Чтение онлайн

У Флорри отвисла челюсть. Он предлагает сесть и отведать мороженого с клубникой? Неужели можно быть таким спокойным и уверенным в себе, как будто последние несколько минут они беседовали о погоде? Он просто отмел случившееся в сторону, словно это был временный досадный обман зрения. Впрочем, так оно и есть, изо всех сил попыталась внушить себе Флорри.

— Отдайте мою клубнику близнецам! — бросила она, сама не зная, почему так злится. Хотелось избить его, измолотить кулаками. Ее гордость уязвило то, что Гриффитс сумел так быстро опомниться? Или честное признание, что он не испытывает к ней ничего, кроме преходящего физического влечения, в то время как она считала, что хоть немного нравится ему? Она с негодованием отвергла оба варианта.

— Чего вы хотите? — негромко спросил Гриффитс, обводя взглядом ее застывшее лицо. — Чтобы я извинился за то, что поцеловал вас?

— Не будьте смешным.

— Или за то, что не лег с вами в постель?

Увидев в синих глазах насмешку, Флорри окаменела. Недоумение пересилило гнев. Судя по тому немногому, что она знает об этом человеке, ему вовсе не свойственна страсть к дешевым розыгрышам. Тогда зачем он дразнит ее? Хочет, чтобы его возненавидели?

— Я не желаю случайной, ничего не значащей интрижки. И уж подавно не хочу ничего более серьезного, так что можете не бояться, — ровно ответила Флорри, глядя ему в глаза. — Но мне казалось, что мы можем быть друзьями. Я ошиблась, — просто закончила она и пошла к двери.

— Флорри...

Она остановилась и медленно обернулась.

— Держите. Это может вам понадобиться.

Она недоверчиво смотрела на Энтони. Тот поднял с пола тюбик и протянул ей. Это что, предложение мира? Она инстинктивно взяла тюбик и тут же положила его обратно.

— Не хочу! Мне вообще от вас ничего не нужно!

Молча выругав себя за эту ребяческую вспышку, помешавшую ей достойно уйти, она выскочила в заднюю дверь, быстро прошла по тропинке и громко хлопнула калиткой.

Едва она вошла в дом, как зазвонил телефон, стоявший на столике в прихожей. На мгновение Флорри заколебалась, но затем тяжело вздохнула и подняла трубку.

— Алло? — холодно отозвалась она.

— Фло?

— Это ты, Эдвард? — Она сразу узнала жизнерадостный голос, раздавшийся на том конце провода.

— Кажется, ты разочарована, — пошутил Чартон. — А кого ты ждала?

— Никого, — решительно открестилась Флорри. Во всяком случае, никого, кто имел бы для нее значение.

— Эту неделю я проведу у родителей в Дорчестере и собираюсь в какой-нибудь из дней пригласить тебя на ланч.

— Может быть, в четверг? — предложила она. Эдвард с готовностью согласился, и Флорри продолжила: — Кстати, спасибо за открытку. Хорошо провел отпуск?

— Когда увидимся, я дам тебе самый подробный отчет и покажу фотографии, — заверил он.

— Буду ждать с нетерпением.

Флорри положила трубку и широко улыбнулась. Эдвард Чартон — настоящий друг, с чувством подумала она. Где бы ни был, никогда не забудет приехать повидаться.

Настроение у нее улучшилось. Когда молодая женщина поднялась в спальню за жакетом, ее взгляд инстинктивно привлекло окно, выходившее в соседский сад. Она помешкала, затем выругала себя за слабость, но все же подошла к окну и выглянула в него.

Сидя на табуретке неподалеку от дома, Энтони рассеянно ел клубнику и одновременно просматривал лежавшую на коленях газету. Он был один, но одиночества не ощущал.

Наоборот, был спокоен и счастлив, как будто находился в хорошей компании. Невозможно поверить, что всего несколько минут назад он держал ее в объятиях...

Флорри резко отвернулась от окна. Не смей думать об этом, приказала она себе. Забудь случившееся. Забудь Энтони Гриффитса так же, как он забыл тебя!

На следующий день Флорри поняла, что это легче сказать, чем сделать. Намазав ноги кремом для загара, она лежала в шезлонге, листала газету за вторник и тихонько вздыхала. Он что, собирается ставить забор целый день? Флорри отложила газету и взяла книгу в бумажной обложке. Энтони принялся за работу около десяти часов — сразу после того, как отвел детей в школу.

Она не знала, что хуже — стук кувалды, с помощью которой Гриффитс ставил столбы, скрип пилы, отпиливавшей нижние сучья, или непрерывное жизнерадостное посвистывание, аккомпанировавшее этой работе. А она-то собиралась понежиться на солнышке и прочитать один из тех романов, на которые у нее никогда не хватало времени. И это называется сельской тишиной и покоем! — возмущенно подумала Флорри.

Она уныло вздохнула, захлопнула книгу и встала. Дурные примеры заразительны. Давно пора стричь газон. Флорри ушла в дом и вскоре вышла оттуда, облаченная в шорты и мешковатую зеленую майку. В руке она держала ключ от сарая. Флорри отперла дверь и выкатила наружу газонокосилку, которую ей продали вместе с коттеджем.

О Господи, только бы не пришлось заправлять ее бензином и смазывать, взмолилась она и дернула тросик. Ничего. Флорри повторила попытку. Раздалось слабое урчание. После нового рывка она чуть не осталась без руки. Ей ответил насмешливый треск.

— Тьфу! — плюнула она. — Старая рухлядь, металлолом паршивый!

— Скорее всего, вы залили мотор, — прозвучал знакомый низкий голос. — Я бы дал ему несколько минут отдохнуть.

Флорри круто обернулась. Энтони шагал к ней с пилой в руках. Не застегнутая старая джинсовая куртка, распахнутая на груди, обнажала его загорелый мускулистый торс.

— Привет, — холодно поздоровалась она. Слава Богу, что ее глаза прикрывают большие темные очки.

— Не будете возражать, если я спилю этот лавр под корень? — непринужденно спросил он.

Флорри должна была признать, что ветви означенного куста вторгались на чужую территорию, но это еще не повод, чтобы забираться к ней в сад. Кажется, подобное поведение стало входить у Гриффитса в привычку.

— Только, ради Бога, снимите эти проклятые очки!

— Что? — не слишком учтиво воскликнула она.

— Когда я к кому-то подлизываюсь, то предпочитаю смотреть этому человеку в глаза.

Уголки рта Флорри невольно поползли вверх; было невозможно представить себе, что Гриффитс может к кому-то подлизываться.

— Прошу прощения за мои вчерашние слова, — без всяких предисловий спокойно сказал он. — Это было очень по-детски.

— Тогда почему вы так сказали?

— Сам не знаю. — Он уныло усмехнулся. — Наверное, со злости.

— На меня? — нахмурилась Флорри.

— На себя. — На его упрямой челюсти проступили желваки. — Я не собирался...

— Целовать меня? — с готовностью подсказала Флорри. — Вы думали, что я восприму это как нечто более серьезное, чем вам хотелось? Думали, что он может внушить мне надежду на вечную взаимную любовь? — насмешливо бросила она, глядя ему прямо в глаза.

— Что-то в этом роде, — признался он. Она молча разглядывала Энтони.

— Ваша мать права. Вы действительно слишком дерзки. Типично мужское нахальство, опирающееся на непрошибаемую самоуверенность.

— Возможно, — с улыбкой согласился он. Флорри улыбнулась в ответ. Его дерзость умерялась чувством юмора, умением посмеяться над собой.