Чтение онлайн

Мы двинулись по открывшейся галерее, женщина впереди, я — следом, активно вертя головой в попытке все рассмотреть. А посмотреть было на что. Овальные своды высоких потолков подпирали тонкие колонны, спирально украшенные замысловатой лепниной. Изящные каменные статуи, изображающие людей и животных в различных позах, были расставлены через каждые два-три метра. Вот прекрасная юная девушка в коротком платье и головном уборе, напоминающем корону, держит у хрупкого плеча большое плоское блюдо с фруктами. Напротив неё возвышается высокий и грузный мужчина, облаченный во что-то похожее на древнегреческий хитон. Он грозно и даже как-то осуждающе глядит на мир из-под широких густых бровей. В руке его зажат длинный посох, больше похожий на кривую палку. Через несколько колон от неприветливого человека расположилась статуя женщины. Невысокая, но складная, с манящими изгибами тела, укрытая легким плащом, который больше подчеркивал фигуру, чем скрывал её. Лицо прекрасной дамы было уже не молодым, но далеко и не старым. Автор подарил ей тот самый облик, который свидетельствует о приобретенной за годы жизни мудрости, гармонично сочетающийся с созревшей, сложившейся красотой. У босых ног женщины прилегли двое — маленький ребенок со смышленым личиком, любопытно взирающий на мир, и щенок, игриво припавший на передние лапы и задорно задравший к верху длинный хвостик.

Скульптур было очень много. Словно кто-то специально запечатлел различных людей в камне, чтобы украсить эту длинную галерею. Вот невысокий парнишка склоняется к полу, чтобы поднять большую, в половину его самого, амфору. Чуть в отдалении — двое кудрявых детишек, мальчик и девочка, прижимают к себе двух котят, похожих на них самих. А еще была пожилая женщина, присевшая на большой валун и с грустью положив подбородок на иссохшую костлявую руку, глядя куда-то в даль. То ли вспоминала юность, то ли высматривала смерть.

Было в этих каменных изваяниях что-то, наталкивающее на мысль — они здесь не просто так. Определенный порядок угадывался и в расположении скульптур. Статуи стояли поодиночке, разделенные чередой колонн. Но в тоже время, если взглянуть на них общим взглядом, то появлялось ощущение, что они образуют общую картину. Единый взаимосвязанный мир, существующий по своим законам.

Увлеченно рассматривая склонившегося в полупоклоне старца, я не заметила, как моя спутница покинула меня, буквально растворившись в воздухе.

Тихонько выругавшись сквозь зубы, потому что громко ругаться мне не позволило какое-то внутреннее ощущение святости этого места, я заторопилась догнать ту, что меня сюда привела.

Я быстро зашагала по галерее, уже едва замечая её красоту. Но вот не заметить постепенно гаснущее освещение было невозможно. И дело было не в том, что источник света отсутствовал в принципе — сам белый гладкий камень, являющийся частью стен, пола и потолка, светился. А в том, что проход резко устремился вниз, словно уходя под землю. На стенах появились факелы, рассеивающие постепенно сгущающуюся тьму. Идти стало труднее, я то и дело спотыкалась о каменные выступы. Приглядевшись, поняла, что иду по грубому брусчатому основанию, выполненному из плохо обработанных крупных кусков базальта. Стены тоже постепенно трансформировались, как будто огрубевали, обретая черты первобытной пещеры.

Откуда-то спереди потянуло холодным и сырым воздухом, словно кто-то открыл давно не используемое нежилое помещение. Моя бурная фантазия тут же подсунула мне картинку склепа на кладбище.

Поежившись, я обхватила себя руками за плечи, но шага не замедлила. Мне не было страшно, присутствовало некое ощущение правильности происходящего. Словно маленькая и скрытая от сознания частичка меня твердила, что именно так все и должно быть. Но в то же время я беспокойно оглядывалась, боясь пропустить выход и забрести куда-то не туда.

Как выяснилось, переживала я зря. Обойдя здоровенный валун подозрительного черного цвета, который не пойми зачем грозным истуканом возвышался посредине прохода, я вышла к лестнице.

И растерялась.

Лестница находилась внутри подземелья, по сути, являлась тупиком и казалась весьма посредственной, не имея ни перил, ни других ограждений. Череда ступенек серого цвета очевидно была вытесана каким-то мастером из того же грубого камня, которым я любовалась уже минут десять, в гордом одиночестве спускаясь вниз по проходу.

Мне захотелось продолжить путь, потому что появился уже какой-то азарт, подпитываемый простой мыслью — а есть ли у этого прохода конец? Или может быть, это какие-то древние катакомбы, по бесконечным туннелям которых можно добраться до Старой Европы. Но какое-то отчетливое внутреннее сопротивление не давало ступить и шагу. Как будто, мне требовалось разрешение. И вот, стоя лицом перед лестницей, ведущей куда-то наверх, в неизвестность, я начала понимать — это не мои мысли, не мои эмоции, и не мои чувства. «Я — настоящая» будто осталась где-то за кадром. А всем руководил неизвестный мне кукловод.

— Я жду тебя, — раздался уже знакомый напевный голос, отразившийся от каменных стен и испуганной птицей взметнувшийся вверх, туда, где высокий потолочный свод терялся во тьме.

И вот, я послушно подняла ногу и поставила на первую ступень. Оттолкнулась и подняла вторую. И так до самого верха, пока не заболели ноги, не заныли мышцы, не закружилась от быстрого восхождения голова. Пока я не прекратила подъем. Уже там, стоя на вершине лестницы я оглянулась…и не увидела ничего кроме уходящих вниз ступенек. Бесконечных ступенек.

— Тут немного выше, чем кажется на первый взгляд, — проговорил голос совсем рядом.

Я перестала вытягивать шею в попытке хоть что-то рассмотреть и увидела мою проводницу прямо перед собой. Даже ближе, чем этого хотелось бы.

— Вы очень быстро ходите, — пробормотала я, почесывая переносицу и испытывая кране острое желание отступить назад. Но сделать это и не улететь вниз, не представлялось возможным. — Вернее, очень быстро уходите.

Я выразительно округлила глаза, выделив интонацией последнее слова. Женщина лишь мило улыбнулась, как-то слишком спокойно встретив моё негодование.

— Дом Света является частью меня, — заявила она таким тоном, как будто это объясняло все на свете: от глобального потепления до проблем освоения космоса. — А я — часть его. Вот и все.

И меня облагодетельствовали самой безмятежной улыбкой из всех, что я когда-либо видела. Немного ненормальной такой улыбкой. Нормальные люди так не улыбаются. У них невыносимые дети-подростки с пенопластом вместо мозгов, квартира в ипотеку, огуречные грядки на даче и лишние двадцать килограмм на заднице. Не до безмятежности, знаете ли.

— В вашем Доме Света, который не во всех местах светлый, слишком много коридоров, — не выдержала я.

— Как и в нашей жизни, — красавица стремительно развернулась, взмахнув подолом платья. — Наша жизнь — это сплошные коридоры, по которым мы блуждаем в поисках выхода.

— Хотелось бы найти выход отсюда, — пробурчала я и только в этот момент удосужилась внимательно осмотреться.

Обстановка…вызывала интерес. Я ожидала увидеть, что угодно. Магические колбы и пробирки, с кипящими и дымящимися зельями. Алтарь, усыпанный пучками трав. Обезображенные трупы, повисшие на потолке. Да хоть трехголовые псы, прямиком из Адского подземелье! Но не обычный письменный стол, два больших кожаных кресла перед ним и стену позади, которую подпирала софа и где были развешали фотографии в рамках разных размеров и форм. Ах, да, еще канделябры с зажженными тающими свечками, расставленные повсюду.