Чтение онлайн

Джесси была озадачена таким выпадом с его стороны.

— А ты посмотри, что он сделал. Посмотри в кого тебя превратил. Он пользуется тобой, как хочет, и ты позволяешь ему. Я рад, что наконец-то он может это все прекра…

Комнату оглушила звонкая пощёчина. От гнева Джесси тяжело дышала. Она не намерена выслушивать это. Курт был для нее другом, но как он мог такое говорить ей? А он говорил правду. Ведь все так и было. Это она глупая влюбленная девочка пыталась не замечать очевидное.

— Если Бэрроу его и отпустит…

— Что? — Что-то зацепило Джесси в этих словах. Что-то знакомое. — Банда Бэрроу?

— На них он работает, сколько я себя помню, — уточнил Курт.

Её непроизвольно начала бить дрожь. Бэрроу. Нет, не может быть. Просто не возможно.

— Банда Бэрроу, — как эхом отозвалось в ушах.

Курт увидел странную перемену в ее лице. Джесси побледнела.

— Что с тобой? Прости, я не хотел, — попытался извиниться Курт. Но будто Джесси его не слышала совсем.

— Он не мог, нет, этого просто не может быть. Она смотрела, куда-то в пустоту и бормотала что-то не связное. — Судьба ведь не настолько жестока, правда?

Пустые темно-зеленые глаза уставились на Курта в ожидании ответа. Которого он не мог дать.

— Что происходит? — взволнованно спросил он.

— Банда Бэрроу убила моего отца, — как-то отстраненно полушепотом проговорила Джесси.

Курт не верил своим ушам. Действительно, разве судьба не сыграла злую игру с этой девушкой? Но то, что прокралось в его сознание, он не осмеливался произнести вслух.

— Ты же не думаешь, что он…

— Сколько он на них работает? — твердо оборвала его Джесси.

Курт тяжело сглотнул. Черт! Если ее отец был целью, то, несомненно, они послали Джерома. Он не мог этого сказать ей.

— Довольно долго, — неоднозначно ответил Курт.

— Значит достаточно, — ее голос дрогнул.

— Но это не значит…

— Но вероятно, — сквозь зубы прошипела она.

— Я не понимаю, — растерялся Курт.

— Его убили из-за дневника. Но все напрасно, ведь отец оставил его у мамы. О Господи, — она приложила дрожащую руку к губам. — Джером должен был забрать мою мать, но не знал, что она мертва и схватил меня. Вот в чем заключалась его работа. Он не смог ее выполнить тогда, и решил закончить все сейчас.

Кажется, ее сердце перестало биться. Осознание этого пронзило её молнией. Острая боль разлилась по венам. Словно ей под кожу лили горячее железо. Джесси прекрасно знала, на что способен Киллар. И убить для него легче простого.

Не задумываясь.

Без колебания.

Без сожаления.

Она почувствовала как к горлу подступила тошнота. Все было более чем очевидно. По ее лицу потекли тоненькие струйки слез, будто маленькие ручейки. Она нервно стерла их со своего лица, упрекая себя за эту слабость.

— О, Боже, — с сожалением она опрокинула голову к потолку, не давая снова горьким предательским слезам пролиться.

— Ты не можешь быть в этом уверенна, — попытался ее успокоить Курт. Но он прекрасно знал, что это все тщетно. Он сам слабо верил в то, что говорил.

— Ты прав, — её голос дрожал. — Я была просто дурой. Как я могла…

Её задушили рыдания. Более не было сил сдерживаться. Курт мигом оказался рядом. Он заключил аккуратно её в объятия и просто позволил излить свое горе. Она была безутешна в своих рыданиях. Нет, довольно с нее. Сколько еще жизнь будет вытирать об нее ноги? Сколько еще раз ее душа должна умереть, а сердце разбиться?

— Я должна уехать, — отстранившись, она проговорила сухим голосом. Она ни секунды более не могла находиться в этом доме. Смотреть на его вещи, касаться их и тем более вдыхать его запах, который казалось, въелся в эти стены.

Джесси захлебывалась отвратительной горечью, мерзко разливающейся внутри неё. Ей нужно было срочно бежать от него, бежать от боли внутри, но самое необходимое бежать от себя. Она хотела забиться в укромный уголок где-то в этом беспросветном мире, поджать под себя колени и надрывно выть на луну, свидетельницу их бессонных ночей.

— Нет, я не могу тебя отпустить, — мгновенно возразил Курт. Он прекрасно понимал её порыв, но не мог допустить, что бы по пути с ней что-либо произошло. — Я сопровожу тебя. И это не обсуждается.

Но Джесси не в состоянии была возразить. Некогда её изумрудные глаза сияли теплотой и излучали счастье, но теперь они обрели дымчатый безликий оттенок горести.

— Выдвинемся с рассветом, — заявил Курт.

— Нет, — громко возразила Джесси, но затем добавила уже спокойнее. — Я хочу уехать немедленно.

— Но это безумие. Мы должны подготовиться. Собрать сумки, нам нужна еда, вещи… — сумбурно начал перечислять Курт, все, что могло пригодиться им в дороге. Ведь путь был не близкий.

— Сейчас, — отмахнувшись от него, непреклонно объявила она. Курт не стал понапрасну изрекаться, ведь он понял, что на данный момент это бесполезно.

Резко поднявшись, комнату огорошил скрипучий грохот стула о пол. Но Джесси совершенно не обратив на это внимания, как статуя прошествовала в комнату, которую недолго она называла — своей. А пораженный и потерянный Курт некоторое время пытался собраться с мыслями. Что же сейчас произошло, и что ему с этим делать? Как бы он не хотел верить в вину своего брата, это не отменяло того факта, что вероятнее всего Джесси была права.

Уже через пару часов они двинулись в путь. Джесси даже не обернулась, что бы напоследок окинуть печальным взглядом место, которое — на короткое время — стало для нее сказкой, в которую она не осмеливалась поверить. Но, как и все чудеса, её сказка закончилась. И теперь это место стало для нее воплощением её кошмаров и острой осязаемой боли. Стук копыт резал её слух, заполняя мысли. Только бы не думать о нём. Пусть этот звук унесет её как можно дальше, от этого места, от этих глаз которые преследовали её. От голоса который звенел в голове.

— Киллар? — удивился Брон. Еще один пес из шайки Бэрроу. Джером видел лишь черный силуэт, сидящий у конюшни возле пристанища, где расположился сам Бэрроу. Его выдавал огонек от сигары, которую он так жадно смаковал.

— Удивлён что я жив?

— Напротив. Удивлён что ты здесь, — спокойно уточнил Борн. — То, что бешеный пес ни на что не способен, все знают. Тем более тягаться с тобой…

Его поза была абсолютно расслабленной. Борн не напрягал Джерома, хоть тот был и достойным противником. Они друг другу дали ясно понять, что между ними нет никаких проблем. И Джером просто продолжил разговор: