Чтение онлайн

— Я думал...

— В теории мысль скакать иноходью на верном коне мне по душе, но на практике я их боюсь, — с улыбкой проговорила она. Тут Энтони свернул к станции, и она взяла жакет и сумку.

До поезда оставалось еще пять минут. Уф, успели!

— Спасибо, — благодарно сказала она, берясь за ручку дверцы.

— Каким поездом вы собираетесь вернуться?

Она хотела провести день с матерью и вернуться не слишком поздно.

— Восемнадцать сорок с вокзала Ватерлоо, — сказала Флорри, выбираясь наружу. — Но я возьму такси, — решительно бросила она и поспешила на станцию.

Оказавшись на перроне, она нахмурилась. Если так, то зачем было называть время отправления поезда?

— Сообщи мне сразу же, как только получишь ответ, и приезжай на ближайший уикэнд, хорошо детка?

— Обязательно, — пообещала Флорри, тепло улыбаясь матери.

Держа в руках полные сумки — результат совместного похода по магазинам, они прошли по платформе и остановились у полупустого вагона.

— Нас с отцом беспокоит, что ты живешь там совершенно одна.

— Мама, мне двадцать семь лет, — мягко сказала Флорри.

— Там же страшная глушь!

— До деревни всего пятнадцать минут ходьбы.

— И все же было бы неплохо, если бы по соседству кто-нибудь жил.

— А там уже живут, — небрежно ответила Флорри.

— Неужели дом Свенсона наконец купили? Ох, как я рада! Мы с отцом ужасно переживали, что ты живешь рядом с пустующим домом.

Флорри скрыла улыбку. Ее досада на мать умерялась любовью.

— Симпатичные люди?

— Очень приятные. Двое маленьких детей, — решительно ответила Флорри.

— Ах, так это семья? — Мать радостно улыбнулась. — Береги себя, солнышко.

— Ты тоже, мама. Передай привет папе.

Флорри обняла мать и села в вагон, чувствуя легкую вину оттого, что не захотела рассказать о новых соседях и даже не упомянула имени Энтони. Она села у окна, поставила сумку рядом с собой и слегка поморщилась. Приятные люди? Не то слово. Когда она думала об Энтони Гриффитсе, ей на ум приходили совсем другие слова. А думать о нем в последнее время вошло у нее в привычку.

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. О Господи, хоть бы ее сегодняшнее собеседование оказалось удачным!

Она увидела его сразу, как только поезд затормозил у платформы. Энтони стоял у билетной кассы. На нем были черные брюки, белая крахмальная рубашка с шелковым галстуком и безукоризненно сшитый темный пиджак, прекрасно сидевший на широких плечах. Он выглядел умопомрачительно.

Флорри вышла на перрон и затаила дыхание; Энтони широко улыбнулся, шагнул навстречу, и у нее едва не подкосились ноги.

— Такси, мэм? — протянул он, подойдя поближе.

Она чувствовала себя неуклюжей, как школьница, и не смогла придумать ничего лучшего, чем спросить:

— А где близнецы?

— Отправились ночевать к дедушке с бабушкой, — непринужденно объяснил Гриффитс, приноравливаясь к ее походке. — Завтра мои родители улетают в Канаду и пару недель не увидят мальчиков. — Он улыбнулся. — Можно не сомневаться, что сегодня вечером мама искупит этот грех, набаловав их до потери сознания.

Флорри улыбнулась в ответ, как зачарованная глядя ему в глаза. Оказывается, они меняют цвет. Когда Энтони смеется, они становятся еще более яркими. О Боже... Она забыла сумку в поезде! Огоньки последнего вагона быстро исчезали вдали.

— Как прошло собеседование? — спросил Энтони, когда они дошли до автостоянки.

— Нормально, — рассеянно ответила Флорри. Завтра с утра надо будет позвонить в бюро забытых вещей. Тем более что в сумке нет ничего, кроме пары маек, приобретенных на распродаже; к счастью, страшно дорогому жакету, понравившемуся ей с первого взгляда и купленному по настоянию матери, потребовалась небольшая переделка, после которой его должны прислать по почте.

— Вы так уверены в себе? — слегка поддразнил ее Гриффитс, открывая перед ней дверцу серебристого автомобиля.

Флорри улыбнулась и скользнула на пассажирское сиденье. Если быть откровенной, она гораздо больше уверена в своих служебных перспективах, чем в собственной способности иметь дело с этим человеком.

— Спасибо за то, что встретили меня, — сказала она с беспечностью, которой вовсе не ощущала.

— Должен признаться, у меня был корыстный интерес, — серьезно ответил Энтони. — Вы уже ели? Вам нравится китайская кухня? — Он усмехнулся. — Правильный ответ на первый вопрос — отрицательный, а на второй — ликующее подтверждение.

Флорри стоило большого труда удержаться от смеха.

— Тогда оба моих ответа, безусловно, будут правильными.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Энтони, не сводя с нее смеющихся глаз. — Потому что я ненавижу есть в одиночку, а китайские блюда лучше всего разделять с другими.

С друзьями, решительно напомнила себе Флорри.

— Перестаньте дурачиться, — сурово и в то же время насмешливо велел Энтони, когда Флорри украдкой взялась за вилку.

Улыбнувшись ему через стол, покрытый камчатной скатертью, она вернулась к палочкам. Ее умение орудовать ими было далеко не таким идеальным, как у Энтони.

— Разделять, говорите? — пошутила она. — Пока я вожусь с палочками, вы съедаете вдвое больше моего!

Никто из них еще не бывал в здешних китайских ресторанах. Посовещавшись, они выбрали ресторанчик в пригороде Борнмута и не раскаялись в этом. Еда и обслуживание были просто великолепными.

— У меня есть небольшое преимущество, — хмыкнул Энтони. — После окончания университета мы с Кайрой пару лет прожили за границей и полгода провели в Гонконге, преподавая английский язык.

Он говорит о бывшей жене без горечи, подумала Флорри. По выражению лица Энтони тоже нельзя было понять, какого рода воспоминания пришли ему в голову.

— А где еще вы были? — спросила она, покоренная тем, что Гриффитс охотно говорит о прошлом. Прошлом, тесно связанном с женщиной, которую он когда-то любил.

Энтони непринужденно пожал плечами.

— Там же, где и остальные. Изъездили всю Европу. Путешествовали по Австралии.

Именно это она мечтала сделать с Брендоном, с невольной грустью подумала Флорри. Но муж не любил путешествовать.

Она покосилась на лицо Энтони, резкие, мужественные черты которого смягчал полумрак. Его глаза, опушенные густыми черными ресницами, казались аквамариновыми. Может быть, тому виной было вино, может быть, уютная и безмятежная атмосфера, царившая в ресторане, но она впервые чувствовала себя с ним непринужденно. Их легкая, остроумная беседа ни к чему не обязывала, а в случайных паузах не было натянутости.