Чтение онлайн

– Что это?...
– С отвращением спросил Миньшек, двумя пальцами оттягивая тоненькую прядку из гривы своего тяжеловоза. Прядка, будучи отпущенной, моментально вернулась назад, словно маленькая пружинка.

– Какая прелесть!
– Ярослава, моментально забыв, что только что обещала сделать с некромантом, со счастливым видом прыгала вокруг своей серой в гречку кобылки.
– Мэт, наколдуй бантики!

– Не вздумай!!!
– Взревел Миньшек, да так, что наши лошади испуганно вздрогнули, а пасущиеся неподалеку коровы недоверчиво повернули головы в нашу сторону. Где-то по другую сторону стада раздраженно забрехала собака.

Некромант испуганно попятился назад, а Миньшек, почувствовав неладное (точнее, восхищенный взгляд Ярославы), схватился за свою и без того густую (а теперь еще и вьющуюся) шевелюру, что-то грозно рыкнул, и весьма убедительно помахав Мэту здоровенным кулаком, направился в кусты, по пути стягивая с себя одежду. Видимо решил, что если обратится туда и обратно - все придет в норму. Ну-ну.

Словно в подтверждение моих мыслей, из кустов вышел внушительных размеров медведь, (да Миньшек и будучи в человеческой ипостаси совсем не маленький) чья длинная бурая шерсть завивалась кокетливыми завитушками, где действительно, только бантиков и не хватало. Я прыснул от смеха, но героически сделал вид, что закашлялся, я между прочим в ледяной воде сегодня купался!

– Оооо... Миньшек...
– Ярослава зачарованно-восхищенно смотрела на оборотня.
– Ты похож на огромную болонку...

– Ага. Дай лапу.
– Демонесса с мерзкой улыбкой протянула Миньшеку свою хрупкую ладонь. Эта женщина видимо вообще не может жить без своих злых шуток.

– Да вы все издеваетесь надо мной?!
– Взревел медведь, а я вздрогнул от неожиданности, я и не подозревал, что он в состоянии разговаривать в зверином обличии.

– Да, есть немного.
– Тара отдернула руку, и теперь от всей своей черной души потешалась над оборотнем.

Все происходящее действие уже заинтересовало быка-производителя, который сначала боязненно косился в нашу сторону, а потом, увидев большое и кудрявое нечто, и стал в оборонительную стойку.

Миньшек, не замечая поведения рогатого, злобно(!) посмотрел на некроманта так, словно тот был виновен во всех его бедах (собственно, так оно и было), бросился в сторону колдуна с низкого старта.

Мэт, сообразив, чем запахло, побежал к ближайшему дереву, большими прыжками преодолевая расстояние примерно в свой рост, бык, спровоцированный резкими движениями, пронесся мимо нас вслед за оборотнем. Собаки, увидев, что бык отделился от стада, побежали за быком, замыкал процессию разбуженный шумом и ревом пастух.

Миньшек затравленно обернулся на быка, уже не совсем понимая, кто от кого убегает, и наподдал скорости. Устрашающего вида челюсти щелкнули в нескольких дюймах от некроманта, и тот, аки белка, вскарабкался на спасительное дерево. Оборотень в последний момент увернулся от стремительно приближающегося ствола, а вот бык, не успев сменить цель, со всего разбегу врезался в толстенное дерево, стряхнув с него некроманта.

Мэт плюхнулся на спину быку, и скатившись, вовремя успел отползти в сторону, ибо на место, где тот только что был, налетели два огромных кобеля, врезавшихся в бычий зад и бестолково маша большими бошками, и на них уже налетел пастух.

Потом мы всей честной компанией долго ловили и успокаивали быка, еще дольше объяснялись с пастухом, и вешали ему лапшу на уши, что да, мы бродячий цирк, медведь - дрессированный, а тот парень, что свалился с дерева - наш самый главный клоун, что мы репетировали номер. И вообще мы очень сильно раскаиваемся в том, что побеспокоили покой пастуха и нанесли тяжелую психологическую травму его быку.

Пастух долго нас слушал, старательно напуская на себя грозный вид (получалось плохо, но он очень старался), потом все же сжалился и махнул на нас рукой.

Мы отошли от места действий на почтительное расстояние, и когда Миньшеку выдали его одежду, огромная "болонка" с увесистым свертком в зубах с видом оскорбленной невинности скрылась в кустах.

Вышедший через несколько минут воин вызывал больше смех, нежели страх, но мы стоически держались, хватит с него насмешек на сегодня. Копна вьющихся каштановых волос прекрасно сочеталась с покрасневшим от ярости лицом, при этом я настолько не привык видеть злобную гримасу Миньшека, что даже она казалась клоунской маской.

Он, молча, водрузился на своего жеребца, меланхолично что-то жующего (спокойное животное, в отличие от его хозяина совсем не волновало, что теперь он выглядит как-то не так) и потрюхал впереди по плохо наезженной дороге.

Уже тут местность носила на себе отпечаток того, что эти места плохо и совсем недавно обжиты, да и не очень-то люди хотели переселяться в этот негостеприимный край, к тому же поближе к таким беспокойным соседям, как кочевники, предпочитая мегаполисы с умеренным климатом и всеми дарами цивилизации.

На самом деле мы очень много времени потеряли на расчесывание лошадей и выяснение отношений, поэтому в крошечной деревеньке под названием Малешка, в которой рассчитывали остановиться на обед, мы были только ближе к закату.

Люди, чьи огородики были за пределами высокого частокола, деловито собирали садовый инвентарь, спеша укрыться в деревне до заката. Хотя я и не понял, к чему такая спешка, но все равно проникся, и тоже чуть поторопил своего коня.

Частокол действительно впечатлял, не в каждом из посещаемых нами городов была такая фундаментальная и крепкая стена, хотя, оно в принципе и не удивительно - ближайшие соседи Малешки - варвары, а с ним надо держать ухо востро. Мы въехали в массивные ворота, которые уже начали готовить к закрытию - немного приподняли над землей створки и притащили внушительного вида засов.

Нас сопровождали заинтересованные взгляды зевак, которые в нас чуть ли пальцами не тыкали. Все же - самая далекая провинция королевства, за которой только никому не нужные дикие пустоши да Мертвый лес, гости тут почти не появляются.

Заезжая в деревню, мне почему-то подумалось, что таверну мы тут точно не найдем, придется проситься на постой к кому-нибудь из местных. Но стоило нам въехать за ворота, как я тут же заметил вывеску местной пивной, с небольшой жилой надстройкой наверху, видимо для пьяных завсегдатаев, которых жены в силу обстоятельств не пустили ночевать домой.

Но когда мы вошли во внутрь, я был мягко говоря разочарован: мне совершенно не хотелось употреблять пищу в столь злачном месте. Конечно, меня можно счесть за вшивого интеллигентишку, привыкшего есть серебряной вилкой из золотой тарелки, однако, на мой взгляд, есть сидя на порожках сей едальни представлялось мне куда более гигиеничным, а потому я решительно вышел из темного дурно пахнущего брагой помещения.

Видимо мои мысли были написаны у меня на лице, ибо едва завидевший нас трактирщик быстро подскочил к нам, и предложил подать ужин прямо в "номера", которыми назывались две грязные комнаты в этом клоповнике.