Чтение онлайн

— Пенни сказала, что ты пропала, — начал он. — И полгорода искали тебя. И я искал тебя.

Джесси резко вскинула на него свои глаза. Что она там хотела увидеть. Искренность? Она была удивлена.

— Где же ты была? — после затяжного молчания снова поинтересовался он.

— Я не хочу об этом говорить, — отмахнулась она и отвернула свое лицо.

— Я… Тогда к чёрту все, главное, что ты здесь, цела и невредима, — он горячо взял ее руку в свою. Джесси вздрогнула и мягко попыталась вырвать ее. Он не позволил. Она прислушивалась к своим чувствам, когда его теплые пальцы нежно поглаживали ее руку. Не было чувства отвращения, как она полагала, должно быть. На удивление ей даже приятно было чувствовать его тепло. Она должна была ненавидеть его за предательство, но нет. Видимо все отболело.

— Джесс, я хотел… — он запнулся, подбирая слова. — Мне жаль, что все так получилось. Я был просто дураком, который пошел на поводу. Прости меня, Джесс.

Его светлые глаза были печальны. Она чувствовала искренность его слов. И ей уже было все равно, на причину его поступка.

— Не нужно, — тихо попросила она. — Уже нечего не вернуть, Томми. Мы выросли и стали другими.

— Ты права. Я стал совсем другой. Ты же знаешь, что я любил тебя. И когда услышал, что ты пропала, места себе не находил.

— Ты обманывал меня, — возмутилась Джесси.

— Я знаю, и ненавижу себя за это. И тут увидел тебя, сидящую на нашем месте. Я обрадовался. И понял, что должен попросить твоего прощения.

— Я не держу на тебя зла Томми, — призналась она. Его лицо осветила воодушевленная улыбка. Когда-то она бы растаяла от нее. Но теперь в ее сердце поселилась насмешливая ухмылка и ядовито-жёлтые мрачные глаза.

— Я все исправлю Джесс, клянусь, — он поднес ее руку к своим губам и запечатлел на ней обещающий поцелуй.

Еще некоторое время они провели вместе, прогуливаясь по окрестностям. Они на миг превратились в старых друзей, вспоминая совместно проведенное детство. И Джесси это нравилось.

Попрощавшись с Томми, она вошла в дом, наткнувшись на удивленный взгляд Пенни.

— Это был малыш Томми?

Джесси приподняла одну бровь. Неужели она до сих пор его так называет?

— Случайно встретились, — объяснила Джесси.

— Но проводил тебя ведь не случайно?

— Пенни, — измученно вздохнула Джесси. — Это ведь Томми. Человек, который обманул меня и предал. Да, он извинился за все, сегодня. И я простила его. Но это не значит, что я забыла.

— Я ничего и не говорила, голубушка, — сдалась она. — Я же вижу что твои мысли целиком и полностью посвящены другому мужчине. И для малыша Томми, там больше нет места.

— С Томми все было по другому, Пенни. Не так болело. Почему?

— Потому что это любовь моя дорогая.

Любовь. Да пусть горит она адским пламенем.

— Не нужна мне такая любовь, — злостно выплюнула Джесси и пошла в свою комнату.

— Всем она нужна, милая. И тебе она нужна, — ее слова разбились о глухую дверь.

Джесси продолжила изводить себя рутиной работой то на местном рынке, то в домашнем саду. И вроде бы загрузила себя достаточно, что бы меньше проклятые мысли донимали ее. Изнутри ее душили слезы, за то руки ее были всегда чем-то заняты. Но она не позволяла себе утонуть в печали, и вечном утешении себя. Ежедневная работа позволяла ей жить дальше. И Джесси этого было достаточно. Она уже перестала считать дни, когда в последний раз видела Джерома. По нелепой иронии судьбы, ей, как ни странно помог Томми. После их встречи в парке, но постоянно ошивался возле нее. Джесси не противилась этому. Напротив ее устраивали эти отношения, которые снова стали дружескими. По крайней мере, с ее стороны. Она старалась не замечать тех взглядов, что кидал на нее Томми. Она теперь знала названия таких взглядов. Но отвечать на них она не собиралась.

Как-то в один день они снова гуляли с Томми. Уже вечерело, и скудные лучи заходящего солнца играли огнем в ее рассыпанных волосах. Они шли медленно, растягивая свою прогулку. Томми все никак не хотел отпускать ее. А Джесси не тяготила его компания.

Проведя ее до дома, он замялся у порога.

— Джесс, — его голос дрожал. — Если ты позволишь, я бы хотел все вернуть. Тебя вернуть.

Она смотрела на него и не знала, куда себя деть. Ее устраивало то, что они были просто друзьями. И за все время, проведенное с ним, у Джесси ни разу не ускорилось сердцебиение или возникло желание коснуться его.

— Томми, мы и так начали нашу дружбу сначала.

— Я понимаю, что это не делается так быстро, но мне тяжело прятать от тебя свои чувства. Мне не достаточно просто дружбы, Джесси.

— Томми, я…

Он не позволил ей закончить. Его губы накрыли ее рот и с аккуратной сдержанностью, медленно надавливали на нее. Она мечтала о том, что бы он всегда ее целовал. Хотела узнать, каков был его поцелуй. И вот сейчас он ласково вторгался и нежно касался своим языком. Джесси и не думала отстраниться. Сейчас она хотела насладиться его поцелуем.

Когда Томми не почувствовал ее сопротивления, он притянул ее за талию к себе обвивая руками. Джесси даже отвечала ему с той же нежностью. Но все было не так. Руки, обнимающие ее талию не те. Губы, целующие с такой нежностью, тоже не те. И мужчина, стоявший перед ней, открывая ей свои чувства, не тот. Не было взрыва чувств, когда губы касались друг друга. Ее кровь не бурлила, а мысли не путались. Ей не хотелось прижаться к нему, что бы почувствовать горячее мужское тело. Ее ноги не подкашивались, а в животе не бунтовали заточенные бабочки норовящие вырваться на свободу. Ничего похожего, что она испытывала с Джеромом. Джесси окончательно убедилась, что ее сердце и тело до сих пор принадлежало этому человеку. Но она его больше никогда не увидит. Никогда не почувствует его прикосновения и никогда не услышит его бархатистый, всегда грозный и насмешливый голос. Этот ничего не вызывающий в ней поцелуй наполнился горечью. Она возненавидела себя за эту треклятую зависимость другим человеком.

— Я смотрю, ты зря время не теряешь, дорогуша, — раздался злой голос, который преследовал ее в ночных кошмарах.

На нее будто вылили ушат с ледяной водой. Она резко отскочила от Томми и уставилась на стоящего, мрачной тенью Джерома. Он остался таким же, как она его запомнила. Высокий, широкоплечий, с непослушной темной копной волос, с острым взглядом, проникающим под кожу. Буря чувств окатили ее с головой. Все противоречивые, кричащие чувства. В нее будто со всех сторон врезались разбитые стекла. Во всем свете он ранил ее сердце сильнее всех. Он стал ее палачом. Ее руки задрожали, но не от страха, а от непереносимого желания дотронуться до него. Броситься ему на шею и пылко целовать эти родные губы.

«Очнись! Это враг. Предатель. Обманщик».

— Ты? — яростно воскликнула Джесси.

— Я умею удивлять, — уверил ее Джером.

— Убирайся, — вскрикнула она, указывая рукой.

— Злишься, что помешал развлекаться? — мерзкая ухмылка растянула его лицо.

Джером видел, как сжались ее маленькие кулачки. Джесси сначала была удивлена его появлением, и нечто ещё промелькнуло в ее изумрудных глазах, затем ее лицо исказила гримаса ненависти.

Сам Джером едва сдерживался, что бы ни наброситься на этого сопляка, который посмел целовать ее. Его Джесси. Женщину, которую он жаждал больше всего на свете. Женщину, которая все-таки сбежала от него. Он выжил только ради нее. Плюнул в лицо смерти и выкарабкался из ее лап. Эта женщина стала его путеводной звездой. Но вместе с этим стала еще одним шрамом на нем. Только вот не на теле, а глубоко, — так, что даже он не знал, как глубоко может быть — на его сердце. Эти шрамы горели огнем, болели от невозможности залечить их. Она ушла, и будто весь мир стал снова черным и безликим. Она забрала с собой свой свет, свою радость, свою улыбку и его душу. Сердце Джерома еще больше омрачилось, а его душа — если это было возможно — стала еще чернее.