Чтение онлайн

Всего игроков двенадцать, семь играют, пять в запасе, но нас, сегодня было всего семеро, что с нашей, что с той стороны, так что решили играть без запаса, ну что поделаешь. Выставив игроков, мы разыграли монетку, удача повернулась к нам тылом, так что соперники выставили рослую Кристину, меня тут же задвинули за спину, время засекли и игра началась. Быстро перейдя линию, Кристина нацелилась на нашу Катю, невеста отскочила от нее не слишком быстро и та ее задела, но несмотря на то, что Катя худенькая, у нее длинные руки и ноги, махом догнав соперницу, она обхватила ее всеми конечностями и повалила на нашей половине поля, наша взяла. Наша очередь, не сговариваясь, я уже шла к линии посередине поля, глубоко вздохнув, начала громко, на выдохе, повторять: «Кабадди, кабадди, кабадди...», - бросаясь к недалеко стоящим девушкам, запятнав Риту, я кинулась в другую сторону, попутно задевая Нину, капитана их команды, меня не смогли догнать и я, принесла нашему составу целых два очка, выбив соперниц. В следующие десять минут мы потеряли Киру с Оксаной, зато выбили Кристину, наша Аня раньше занималась греблей, Кристина почти добралась до линии, таща ее за собой, но тут прозвучал свисток. Судья был не из наших, интересно, куда делся Игорь, наш бессменный рефери. Наступил перерыв, за пять минут, мы быстренько обсудили с девчонками нашу тактику и приготовились к бою. Новый тайм, начинался с нас, мы вели шесть три, но удача оставила нас, мы быстро растеряли игроков, оставшись вдвоем с Кирой, она у нас полководец, бывало такие атаки, придумывала, что даже мужики, не справлялись. Но в этот раз, она почему-то решила не рисковать, шепнула мне нацелиться на Еву, девушка была не поворотливой, но с бульдожьей хваткой, если вцеплялась, то не отпускала, пока не завалит. А я решила не только Еву запятнать, а всех троих оставшихся, резко кинувшись к ним, заставила столпиться, а после, сгруппировавшись, кинулась прямо к ним под ноги, направив весь вес тела на столкновение, они покатились, как кегли от шара, для боулинга, я откатилась в сторону и вскочив, бросилась бежать, чудом не угодив в захват Евы. Девчонки заорали, мы выиграли, за оставшееся время, мы точно не отдадим победу, вцепимся в соперниц зубами, фигурально выражаясь, они это тоже понимали, но все равно доиграли эти три минуты, говорю же, хорошая команда. Получив, море позитива и взбодрившись, я, распрощавшись со всеми, поехала домой, не заметив, как Кира и тренер, о чем-то переговариваются, нехорошо поглядывая в мою сторону.

Глава 6

Оставался последний месяц лета, хотелось покупаться, я, даже хорошо не обдумав, пришедшую мысль, позвонила Максиму и пригласила на восточный берег Шарташа, покупаться и отдохнуть. Он попросил немного времени, сказал, что перезвонит, у мамы что ли, отпрашивается, я усмехнулась, хотя чего это я, сама в таком же положении, посмотрела на небо, солнце высоко, до вечера должна успеть. Дома, уже по привычки, осмотрела зеркало, собрала вещи: полотенце, купальник, крем от загара, пару женских мелочей, отзвонившись маме, получила разрешение, на купальные процедуры, она сидела в гостях, у своей подруги, вернется вместе с папой, вечером. Решила не ждать ответа Максима, позвонила Сашке, пригласив составить мне компанию, тот обрадовался, но сказал, что подъедет чуть попозже, договорились найти друг друга на месте. Уже в автобусе, у меня заиграл телефон, Максим спешил присоединиться, вот и отлично.

Вода в озере достаточно чистая, дно песчано-травянистое, пляжи дикие, но зато въезд бесплатный, ехать не далеко, в общем, отличное место, для отдыха, рядом с большим и шумным городом. Мы подъехали, практически одновременно, я на автобусе, а Максим на серебристой иномарке, найдя свободное место, расположились, расстелив полотенца и раздевшись. Я из под ресниц, наблюдала за парнем, в широких купальных трусах, бледный, как поганка, тело стройное, но не накаченное, спортом он явно пренебрегал, Максим, как будто бы, чувствовал себя неуютно, избегал смотреть мне в глаза, с трудом поддерживал разговор, мял свою кепку в руках,. Я ничего не понимаю, по телефону, мы отлично общались, было здорово находить общие темы, делиться чем-то новым, просто разговаривать не о чем, слушая друг друга, словом передо мной, словно два разных человека, один сидит на телефоне, а второй рядом со мной, вот только как бы их объединить, а то, мне не нравиться, такая ситуация. Пару раз искупавшись, мы вроде разговорились, он присел ко мне поближе, пока я лежала на своем полотенце и начал поглаживать влажные волосы, я слушала его голос, особо не вникая в то, что он говорит, меня клонило в сон, в висках тихонько стучали молоточки, тело стало ватным, дыхание замедленным. Очнулась я, от какого-то крика и звуков борьбы, попыталась встать, но тело не слушалось, глаза еле-еле приоткрылись, рядом со мной, на коленях, сидела незнакомая девушка, с беспокойством осматривая меня. Я повернула голову и присмотрелась, мой брат, методично избивал Максима, приговаривая, что если тот не понимает по хорошему, то будет по плохому, долбанув, ему последний раз в нос, попросил передать привет мамочке и ждать их, с отцом в гости. Сашка, оставив стонущее тело Максима, быстро приблизился ко мне, потормошил, я застонала: «Катенька, ответь! Ты можешь говорить?» - я что-то промычала, с каждой секундой голова все сильнее раскалывалась, Сашка, собрав мои вещи и отдав, уже стоящей рядом, незнакомке, взял меня на руки и понес куда-то. Несмотря на то, что в голове били не молотками, а кувалдами, судя по всему, по всем болевым точкам разом, я отметила, что брат с девушкой, нет, не так, он с ДЕВУШКОЙ. Я и раньше видела его с подружками, но сегодня, очевидно должно было состояться знакомство со мной и возможно, официальное представление родителям, а это серьезно. Я умилилась сквозь боль, мой брат влюбился, ура! Пока я размышляла о личной Сашкиной жизни, брат принес меня к машине, вишневая, просторная иномарка, аккуратно сгрузив меня на заднее сиденье, он и его девушка (я в этом уверенна, да, да!), сели впереди, он попросил, сидящую за рулем девушку, везти меня в больницу. «Нет, - вскрикнула я, голова раскололась надвое, я обхватила ее руками и сжала.
– Саша, пожалуйста, отвези меня домой. Я тебя очень прошу», - не знаю почему, но в больницу, я точно не хотела, словно что-то внутри меня рвалось домой, будто мне там точно помогут. Брат фыркнул, но кивнул, на вопросительный взгляд девушки, машина плавно тронулась, а Саша уже звонил по телефону: «Алло, папа, я этого змееныша поймал. Да. Да, рядом с Катей, на пляже. Она никакая, но попросилась домой, вот везем.
– Что-то выслушав, брат угрожающе прошипел, - Я ему уже морду набил, но с удовольствием еще раз встречусь. И я уже передал привет, сказал, что в гости наведаемся. Все, хорошо, договорились. И, пап, сегодня же Кате все расскажите, надо было раньше это сделать. До встречи», - выслушав такой странный, односторонний разговор, я отключилась. Пришла в себя, опять на руках у Сашки, в лифте! Я задергалась, меня охватывала паника, а если опять электричество отключат, а я окажусь в этой коробке, в темноте. «Тише, котенок, тише. Я же с тобой. Ничего не случиться», - брат покачал меня на руках, как маленькую, привлекая внимание, тут раздался сигнал и двери лифта плавно открылись, я испытала огромное облегчение, даже не знаю, сколько лет уже не ездила на лифте. Сашка попросил отворить дверь свою девушку, раздался звяк ключей и брат внес меня в квартиру, сгрузил в моей комнате, на диванчик: «Ты как? Сильно болит?
– не дожидаясь моих ответов, все сам решил, - Я сейчас таблетку принесу, подожди немножко», - ласково погладив по плечу, он вышел из комнаты. У меня кружилась голова, боль то успокаивалась, то вновь нарастала, а желудок сжался в камень, начала подниматься тошнота, я свернулась в клубочек, подтянув колени к подбородку и уткнулась в них лбом, хотелось сдохнуть, я застонала, нужно было ехать в больницу.

Малышку принес ее брат, от него пахло беспокойством, тревогой и неуверенностью, а от нее пахло болью, страданием, а еще сильным ментальным вмешательством. На уровне мясника, ей вскрывали сознание, пробирались туда, не заботясь об ее самочувствии, такими тонкими материями, кто-то посмел пользоваться жестоко, грубо и не на ком-то, а на его девочке, у нас бы, это вживую проделали с таким живодером, разрезая и впиваясь в его плоть. Ноздри затрепетали и втянули запах, тот маленький гаденыш, прикасался к ней и не просто прикасался, это он, автор этого извращения, с губ сорвался рык. Убью! Она принадлежит ему! Девушка застонала, его сердце подскочило, заметавшись, тяжесть разлилась по грудной клетке, мешая вздохнуть. Она мучилась, ей больно, а он не может ничего сделать, через стекло можно давать, но не забирать, дверь темницы открылась, демон, даже не раздумывая, кинулся к маленькой фигурке, которую уже била крупная дрожь.

Тело начало сотрясаться, из зажмуренных глаз потекли слезы, боль была такая, что хотелось завыть. Неожиданно, меня приподняло и перевернуло на спину, заставляя разжаться и выпрямиться, все случилось так быстро, буквально мгновение, мои руки подняли вверх, сильной хваткой зафиксировали их, я чувствовала как другой рукой, нежно, но твердо, кто-то обхватывает подбородок, не давая отвернуться, а после мягкие губы жестко прижались к моим губам, сминая их в жарком поцелуе. Вместо того, чтобы возмутиться и начать вырываться, я замерла, вся боль, что жила в моем теле, стала стекаться к моему рту, кто-то пил ее из меня, все эмоции ушли, я расслабилась, мне было так спокойно. Это продолжалось совсем не долго, потихоньку, я начала ощущать прилив возбуждения, да и поцелуй уже напоминал не трапезу, а ласки, разжигающие огонь желания, прелюдию, перед страстным соединением. Мне хотелось посмотреть на него, но освободив мне руки, незнакомец, накрыл мне глаза ладонью, его губы оторвались от моих, они прижались к ушку, прошептав тихое «спи» и я, провалилась в сон.

Проснулась я, от звука голосов, открыла глаза, мама сидела рядом и тихонько плакала, папа с братом негромко спорили, стоя возле зеркала. Увидев, что я не сплю, папа быстро подошел к дивану, а мама, переместившись на пол, в изголовье, встала на колени и прижалась своим лбом к моему, обхватив мою ладонь руками, судорожно сжимая ее. «Катюша, ты как себя чувствуешь?» - папа. «Да нормально, поспала, легче стало», - я не стала говорить семье о своих подозрениях, лишь бросила короткий взгляд на зеркало, нужно сначала самой разобраться. «Солнышко, нам нужно кое-что знать. Ты только ответь честно, ладно, родная? Это важно», - это уже мама. Мне стало обидно: «Да, я вроде, стараюсь вас никогда не обманывать». Папа присел ко мне на диван и обнял своими ладонями, наши с мамой, сплетенные руки: «Катя, мы не стремимся тебя обидеть или задеть. Мы верим тебе, но знаем, что наша девочка очень переживает из-за своего недуга, считая себя обузой, что совершеннейшая глупость. Ты могла нас обмануть, чтобы избавить от переживаний, это очень на тебя похоже. А теперь главный вопрос, ты встречалась после нового года, со своим бывшим лечащим врачом, Карпатовой Анастасией Игоревной?». Я неуверенно кивнула, папа нахмурил брови, слегка сжав наши руки: «Сколько раз не упомнишь?» - я пожала плечами, - «Примерно раз семь, может восемь. Если честно, то последний раз, буквально на той недели», - мама зашипела, - «Да я ее собственными руками удавлю».
– Она строго посмотрела на отца, - «Если ты оставишь это снова, то я сама ей займусь, честное слово!» - она резко поднялась, - «Пойду, перекусить приготовлю», - и не на кого не глядя, вышла из комнаты.

«Катя, когда твоя фобия, стала мешать тебе, жить полноценно, мы с мамой решили попытаться помочь, для этого нашли хорошего психотерапевта. Анастасия Игоревна имела хорошие отзывы, - начал рассказ папа, не расцепляя наших рук и глубоко вздохнув.
– Мы, обратились к ней. Маме, она сразу не понравилась, но я настоял. Мы думали, что она назначит пару тестов, а потом какое-то лечение, может даже хорошие препараты, но вместо этого, она назначила сеансы гипноза, а так как сама является гипнотерапевтом, предложила сделку. Она проводит бесплатные сеансы гипноза и пишет, по твоему случаю диссертацию, я согласился. Дело было не в деньгах, поверь, мне почему-то казалось, что она будет лучше стараться, ведь делает это не только для нас, но и для себя тоже.
– Папа посмотрел мне в глаза, я впервые видела у него такой взгляд, как у тяжело, больного человека, человека, совершившего большую ошибку.
– Мы тогда с твоей мамой поругались очень, но я повез тебя на первый сеанс, казалось все идет отлично, - он тяжело вздохнул, - ты начала хорошо спать, перестала бояться вечера, но это было обманом. Словно, что-то чувствуя, твоя мама приехала на предпоследний сеанс и пробралась в кабинет, оказалось, - он слегка сжал мои руки и отвел взгляд, - что этот недочеловек, вводила тебя в гипноз, погружала кабинет в полную темноту и заставляла идти навстречу своим страхом, попутно создавая их для тебя. Она писала диссертацию не о никтофобии, а о психологических процессах, которые происходят в мозгу у человека, когда он боится».
– Я вопросительно смотрела на отца, разве это не то же самое. Сашка прокашлялся и подошел поближе: «Катюша, она сводила тебя с ума, понимаешь?» - я ошарашенно посмотрела на него, и нет, не понимала. Зашла мама с разносом, на котором стояла моя кружка, по комнате поплыл аромат какао, рядом с кружкой лежали не большие бутерброды, мама поставила разнос на табуретку и подвинула ко мне. «Она пыталась свести тебя с ума и доказать какую-то свою дурацкую теорию. Когда я была в кабинете, в тот день, ты была присоединена какими-то проводами к приборам, я так понимаю, они считывали показатели. Она сетовала, - мама прикрыла глаза, сдерживая злость, - что не успевает и нужно поднажать. Не знаю, что меня сдержало, но я дождалась окончание «сеанса» и того, когда тебя заберет папа», - мама прикрыла глаза, а отец встал и крепко обнял ее. «В общем, - продолжил Сашка, - наша мамочка набила моську докторше, папа забирал ее из полиции. Тогда и поднялась, вся грязь, что она творила. Но, к сожалению, никаких бумаг не нашли, было лишь подтверждение, что сеансы проводились не так, как в договоре. Пригласили специалиста гипнолога, он подтвердил, что тебе нанесен непоправимый вред, но прижать докторшу к стенке мы могли, лишь в том случае, если положим тебя в психушку, на полное обследование плюс постановка на учет, в психдиспансере, на всю жизнь», - закончил брат. «Мы не смогли, Катюша. Мы боялись, что от этого, тебе станет намного хуже, и спустили все на тормозах. Врача отпустили, за неимением доказательств, я лично заверил ее, что если она к тебе еще подойдет, то я ее в порошок сотру, - продолжил папа, - но она не просто подошла, а еще сыночка своего подключила», - я вяло удивилась, уже понимая, кто этот сыночек. «Я его видел, когда их дом, наряд полиции, обшаривал и прекрасно узнал, когда увидел здесь. Трудно поверить в совпадение, поэтому, я велел не подходить к тебе, когда провожал его и рассказал все отцу», - подхватил рассказ Сашка, - «Мы вместе съездили в ту клинику, неприятно удивившись, что докторша продолжает там работать. Посмотрели записи с видеокамер, подкупив охранников, но с месяц, тебя там точно не было, мы успокоились», - а я ведь была в клинике, в тот же день, но видимо, после их ухода. Мама потирала плечи, как в ознобе: «Ты никуда не ходила, занималась обычными делами и мы, окончательно убедились, что все в порядке. И очень зря, если бы не Саша, - она посмотрела на сына, в глазах столько благодарности и любви, - я не знаю, что бы было. Этот выродок ведьмы, вводил тебя в гипноз, что-то внушал тебе, а мы не смогли уберечь тебя, опять», - из глаз снова полились слезы, она всхлипнула и уткнулась в бок отца. «Мама, - я постаралась рявкнуть, как можно сильнее, она удивленно посмотрела на меня, - не медленно прекратите себя винить, - я перевела взгляд на отца, продолжая говорить, как можно жестче - какая-то сумасшедшая испортила нам жизнь, а вы решили, что должны за это расплачиваться? Что за глупость! Я совсем не ожидала от вас такого. Я жива, впереди вся жизнь, справимся со всеми трудностями. Нужно было, все таки, рассказать мне все, но ладно уж, тоже хороша», - к концу монолога, я уже будто разговаривала сама с собой, пытаясь переварить информацию, поэтому, не сразу заметила, как жалостливо смотрят на меня родные. Я непонимающе, переводила взгляд, с одного на другого, папа гулко сглотнул и хриплым голосом сказал: «Катя, тот специалист, гипнолог, объяснил, что тебе ввели программу в мозг, на саморазрушение, - он прочистил горло, - твоя фобия будет усиливаться, с каждым годом будет все хуже. Мы подняли всех известных и не известных врачей, Александр Сергеевич, тот гипнотерапевт, помогал нам, искал способы, но ничего не нашел. Если бы не последний раз, тебе бы могли помочь, но он прошел, а записи прошлых сеансов пропали, когда за ними приехала полиция, их не смогли найти. Если честно, то там военные замешены, поэтому мы не удивились. Договариваться с виновницей всего, было бы глупо, неизвестно, что бы она еще сделала. Мы не хотели ничего говорить, надеясь на чудо. Дочка, мы продолжаем поиски, - он подошел ко мне и крепко обнял, - мы найдем выход, поверь» - вот, только, я совершенно не увидела в его глазах ни уверенности, ни веры. Что ж, теперь многое становилось понятным. Мама уволилась с работы и стала сидеть дома, как раз после нового года, отец не давал мне подрабатывать, хоть я и учусь на заочном, да даже перевод на заочное отделение, я могла бы и дальше учиться на дневном, но мне не дали, попросив перевестись, а я ведь, даже причины уже не помню, которые мне назывались. Я просто верила близким и все. Они всегда были дома до темноты, а если случался форс-мажор, то Сашка тут же приезжал. «Я хочу немного побыть одна, - я не смотрела на родных, пытаясь примириться с действительностью - пожалуйста». Они вышли из комнаты, а я, сжавшись в комочек, горько заплакала, трудно смириться с мыслью, что твоя судьба, это умереть от страха.

Глава 7

Утро было для меня тяжелым, мысли неслись одним огромным потоком, а настроение скакало, то поднимаясь, от вспыхнувшей надежды, то полностью падая, от тоски и отчаянья. Сашка уехал к себе, еще вечером, кстати, я правильно поняла, это была его девушка, они хотят съехаться, хоть одна хорошая новость, я очень рада за брата. Мы молча позавтракали, папа остался дома сегодня, мама, то делала вид, что ничего не произошло, то пытаясь поговорить о вчерашнем, то замолкала, болезненно заламывая руки, не выдержав, я подошла к ней, нежно обняла и попросила: «Не надо, мам. Мне просто, нужно немного времени, ладно?», - она кивнула, судорожно вздохнув и оставив меня в покое. Время потекло плавно, день за днем, я выходила из дома лишь на утреннюю пробежку, днем, коротала время, ползая по сети, читая книги или смотрела фильмы, пересматривая полюбившиеся и скачивая новинки, просто спала, мной овладела полная апатия. Несколько раз, мы разговаривали с отцом, он отвечал на мои вопросы и уточнял некоторые детали, например, что разработкой докторши, настолько заинтересовались военные, что даже приходили к нам, прощупывать почву, так сказать, внутренних семейных отношений. Но так как, женщина не могла предоставить доказательства, не подставившись, ведь уже была замешана полиция, то отстали, и от нее, и от меня, выходит, что я уникум. Так же объяснил, почему мама так реагирует, она считает, что сделала не правильный выбор, нужно было остановить сеанс, а не дожидаться, его окончание, в конце концов, она и дочь не спасла и доказательств, для полиции, не предоставила, лишь ненадолго лицо попортила врачихе. Я не уверена, что в этом вопросе мама права, я помню каково мне было, после гипноза сына-недоучки, что бы было, останови мама полноценный сеанс самой докторши - не известно. Я спросила, почему не помню всей этой ситуации, а папа занервничал, объяснил что-то смутное про специалиста, про то, что так лучше, мне бы обратить на это внимание, но я не стала, мне было все равно, на тот момент.

Но постепенно, апатия начала уходить, ее место занимала злость, даже ярость, похоже, я начала понимать людей, узнавших о не излечимой болезни, медленно убивающих их. Гнев начинал копиться во мне, он все нарастал, грозясь, выльется через край, все чаще в голове возникали вопросы «почему?», «почему я?», «за что?», ответа на них не было. Помимо гнева, во мне просыпалась ненависть, ненависть к той, что остановила мою жизнь, она врач, разве врачи не спасают жизни, разве не помогают страждущим? Мне хотелось мести, я начала представлять способы пыток, которые смогу к ней применить, поймала себя на мысли, что планирую настоящее убийство и ужаснулась, вот что, оказывается мне надо, чтобы стать чудовищем. Может, мои метания так бы и продолжались, но за неделю до занятий в институте, раздался звонок.

Звонил мой тренер, Аркадий Семенович, я ощутила себя живой, наконец, смогу заняться любимым делом, наконец, смогу почувствовать себя настоящей, но он разбил мою веру вдребезги. Прохладно поздоровавшись, мне рассказали, что команда собирается постоянная и оформляется настоящий, официальный клуб, по спортивной дисциплине «кабадди», возможно, что на следующий год, они поедут в Иран, где проходят официальные игры между командами женщин. Серьезные люди вливают большие деньги в этот проект, так что накладок не должно быть, а я одна из таких накладок, он был в курсе моей фобии, в команде должны быть лишь здоровые девушки, здоровые и физически, и умственно, так он и сказал, как будто я сумасшедшая, к тому же инвалид. Напоследок, любимый тренер меня добил, попросив не вызванивать никого из команды и не узнавать места встреч, он мой номер удаляет и желает мне счастливой жизни и выздоровления. Я сидела на диване, тупо смотря на мобильный телефон в руке, по грудной клетке разливалась боль, сердце будто кололи ножом, родная семья меня уже, практически, хоронит, а те, кого я считала второй семьей, выкидывают меня, как мусор. Из глаз покатились слезы, я всхлипнула, прикусила руку зубами, чтобы не завыть в голос, я не хотела объясняться с родителями, они и так не вылезают из дома из-за меня, боль в руке немного отрезвила, взгляд заметался, задержавшись на масках, которые я машинально сосчитала и я увидела, как деревянные глаза, лица, изображающего страдание и горе, медленно открываются. Шальная мысль пролетела в голове, не давая себе даже секунды, на ее обдумывание, я подскочила к зеркалу и пристально всмотрелось в него, сначала, ничего не было, лишь отражение комнаты и меня, всматривающейся в него, но через мгновение, я увидела силуэт мужчины, стоявшего за стеклом, я отпрянула. Что это, игра воображения, или что-то мистическое, что-то, чему нет логичных объяснений. Я начала внимательно осматривать маски, стараясь не вглядываться в зеркальную поверхность, что если допустить, что глаза открывались, тогда, когда я испытывала сильные эмоции, изображающиеся на этих деревянных лицах. Я провела рукой по первому лицу, слегка касаясь дерева - оно изображало живейший интерес, так же как и я, когда услышала о подарке, перешла ко второму - удивление, как и у меня, когда я увидела это зеркало, третье, легкие прикосновения - радость, как сейчас помню, что думала о новых отношениях, о Максиме, горько усмехнулась, реальность бьет по голове очень больно. Вот и четвертое - скривилось в отвращение, не могу вспомнить такую эмоцию у себя, что ж, дальше, пятое - стыд, тут даже гадать не стоит, щеки покраснели, я до сих пор не могу поверить, что это я делала перед зеркалом, в обнаженном виде, да так пошло. Шестое - исказилось в гневе, я коснулась насупленных бровей и потерла губы, которые были злобно сжаты, я чувствовала его и сейчас, там, глубоко внутри, он кипел во мне, давая мне иллюзию силы. Седьмое - боль, я испытала ее буквально десять минут назад, когда предают люди, которые были дороги, это всегда очень больно. Я отошла от зеркала, он будто понял, что скрываться не зачем и стоя, за стеклом, наблюдал за мной. Мужчина был высоким, одет в какие-то шаровары, с голым торсом, мускулистый, я не могла рассмотреть его хорошо, он будто стоял в темноте, да и само отражение, словно скрывало его. Я вновь подошла и положила дрожащую руку на стекло, внимательно наблюдая за его реакцией, он вроде удивился, но без сомнений приложил свою, точно в то же место, я убрала и он, начал убирать свою, я покачала головой, мужчина оставил свою руку на стекле, недоуменно смотря на меня, я же выждав несколько минут, прикоснулась кончиками пальцев обеих рук к стеклу, одни приложила к его ладони, другие рядом - тепло, я почувствовала тепло там, где была его рука, а значит, я могу чувствовать его. Четкий план, постепенно начал формироваться у меня в голове, пока я смотрела на наши руки.

Я присела на диван, взяв в руки телефон, посмотрела на зеркало, мужчину почти не видно, набрав номер, я поздоровалась: «Тетушка Роза, здравствуйте. Как у вас дела?
– выслушав про засушливое лето и поговорив о консервации, я начала осуществлять план действий, пункт за пунктом.
– Тетушка Роза, выручайте. Мне нужно свидание устроить, а папа с мамой дома торчат, никуда не выгонишь, вы единственная кого они послушают». Тетушка была очень романтичной особой, на что, я и рассчитывала, побывав замужем уже четвертый раз, она считала, что любовь, может преодолеть все преграды и взломать любые замки. Через три минуты, я услышала, как играет папин телефон, а через полчаса, ко мне в комнату зашли родители, объяснив, что тетушка Роза, очень просила приехать, они предложили присоединиться к ними, но я отказалась и сказала, что лягу отдохнуть, пожелала удачного дня и счастливой поездки, они обещали приехать за темно, на что, я серьезно покивала головой, соглашаясь, первый пункт выполнен. Справив родителей, подождала для верности еще полчаса и позвонила Сашке, узнала, что он на другом конце города, они с его девушкой, у ее родителей, на юбилее, отлично, пожелав и ему удачи, отключилась, второй пункт выполнен. У папы в инструментах нашла строительный скотч, а на антресолях, пылились пара рулонов старых обоев, включив свет, я заклеила все окно обоями, на несколько раз, закрыла шторы, зажгла несколько свечей, готово, третий пункт выполнен, оставалось самое сложное. Сердце начало выпрыгивать из груди, руки подрагивали, а нервная система шипела на мозг, который выдал такой гениальный план, мужчина убирал мой страх, не знаю, как он это делал, даже не знаю реальный ли он, но я должна попробовать. Что не убивает, делает нас сильнее, не так ли? Я выключила свет.