Демон поневоле. Дилогия
Шрифт:
Переводя дух, прислонился к нагретой солнцем стене. Чуть отдышавшись, мелкими шажками переместился к углу и осторожно высунул голову.
Явно опасаясь джунглей, жители построили дома тыльной частью к лесу, образуя разорванный круг. Окна и двери, видимо, когда-то закрывались травяными циновками, которые после тотальной зачистки валялись в красноватой пыли. Посредине селения располагался большой грубо обложенный камнями колодец с колесом для подъема воды.
Алексей машинально сглотнул, сделав зарубку на память. Кто его знает, встретится ли дальше приличный ручей, а вот залить фляжку не помешает прямо сейчас.
Двинулся вдоль стен, осторожно заглядывая в открытые окна. Обстановка комнат поражала бедностью. Никакой мебели, истертые циновки расстелены прямо на земляном полу. Судя по всему, работорговцы в придачу ко всему не гнушались и грабежом. Пол усыпали многочисленные припасы из разорванных холщовых мешков, валялись какие-то затейливые глиняные горшки и кувшины.
Метнувшись к третьему дому, испуганно шарахнулся в сторону. Прямо из-под ног, возмущенно кудахтая, выскочила хохлатая пегая курица и, часто хлопая крыльями, забилась куда-то под соседний дом.
«Напугала, черт!» – Алексей прислонился к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Чертыхнувшись еще раз, продолжил осмотр. Подходя к последнему жилищу на отшибе, насторожился. Внутри явно кто-то есть.
Послышалось унылое бормотание. Сжав рукоятку ножа, Алексей медленно приблизился и заглянул в окно. В доме сидела, сжав голову руками, маленькая старушка с растрепанными седыми волосами в оранжевом сари. Раскачиваясь вперед-назад, она что-то тихо и монотонно бормотала.
На залитом кровью полу, подтянув к животу тощие ноги, лежал на боку длиннобородый старик. На голом и смуглом теле контрастно выделялись бедра, обернутые грязно-белой, обильно залитой кровью тканью. По телу ползали вездесущие жирные мухи.
«М-да, по-любому старик уже труп, со скорой помощью тут явная напряженка», – отметил Алексей, осторожно заходя в дом.
Пахнуло резким запахом крови. Тактично кашлянув, немного постоял у входа. Хозяйка не обратила на звук никакого внимания.
«Да, совсем не реагирует. Может, глухая или умом тронулась?» – Алексей с сочувствием поглядел на убитую горем старушку. Стараясь не наступить на кровяную лужу, подошел к старику. «Точно. Не жилец…» – Алексей тяжело вздохнул.
На правом боку зияла глубокая рана с давно запекшейся кровью. Потускневшие глаза безжизненно глядели на старуху. Рядом валялся серп.
Алексея замутило. Поспешно выскочил на улицу и присел, с трудом сдерживая тошноту. На свежем воздухе стало легче.
«Похоже, дедулька попытался дать бандитам отпор. Результат налицо. Остальные – кто разбежался, кто в плену. А бабусю про дорогу даже и спрашивать не стоит, невменяемая совсем, – он расстроенно поднялся и направился к Ашоку. – Надо бы хоть водички набрать…»
У колодца валялась пара окровавленных собак. Мощные удары снесли почти половину черепа. «Да уж… Ребята спецы по мокрухе. Ровненько как. Скорее всего, саблей махнули. Черт, как бы эти уроды трупы в колодец не набросали!»
Рывком приподнял деревянную крышку и вгляделся в темную глубину. Когда глаза привыкли к переходу от яркого света к тьме, разглядел поблескивающее чистой водой дно колодца.
«Фу, повезло… – с облегчением опустил крышку. – Пожалуй, собачек мальцу лучше не видеть. Нечего травмировать детскую психику».
Забрав порядком заскучавшего на отдыхе Ашока, остановился на окраине деревни, внимательно разглядывая ближайшие дома. Определив подходящий, откуда точно не разглядишь трупы, ухватил детскую ладошку и решительно направился к дому. Протиснулся в узкую дверь и огляделся. Такая же разруха и запустение.
Подобрал циновку, встряхнул, выбивая от пыли. Постелил в углу и обернулся к топчущемуся у двери малышу:
– Иди посиди, а я воды наберу.
Ашок расцвел в улыбке и присел на циновке, обхватив колени руками, – как же смешно разговаривает асура! Кажется, невозможно не смеяться, слыша его речь.
Алексей порылся в рюкзаке в поиске котелка, нашел его наконец и, спокойно им помахивая, направился к колодцу. Швырнул вниз кожаное ведро и с душераздирающим скрипом провернул колесо, подматывая веревку.
«Тяжелое, зараза! А скрипит-то как! – недовольно поморщился. – Хоть бы дегтем каким помазали. Ха! Деготь… Откуда у них тут деготь! До родных берез три тыщи километров с гаком…»
Поставил ведро на камень и с сомнением макнул палец в воду. «Хм… Вода как вода, – опасливо сплюнул. – Но лучше прокипятить. Подхватишь тут что-нибудь – и привет. А вообще-то прививка от гепатита у меня еще годика два должна работать. И от столбняка опять же…» – он деловито перелил воду в котелок.
Вернувшись к малышу, занялся костром. Во дворе домика хозяева выложили камнями небольшую каменную печь, которой грех не воспользоваться.
Оценив закопченные своды, уважительно цокнул языком. «Дельная вещь! Теперь бы дровишек каких…» – задумчиво оглянулся на пристройку.
Зашел в сарайчик и сразу же наткнулся на солидную вязанку хвороста. «Хозяевам они ведь сейчас все равно ни к чему, а вот нам очень даже пригодятся», – уговаривая возмутившуюся совесть, потащил топливо к печке. Набросал сучьев, чиркнул зажигалкой, пристроил котелок и уселся на крыльцо дома, дожидаясь, пока вода закипит.
Ашок тихо подошел и сел рядом. Немного поерзав, подхватил прутик и задумчиво покарябал землю. Неожиданно обернулся и спросил:
– А почему в домах нет людей, Алахей?
Алексей на минуту задумался, подбирая ответ. Как на местном языке сказать слово «бандиты»? Не найдя никаких аналогов, тяжело вздохнул:
– Другие, страшные, люди забрали.
Ашок моргнул и испуганно огляделся.
– Здесь других нет, – путаясь в словах, с трудом выговорил Алексей. – Больше не бойся.
Чтобы занять ребенка, отсыпал горсть вымытых сушеных абрикосов.
– На, ешь.
Мельком глянул на небо и задумался над предстоящим ночлегом. С одной стороны, хотелось заночевать под защитой стен, а с другой… К ночи в свои дома наверняка могут вернуться сбежавшие от бандитов местные жители, которые по горячим следам утыкают чужаков серпами, а потом начнут разбираться. Да и непредсказуемая старуха совсем рядом.
Тщательно взвесив все плюсы и минусы, решил уйти от деревни подальше и переночевать в лесу. Выждав, пока вскипевшая вода в котелке станет терпимой на ощупь, перелил ее во флягу и термос. Собрав пожитки, тронулись в путь.
Обходя очередной заросший высокими деревьями каменистый холм, услышали жалобное собачье повизгивание. Алексей резко остановился и рывком затащил испуганного Ашока в кусты.
– Тихо!
Ожидая, что вот-вот появятся работорговцы, они, ступая как можно тише, двинулись к вершине холма, прячась между стволами деревьев.