблюдают?! — еще более испуганным голосом пролепетала Юля. — Но зачем?!

Совсем дура, да? Нет, не так. Либо совсем дура, либо прикидывается. Так будет правильнее. Даже по одному тому, что ей насчет Машки звонили, можно было бы понять, что ее пасут. А может, и его тоже, хотя он и не заметил. Но мало ли какой искусник на хвосте висит. Только вчера об этом талдычили, она снова машет ресницами и непонимание изображает.

— А затем, что сегодня вы должны выйти из страховой компании с приличной суммой, если, конечно, не хватит ума получить деньги по перечислению. И кто-то может этими деньгами очень интересоваться. Еще вопросы имеются, гражданка Миронкина? — он уже почти рычал, заканчивая ей, бестолковой, объяснять. — Так, все! Давайте договариваться.

Они условились, во сколько именно Юля выйдет из дома, где сядет за руль и по какому маршруту поедет. Невзоров напоследок выслушал десятка три извинений и не успел положить трубку, как в кабинет вернулся Семенов. Швырнул ему на стол компьютерную распечатку и буркнул:

— Читай.

Информация по машине, номера которой записала дочь Невзорова Маша, оказалась очень тревожной.

Иномарка девяносто девятого года до недавнего времени принадлежала господину Буряткину Иннокентию Андреевичу, он же Кеша, он же Кощей Бессмертный. Личность в городе небезызвестная. Можно даже сказать легендарная, полностью оправдывающая прозвище Бессмертный. Сколько в него ни стреляли в лихих девяностых, сколько ни сажали в тюрьмы, сколько по его следам в этих тюрьмах ни рыскали свои же из желания оторвать голову, он, будто по волшебству, оставался в живых. На его теле, говаривали, не было ни одного живого места, не украшенного шрамами. И в коматозном состоянии он бывал когда-то, и с того света будто бы почти выныривал, все Буряткину было нипочем. Смерть его будто бы глубоко и далеко спряталась. Правда, в самый последний свой переплет пару лет назад, стоивший ему шести месяцев на больничной койке, Буряткин вроде побожился, что завяжет с криминалом. И по агентурным сведениям слово свое держал.