Чтение онлайн

Огюст уединился в своей крошечной келье. Из окна подул свежий весенний ветерок. Шевалье машинально посмотрел в окно:

– О, нет! Опять эта длинная шея с головой дракона прямо у подножья горы!

В тот же момент голова и шея нырнули, по воде пошла крупная рябь. Огюсту показалось, что водяной дракон движется к горе, на которой стоит замок. По воде что-то ударило, возможно, хвост чудовища.

– Может оно живет в пещерах под горой? – предположил Огюст. – Надо бы расспросить брата Эдварда… Он в замке давно, и наверняка многое знает…

На следующее утро после завтрака, шевалье принялся за перевод вверенного его трудам увесистого греческого фолианта. Когда мимо проходил брат Эдвард, новичок, набравшись дерзости, спросил:

– Скажите, брат Эдвард, в озере живёт водяной дракон?

Монах отреагировал на вопрос спокойно:

– Да, действительно, в озере Лох-Несс живёт водяной дракон с незапамятных времён. Откуда он взялся, никто не знает, он совершенно безобидный и ещё никого из монахов не съел. Но в озере лучше не купаться и на лодке не плавать.

Огюст вполне удовлетворился ответом старшего монаха и вернулся к прерванному переводу.

…В начале лета шевалье переместился наверх по иерархической лестнице. Ему выдали одежду зелёного цвета. Огюст недоумевал, чем было вызвано такое скоропалительное повышение. Возможно, медальон де Молэ сыграл решающую роль. Теперь он с полным правом его носил, несмотря на то, что у остальных «зелёных» братьев медальоны были из серебра.

Брат Огюст приступил к выполнению новых обязанностей. Старший брат Катберт выдал ему фолиант на древнем аккадском языке. Разумеется, Огюст его не знал. Внешне фолиант выглядел вполне прилично, его надо было просто скопировать. Шевалье с усердием принялся за работу, тщательно копируя все значки и завитушки в новом экземпляре, совершенно не понимая их смысла и оставляя место для иллюстраций, которые изображали развитие драконов от зародышевого состояния в яйце до взрослой особи.

Древний фолиант был посвящён различным драконам: и с одним рогом на носу, и с тремя рогами на голове; крупно и мелкочешуйчатых, с крыльями и без, похожих на змей и на водяных угрей. Через несколько дней копирования фолианта, Огюст дошёл до иллюстрации с точным изображением дракона, что обитал в озере Лох-Несс. Правда, Огюст дважды видел только шею с головой, но такое не забывается! На искусном рисунке обитатель озера более напоминал крупночешуйчатую змею с головой дракона, увенчанной перепончатой короной, изо рта которой торчал змеевидный язык. Шевалье искренне сожалел, что не в состоянии ничего прочесть, прекрасно понимая, что именно поэтому ему и дали переписывать фолиант. Вышестоящим братьям можно было не опасаться, что новичок постигнет смысл записей.

В течение месяца брат Огюст корпел над фолиантом с драконами. Работа шла медленно, да и торопиться особо было некуда. Затем ещё месяц брат Себастьян, одарённый художественным талантом, копировал иллюстрации. Огюсту в это время дали для переписи другой фолиант с изображением различных замысловатых колб и реторт, видимо, в этом научном труде содержались рецепты приготовления неких веществ. Шевалье полностью переключил внимание на новый химический трактат и забыл о драконах.

…Перепись химического трактата близилась к концу. Уставший, но умиротворенный добрым ужином и интеллектуальной работой, Огюст предавался философским размышлениям в своей келье. Нахлынули воспоминания о Монсегюре, Бланшефоре, Крэг Фадриг, жене, смысле жизни.

Вдруг размышления брата Огюста резко оборвались. По вечерам он имел привычку любоваться у окна пейзажами окрестностей озера Лох-Несс, и вот эту картину оживила знакомая драконья голова, вынырнувшая из воды. И почти сразу рядом появилась ещё одна, поменьше. Изумлённый Огюст воскликнул:

– Матерь божья! Детёныш! Поразительно! А он откуда взялся?! Ведь для появления детёныша на свет нужно как минимум две взрослых особи!

В озере, как сказал отец Эдвард, с незапамятных времён появлялся один дракон. В голове шевалье промчался вихрь мыслей. Как у человека умного, наблюдательного, склонного к анализу ситуации, у него созрела догадки, что братья-монахи в Инвернесс занимаются не только редкими и ценными фолиантами.

– Этим трактатам здесь находят применение! Ставят опыты! – с жаром воскликнул Огюст и испугался своей неосторожности и порывистости. Успокоившись, он прислушался: замок хранил вечернюю тишину. Монахи предавались различным занятиям в кельях: кто молился, кто читал, кто сам писал трактаты.

Теперь шевалье был убеждён, «терракотовые» монахи – высшая ступень братьев в Инвернесс занимается тем, что находит применение восстановленным фолиантам. Он никогда не посещал замковые подвалы, ибо вход для «синих» и «зелёных» братьев туда был строго закрыт. Но догадывался: в подземных тоннелях замка могут находиться тайные лаборатории. В них и проводят время «терракотовые» братья.

Шевалье продолжал рассуждать: «Чем занимаются высокопоставленные монахи? Если изысканием философского камня, эликсира молодости, получением золота из свинца, то это банально и неинтересно…» Насколько было известно брату Огюсту, орден тевтонских рыцарей занимался нечто подобным. Изыскания продолжалось до тех пор, пока Папа Урбан III не прознал через своих шпионов и не объявил всё это ересью и преступлением против Святой церкви.

«Вероятнее всего, занятия в Инвернесс гораздо серьёзнее поисков философского камня, например, изучение и разведение невиданных мифических существ. На мысль об этом наводит появление детёныша-дракона… Но каким образом его вывели?» – в голове брата Огюста царил хаос.

С такими мыслями шевалье заснул. Ему приснился кошмар, будто его разбудили крики. Он встал и открыл дверь и выглянул в коридор, прямо на него ползло чудовище, изрыгающее пламя. Огюст проснулся весь в холодном липком поту. По сравнению с монстром из сна, водяной дракон Лох-Несса показался ему просто очаровательным созданием.

…День начался, как обычно, с утренней молитвы, затем прима [79] возвестила о начале дня. После чего братья отправились на завтрак. Огюст вошёл в трапезную в положенное время, «терракотовые» и «зелёные» монахи отсутствовали в полном составе. Да и те, кто из «синих» братьев сидел за столом, лишь делали вид, что вкушают пищу. Они были явно чем-то обеспокоены.

Позавтракав, брат Огюст отправился в скрипторий и занял надлежащее место, собираясь приступить к работе. К своему вящему удивлению, он не увидел брата Катберта. Каждое утро тот приходил первым, встречал братьев-монахов и распределял работу.

Огюст заточил перо, обмакнул его в чернильницу и преступил к работе… В скрипторий вошёл досточтимый брат Катберт, облачённый в терракотовую рясу. Шевалье, как впрочем, и все присутствующие братья, был поражён.

Брат Катберт сообщил:

– Братья! Я переведён на следующий иерархический уровень и старшим у вас с сегодняшнего дня будет брат Ромуальд.

Брат Ромуальд, занимавшийся перепиской трактатов, поднялся со своего привычного места и поклонился. Брат Катберт передал ему дела и быстро удалился.

Всё утро Огюст чисто механически занимался копированием трактата. В голове пульсировала одна и та же мысль: «Что случилось с высшим составом Инвернесс?»

Обед прошёл в напряжённом молчании, «терракотовых» братьев по-прежнему не было… Монахи окончательно пришли к выводу: с руководством Инвернесс что-то случилось, возможно, нечто страшное и непоправимое.