Чтение онлайн

— Выезжаем через полчаса, — приказал Ваал своему полководцу, все так же глядя только на нее. — Собери всех своих людей. Половина из них пусть патрулирует границу, но не приближается к ней. Лучше им вообще оставаться незамеченными. Они не выстроят, реши когорта Асмодея напасть. Нынче у нас каждый легионер на счету. Остальные поедут со мной в Лес душ. Будем поднимать по одной центурии за раз. Две манипулы пусть возьмут лопаты и топоры. Остальные будут партиями гнать пробужденные души прямиком к Наар Динур.

— Будет исполнено, повелитель, — голос полководца зазвенел сталью.

— И еще, Ахига… — окликнул Ваал, когда тот уже собрался уходить. — Отбери тридцать лучших воинов для преторианской гвардии, желательно эвокатов. Раньше в ней не было нужды, но теперь… они останутся в замке и будут охранять свою госпожу.

— Сделаю, — с этими словами Ахига ушел, и вскоре его шаги стихли в коридоре.

Селена понятия не имела, что значит «преторианская гвардия» — да она вообще не поняла и половины разговора! — зато четко услышала «свою госпожу». Не могло быть ошибки в трактовании этих слов Ваала и самого его жеста.

— Мне пора, — наконец, сказал он и отпустил ее их своих рук. Попятился и, развернувшись, ушел вслед за Ахигой.

Вскоре со двора донесся звон оружия, лай гончих и нервное ржание коней, которым, похоже, передалась спешность их всадников. Затем послышался топот копыт. Он звучал все менее отчетливо по мере того, как процессия удалялась от цитадели, и вскоре стих совсем.

Селена осталась один на один с осознанием того, что в Инферно могла развязаться война, страшная и беспощадная, как и все здесь. Наверное, иначе не победить зло подобное Асмодею.

Зло… оно ведь было повсюду, как внезапно поняла Селена. Взять ее мать… Правду ли сказал Ваал, что Ровена родила дочь лишь затем, чтобы потом отдать ее в качестве оплаты? Конечно, правду. Зачем ему врать своему другу? Незачем.

Селена и раньше чувствовала отношение Ровены, просто не хотела его признавать. Ну а теперь, получив подтверждение… было больно, но уже не так, как могло быть прежде.

Сейчас Селена нашла этот поворот судьбы даже забавным. Она ведь все равно оказалась во власти повелителя Седьмого круга, стала его пленницей. Хотя… нет. Уже не пленницей. Госпожой.

И госпожа скучала по своему повелителю, несмотря на то что они расстались каких-то несколько минут назад. Вспомнив об их связи, Селена позволила себе окунуться в свои эмоции. Пусть Ваал почувствует, как ей его не хватает. Пусть почувствует, как она его ждет. Глядишь, и управится поскорее.

Селене тоже хотелось что-нибудь сделать, найти себе занятие, чтобы отогнать дурные мысли и страх перед будущим. Раньше она пошла бы в библиотеку, но ее святилище было разгромлено, осквернено. И там витали воспоминания о том, как…

Усилием воли Селена отогнала мысли о том дне. Она никому не позволит сломить ее, черт возьми!

Не желая сидеть взаперти и одиночестве, Селена надела первый попавшийся под руку хитон и вышла в коридор.

В замке было поразительно тихо. Обычно здесь то и дело слышался цокот бесовых копыт, копошение. Теперь же — ни звука, ни шороха. Спускаясь по лестнице, Селена слышала каждый свой шаг.

Особенно удручающим ей показался огромный пустой холл. С его черными стенами без какого-либо убранства он выглядел нереальным, видением из странного сна.

Двери в тронный зал были распахнуты, и ноги сами понесли Селену туда.

Пускай сейчас он пустовал, но она помнила, как совсем недавно здесь сливались в экстазе десятки тел. После празднества отсюда унесли все, кроме огромного трона, да и тот выглядел одиноко без своего хозяина.

Было так легко вообразить на нем Ваала…

Селена подошла ближе и, осмелев, опустилась на трон. Он был слишком высоким для нее, слишком массивным, но все равно удобным.

— Госпожа, — раздался рядом с ней знакомый голос.

— Алексайос! — ахнула Селена и подскочила, чтобы обнять старого дворецкого, но он остановил ее взмахом руки.

— Прошу меня извинить, но не пристало госпоже обнимать слуг, — мягко отказал Алексайос.

Селена осмотрела его. Он горбился и прижимал левую руку к телу, оберегая ее от лишних движений. Также он старался не ступать на левую ногу — видимо, сила удара Асмодея пришлась на один бок старого беса, что подтверждал синяк на половину его лица.

— Твой рог… — печально сказала Селена, коснувшись своей головы в том месте, где у Алексайоса теперь торчал лишь обломок.

— Мне заменят его на стальной, госпожа.

— На золотой, Алексайос, нужно непременно заменить на золотой. Спасибо, что защищал меня, — она старалась не думать о том, свидетелем какой сцены он стал в библиотеке. К черту неловкость, сейчас было важнее другое.

— И потерпел неудачу. Этот позор навсегда останется со мной, — казалось, Алексайос говорил бесстрастно, но Селена слышала в его голосе скрытый стыд. Хотела бы она утешить старого дворецкого, но разве словами здесь поможешь? Ей и себя-то утешить было не под силу. — Могу я что-либо для вас сделать? — быстро сменил он тему, видимо, поняв, что молчание затянулось.

— Тебе бы отдохнуть… — начала Селена, но осеклась, когда Алексайос поднял голову гордо, даже… вызывающе.

— Могу я что-либо для вас сделать? — повторил он.

И тут ее озарило. Это ему нужно было что-то сделать, не ей. Да ведь она и сама повела себя точно так же — не смогла сидеть без дела.

— Знаешь, Алексайос… — задумалась Селена. — Если начнется война, город окажется под угрозой. Проверьте с другими бесами, сколько в кладовых продовольствия. Найдите и приведите в порядок одеяла, матрасы и все прочее, на чем можно спать. Проследи, чтобы слуги прибрали свободные комнаты. Если на город нападут, нам придется укрыть в цитадели женщин с детьми. И еще… — запоздало поняв, на что замахнулась, она осеклась. — Прости, я…

— Нет! — неожиданно перебил ее дворецкий, что было совсем ему не свойственно. — Седьмой круг слишком долго не знал женской руки. Не лишайте его своей заботы.

Алексайос смотрел на нее выжидающе.

Селена сглотнула. Теперь она уже знала, чего именно он от нее хотел. Это было нужно ему. Ему и замку. Значит, так тому и быть.

Выпрямившись на троне и высоко подняв голову, Селена со всей властностью и твердостью, какие смогла в себе наскрести, сказала:

— Алексайос, можешь идти. Подготовь замок к пребыванию горожанок с детьми.