Чтение онлайн

— Постарайся удержать все в себе, — со сдержанным презрением попросили меня.

Я приоткрыла один глаз и покосилась на Магнуса. Вернее, мне показалось, что я покосилась на призрака, потому что косилась я ориентируясь строго на звук. Ведь перед глазами все еще стоял серый туман. А может быть в сером тумане стояла я, там все непонятно было.

— Будешь так делать — заработаешь косоглазие, — а вот и мой дорогой напарник.

— Иди ты к демонам, — от души пожелала я.

— Я уже давно с ними, моя дорогая, — голос Сашки был серьезен как никогда.

Почувствовав себя немного лучше, я выпрямилась и аккуратно похлопала себя по щекам, прогоняя остатки липкой серости.

— А давай я, — тут же воодушевился Магнус.

— А тебе не пора в Ад? — спросила я, уходя с траектории движения призрака. — Или где ты там живешь?

— Мерзкая девчонка, — прошипел призрак и, кинув осторожный взгляд на Сашку, открыл портал и шагнул в воронку.

— И вам до свидания, — тихо проговорила я и оглянулась по сторонам. Оказалось, что мы находимся возле перекопанной грядки с недавно высаженными на ней чахлыми саженцами. — А мы где?

Я склонилась, подозрительно рассматривая молодые растеньица.

— В университетском саду. Здесь всем занимаются студенты на добровольно-принудительных началах. Ну, вот чего ты к дереву прицепилась?

— Это дерево? — спросила я, задрав голову на друга.

— В будущем, — хмуро сообщил Сашка и жестом приказал следовать за ним. А так как ноги у него были длиннее и шагал он широко, мне за ним пришлось скакать едва ли не в припрыжку. Следовали мы прямо по направлению к высокому светло-бежевому зданию, возвышающемуся над верхушками деревьев.

— Взрыв произошел сегодня утром, — начал рассказывать Сашка, пока я пыталась отдышаться.

— И чем он так сильно выделяется на фоне предыдущих? — поинтересовалась я у Сашкиного затылка.

— Догадалась?

— Ага, ты зубами скрипишь, — поделилась я наблюдениями. — В чем дело?

— Взрыв устроила девчонка, — Сашка чуть замедлился, позволив мне идти рядом с ним. — Сегодня утром во время первой пары в главный корпус университета вошла студентка второго курса физико-математического факультета, поднялась на второй этаж, вошла в аудиторию, где шла пара у потока первокурсников и…что произошло дальше — мы можем только догадываться.

— Камер в аудиториях нет?

— Нет, только на входе и в коридорах.

— Сколько на этот раз погибло?

— Сто восемь человек. Тридцать два пострадало. Еще одиннадцать числятся без вести пропавшими, — быстро перечислил Сашка.

— Как-то многовато для одной аудитории, — почесала я лоб.

— Взрыв спровоцировал обрушение стены в соседний учебный класс, — пояснил Сашка. — Там тоже занималось две группы.

Мы вышли из сада и оказались перед учебным корпусом, вход в который уже был перекрыт при помощи растянутой оградительной ленты. Все происходящее вокруг напоминало сумасшедший муравейник. Бегали туда-сюда люди, громко перекрикиваясь. Мигали стробоскопами экипажи скорой медицинской помощи, машины полицейских и спасателей. Однако стоило присмотреться повнимательнее, как тут же становилось очевидной определенная закономерность. Каждый занимался своим делом. Врачи собранно и быстро оказывали помощь пострадавшим — укладывали раненных на каталки, ставили капельницы и делали перевязки. Им помогали спасатели, эвакуируя тех, кто находился внутри здания и кого не задел взрыв. Здесь же работали полицейские, осматривая местность. За ними по пятам следовали деловые мужчины в невзрачных костюмах и с такими же невзрачными лицами.

— Количество жертв могло быть и больше, — проинформировал меня Сашка, остановившись в сторонке, чтобы никому не мешать. — Но спасло то, что станция спасателей находится через две улицы отсюда. Быстро приехали.

— А где журналисты и обезумевшие родственники? — я начала скользить взглядом по лицам вокруг, бегло осматривая присутствующих и выискивая тружеников клавиатуры и микрофона.

— Для того, чтобы подойти к зданию необходимо пройти через парк, который имеет только два входа.

— И оба вы уже закрыли, — догадалась я.

— Да, руководство университета заботиться о своём имуществе, а потому парк огорожен высоким забором и закрывается на крепкие железные ворота.

— Медийщики везде проберутся, — отмахнулась я. — Уверена, парочка операторов уже повисла на ближайшей елке.

— Нет, — спокойно отреагировал Сашка, одергивая пиджак. В этот раз темно-синий. — Мои ребята контролируют ситуацию. Я в них верю.

— Да кто бы сомневался, — проворчала я себе под нос. — Когда мы сможем зайти внутрь?

— А что ты хочешь там увидеть?

— Не знаю, — растерялась я. — Хоть что-нибудь.

— Думаю, продуктивнее будет почитать это, — Сашка протянул мне свой телефон. Взглянув на экран, я увидела длинное полотно текста.

— Может, ты мне так расскажешь, а, — жалостливо протянула я, изобразив мольбу.

Сашка недовольно покачал головой и начал читать. И что-то в этом было не так. Он не спорил, не припирался, не отпускал едкие замечания. Даже не назвал меня ленивой наглой мордой.

— Агата Воронцова, девятнадцать лет. По предварительной информации, полученной от тех, кто знал её при жизни, девчонка было тихоней. Одевалась скромно, близких друзей не имела. Да и вообще друзей не имела. Не курила, не пила, парней сторонилась, — Сашка поднял на меня недовольный взгляд. — Она полная твоя противоположность.

— Да, я, в отличии от неё дымлю как старый прапорщик, бухаю как старый пират, и трахаюсь как озабоченная панда, — закатила я глаза. — Еще и шмалью закидываюсь!

— Вот сейчас вообще не понял, что ты сказала, — моргнул Сашка.

— Давай, дальше, а? — поторопила я, не желая устраивать на месте преступления ликбез. Другу, может быть, и все равно, а вот мне как-то было не по себе.

— С одногруппниками Агата общалась только на тему учебы и о себе почти ничего не рассказывала, — покорно продолжил Седой. — После пар сразу шла домой. В свободное от университета время либо корпела над учебниками, либо рисовала. Говорят, хорошо получалось.

— Она была художницей? — удивилась я. — А почему тогда пошла на физмат?

— Кто знает, что у подростков в голове? — не особо заинтересовался Седой. — Может быть, родственники заставили, а может быть, решила, что картинками много денег не заработаешь?

— Смотря, что рисовать, — пробормотала я.

— Кстати, жила она вместе с бабушкой шестидесяти восьми лет. Есть младший брат. Ему тринадцать. Сейчас учится в средней школе. Они еще не в курсе случившегося, родственникам пока ничего не сообщали.

— Бедный ребенок, — с неподдельным сочувствием произнесла я.